силовые реле с ведущих катков. Дел на двадцать минут. Без этих запчастей он превратится в недвижимую груду металла.
* * *
«Пепелац» оторвался от земли. Спустя минуту серые стены нашего нового дома скрылись в пыльном мареве. Я держал штурвал, ведя орнитоптер в сторону Карфага. Пейзаж внизу был унылым — камни, песок и редкие пятна лишайника, но мои мысли были заняты другим.
Я думал о защите. Здесь нет камер с искусственным интеллектом, которые отличат врага от перекати-поля. Здесь нет автоматических турелей, способных самостоятельно вести цель — любой сложный вычислитель под запретом Великого Джихада, а простую механику заклинит местной пылью через сутки без обслуживания. «Только люди, — мрачно подытожил я, глядя на приборы. — Самый ненадежный, но единственный доступный ресурс. Глаза, чтобы смотреть, и пальцы, чтобы жать на спуск. Моя задача — сделать так, чтобы эти пальцы делали что нужно, а не развернули оружие в нашу сторону». Я покосился на Элару. Она сидела в кресле второго пилота, глядя в иллюминатор на проплывающие скалы. Её лицо было спокойным, но взгляд расфокусирован
— Думаешь, как выбирать? — спросил я, перекрывая гул двигателя.
Она медленно повернула голову.
— Нет. Выбрать несложно. Я думаю о том, что будет после. Страх перед ошейником держит человека только до первого по-настоящему крупного куша или до первой вспышки безумной ярости. — Она отвернулась к пустыне.
— Харконнены правят чистым страхом, и посмотри на их гарнизоны — коррупция, пьянство, дезертирство при любой возможности. Если мы хотим восстановить Дом, мне нужно дать им что-то, что перевесит ненависть к рабству.
— Еду, воду и крышу над головой? Для начала неплохо. Но мало в дальнейшей перспективе. Вчера это же обсуждали.
— Смысл, — тихо ответила она. — Они должны поверить, что служба нам — это не просто способ продлить жалкое существование, а социальный лифт. Что их дети будут не рабами, а гражданами Дома. Работа покупается деньгами, Кейн, но преданность, настоящая, выращивается только надеждой на лучшее будущее.
Я кивнул. В этом она была права. Моя задача — обеспечить защиту. Её задача — превратить сброд в подданных.
* * *
Карфаг встретил нас привычным индустриальным смогом, висящим над городом грязно-желтой шапкой. Мы приземлились не в общем гражданском порту, где сдирали три шкуры за парковку, а на частной площадке в промзоне, арендовав слот через диспетчера как малый Дом.
Первым делом — Биржа. Это было не помпезное здание со стеклянными стенами, а приземистый бетонный бункер без окон. Внутри царила прохлада, пахло озоном и спайсом. Здесь было тихо, но суетливо. И много изолированных кабинетов. Элара прошла к стойке брокера в одном из них, уверенно, я держался на шаг позади.
— Дом Варос, — произнесла она, прикладывая перстень-печать к сканеру. — Реализация добычи. Пятьдесят грамм меланжи, класс «А».
Брокер — бледный человек с водянистыми глазами, чья кожа явно давно не видела солнца (на Араакисе? Как???), — даже не моргнул. Он привык к общим объемам в килограммы, наши граммы были для него мелочью.
— Курс на десять утра — семь тысяч девятьсот пятьдесят. Сдаёте?
— Да. — Процедура заняла пять минут. Анализатор тихо пискнул, подтверждая чистоту спайса.
— Триста девяносто семь тысяч пятьсот соляриев, — скучным голосом сообщил брокер. — Зачислить на счет Дома?
— Наличными, — отрезала Элара. — Крупным и мелким номиналом.
Брокер пожал плечами и набрал команду на терминале. Пневмопочта выплюнула плотный пластиковый пакет. Я забрал его. Четыреста тысяч соляриев. Попрощавшись и распределив солярии, вышли.
— Дальше — «Черная Роща», мда, некоторые вещи вечны, — сказал я, когда мы вышли на улицу в душную жару. Сверившись с картой. — Сначала за ошейниками зайдем.
— Сначала ошейники, потом люди? — уточнила Элара.
— Не стоит покупать дикую собаку, если у тебя нет поводка, — ответил я жестко, хотя внутри меня все еще коробило от этой аналогии.
«Черная Роща» — это был район на окраине, куда стекалась большая часть «живой товар» планеты. Официально рабство в Империи не существовало, юридически это называлось «переуступкой долговых обязательств» или «контрактным служением», но на Арракисе мало кто играл в эвфемизмы. Особенно Харконнены.
Мы прошли мимо рядов с «бытовыми» слугами, даже не глядя на них. До них очередь дойдет позже. Нам нужен был другой сектор. Там же мы нашли и нужную лавку, коих была далеко не одна. Торговец, огромный лысый мужчина с татуировкой паука на шее, лениво протирал ветошью витрину, за которой лежали шокеры, наручники и плети.
— Ищете что-то, чтобы усмирить буйного? — спросил он, окинув нас оценивающим взглядом. — Ищем систему контроля, — я подошел ближе. — Ошейники «Торк». Модель для полевых работ, защищенная от пыли. Тридцать пять штук.
Торговец перестал протирать стекло.
— Серьезный заказ. «Цербер-4» подойдут. Трекер, шокер с градацией от «неприятно» до «паралич», инъектор. Питания хватит на пятьдесят лет. Он выложил на прилавок образец — черный, матовый обруч из гибкого металла. Никаких лампочек, никаких украшений. Только функционал.
— Почем? — спросил я.
— Полторы тысячи за штуку, если берете партию. И пульты в подарок. Какие и сколько надо?
— Два общих пульта и четыре локальных. Настраиваемые.
— Хорошо. Итого пятьдесят две тысячи пятьсот.
— Сорок пять, — вмешалась Элара спокойным тоном. — И тогда следующие покупки тоже у тебя делаем, и по другой цене, конечно же.
Торговец хмыкнул, посмотрел на значок Дома на её плече, потом на мою руку, лежащую недалеко от кобуры.
— Сорок восемь. И я дам запасные ампулы с транквилизатором.
— Идет.
Я отсчитал сорок восемь пластин номиналом в тысячу. Торговец смахнул их в ящик и выставил на прилавок контейнер и стал выкладывать рядом ошейники. Я же брал каждый и проверял пломбы и режим шокера на минимуме.
— Отлично, — я застегнул ящик.
* * *
Мы углубились в лабиринт «Черной Рощи». Чем дальше мы уходили от «элитных» рядов с напудренными слугами, тем тяжелее становился воздух. Здесь пахло не духами и специями, а прогорклым потом, пылью и дешевой синтетической едой. Навесы сменились решетчатыми загонами, а вместо вежливых управляющих нас встречали угрюмые надсмотрщики с электрохлыстами.
— Вот и пришли, — сверился я с картой. — Списанный персонал, должники, штрафники. Почти самое дно, но именно тут наша цель на сегодня.
Мы остановились у обширного огороженного двора. Вывеска над входом гласила «Бюро трудоустройства Краса», но кавычки здесь были бы уместнее всего. Хозяин заведения, сухой, жилистый старик, сидел в тени под навесом, перебирая стопку долговых расписок. Заметив перстень Дома на пальце Элары, он не вскочил, но отложил бумаги.
— Ищете дешевую рабочую силу, миледи? — его голос скрипел, как песок на зубах. — У меня есть партия с Юга, выносливые, но тупые.
— Нам нужны люди, Крас, — Элара
