Во всех сказках не советуют доверять фейри. Особенно если речь идет о твоей жизни.
Я смотрела на Такео и не понимала, что вообще происходит. Он улыбался, шутил, был невероятно мил… Как всегда. И это пугало. Потому что он не мог выглядеть настолько счастливым, учитывая сложившуюся ситуацию. Мы все-таки вот-вот расстанемся, так почему он настолько… радостен? Честно признаюсь, мне даже обидно стало. Возможно, я подсознательно пыталась успокоить себя тем фактом, что страдать по крайней мере буду не одна.
На все расспросы мое личное несчастье выдавало самую сияющую из своего арсенала улыбку и заверяло в том, что все просто прекрасно и так и будет. Спустя час безуспешных попыток добиться хоть какой-то информации мне захотелось хорошенько побиться об стену головой. Или побить об эту же стену Ватанабэ.
— Такео, да скажи уже, что происходит? Почему ты так нервничаешь? — в конечном итоге зажала я музыканта в угол кухни, собираясь каким угодно образом добиться правды. Иллюзия идеального счастья тут же исчезла. И я увидела страх и отчаяние. Его страх и отчаяние. Стало дурно и трудно дышать.
— Что? — выдохнула я, уже почти желая, чтобы он сказал мне «все хорошо». Но поздно. Хотела правды? Вот сейчас и получу ее. Всю, без прикрас. Такео может быть очень честным, особенно если я на этом сильно настаиваю.
Он притянул меня к себе и прижал так, что показалось, будто я и вдоха сделать не могу. Но вырываться я не собиралась. Сейчас мне тоже было страшно, а лучше всего прятаться от страха в его руках.
— Звонил О’Нил… — тихо произнес мой самый любимый человек поверх моей макушки. И его голос показался мне совершенно несчастным. — Они узнали, кто убийца…
Это новость должна была стать хорошей. Но почему-то не была.
— В чем подвох? — спросила я, прижимаясь еще ближе. Я верила ему настолько сильно и безоговорочно, что чувствовала себя рядом с ним в полной безопасности. Он не даст случиться со мной чему-то плохому. Никогда.
— Они не смогут его арестовать. Улик нет. А он собирается убить тебя. Завтра.
Я не могла и слова произнести.
— Это фейри, Джули. Обезумевший фейри, которому понадобились твои глаза… — тихо, каким-то измученным голосом сказал мне Такео, прерывисто вздохнув. — Я никому не позволю тебя обидеть, слышишь? Если нужно будет, я на части разорву эту тварь, он даже пальцем тебя не тронет. Ты мне веришь?
— Всегда. Я тебе всегда верю.
Мы простояли обнявшись минут десять, и никто не произнес ни единого слова. Я слушала биение его сердца и думала, что если уж меня убьют, то пусть это произойдет сейчас. Когда он рядом.
— Этот полицейский предложил взять преступника с поличным. А тебя использовать как наживку.
Я высвободилась из объятий, чтобы иметь возможность посмотреть ему в глаза, такие несчастные и виноватые.
— Единственно возможный вариант, верно?
Такео закусил губу, но взгляд не отвел.
— По его словам, да.
— Каков второй вариант? — задала вопрос я, уже примерно представляя, что мне ответят.
— Ты можешь уехать со мной. Ямато далеко, у нас свои законы, своя нечисть, своя магия. Я смогу защитить тебя у себя на родине.
Он говорил это и выглядел в тот момент… мужчиной. Сильным и решительным, а не бесконечно добрым мальчишкой, каким мне всегда казался. Двадцать шесть лет… Ну да, скорее всего, он и был таким.
— Но это не гарантирует, что до меня никогда не доберутся, да? — не слишком жизнерадостно откликнулась я. — И ты знаешь, что я не уеду из Айнвара. Ты знаешь все причины, по которым я этого не сделаю, не так ли?
— Ты невыносимо упряма, — с грустной и теплой улыбкой сказал он мне, снова притягивая ближе. Смысла сопротивляться я не видела. — Да. Это не гарантирует того, что фейри не найдет тебя. Он уже давно живет в мире людей и прекрасно в нем ориентируется.
— Значит, инспектор прав и мне придется рискнуть.
Тем более какая, по сути, разница? Убить меня могут попытаться и в Ямато, верно? Раз уж моя жизнь так понадобилась этому фейри?
Ватанабэ невозмутимо поправил меня:
— Нам.
Я онемела от удивления.
— Нам? Что значит нам? — дрожащим голосом переспросила я. — Какое-такое «нам», Ватанабэ Такео? Тут рискую только я!
Предчувствие у меня было самое отвратительное. И оно не обмануло. Совершенно.
— Я иду с тобой, Джули. Я буду защищать тебя от всего. Всегда. Всю свою жизнь.
— Не хочу! — разъяренно прошипела я, отталкивая музыканта прочь. Он отступил на шаг, но снова оказался рядом. — Даже не думай о таком, ты меня слышишь?! Никакого риска ради меня! Никогда! Я не хочу, чтобы с тобой что-то стряслось! Как я жить буду, если тебя не станет?!
Меня снова обняли, не обращая внимания на попытки вырваться.
— А как буду жить я? — с не меньшей злостью спросил он. Руки сжали меня крепче. — Прекрати быть эгоисткой, Джули, и подумай о моих чувствах! Хоть раз! Как я буду жить, зная, что ты погибла и я не защитил тебя?!
От потрясения я даже перестала пытаться освободиться. Никогда не слышала столько боли и отчаяния в его голосе. Мне почему-то казалось, что он вообще не может испытывать таких чувств.
— Ты зол, — с растерянностью констатировала я, чувствуя, как мой мир перевернулся с ног на голову. Самый добрый, самый светлый человек из всех, что я только встречала в своей жизни, разозлился. Из-за меня. На меня.
— Я не зол. Я в ярости, — педантично уточнил Такео, мрачно взирая на меня сверху вниз. Почему-то только сейчас я поняла, что он почти на голову выше меня. — Ты и святого способна вывести из себя, если ты еще не в курсе. Я могу позволить тебе тянуть время, мучить меня неопределенностью, врать, что ты меня не любишь… Но умереть не позволю, ясно тебе?
Спрятать лицо у него на груди в тот момент показалось мне самым правильным решением, какое только может быть. Чтобы не видеть укоризненного взгляда, не чувствовать себя слабой и беспомощной. Он все понимал. С самого начала он чувствовал, что я поступаю с ним жестоко, что я причиняю ему боль своими отговорками, но упорно не отпускаю, позволяю на что-то надеяться… И сознательно позволял мне так поступать. Прощал мне мой эгоизм.
— Как ты вообще можешь меня любить? И почему ты все это терпишь? — практически против воли вырвалось у меня. Я правда не понимала, почему он все еще со мной, почему все еще любит…
— Ты лучшая девушка на земле. И пусть ты любишь все усложнять, это не меняет того факта, что я без тебя не захочу жить. Поэтому мы пойдем с тобой вдвоем на встречу с этим фейри и непременно победим. Сказки должны заканчивать фразой, что они жили долго и счастливо, а не просто умерли в один день.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
