об информации о прото-бактериях, которые изменили вашу внешность. Они имеют способность к побуждению своих ОО к некоторым действиям. Возможно, и ваши занялись тем же и настаивают на продолжении обучения, — заявила ЭВМ и почти нахально улыбнулась.
— Значит, не хотите меня успокоить? Учиться меня вашими… Моими бактериальными видениями не заставить. Не хотите показывать киплонгцев и прочих «лонгцев», и не надо. Я тогда отбываю из этой стиральной машины для благородных фибро-осколков.
В какую сторону мне скакать на новый астероид? Включите, пожалуйста, символ на стене и передайте Все-Сети информацию о моём решении шестидесятого уровня. Пусть и на всех следующих пещерах намалюют мои путевые символы. Хватит с меня мороков-уроков. Начинаю действовать и злодействовать! — раскричался я, разнервничавшись не на шутку, и выпорхнул из каюты.
Завода вредной пружинки хватило, чтобы подбежать к лифту и протиснуться в него своим распухшим от оскорбления самолюбием. После того, как дверь распахнулась, выпуская меня в адресатор, осмотрелся, успокоился и пошагал к светившемуся символу. Останавливаться я не собирался, а потому, не думая, шагнул головой в стену.
Арахисовые зеленухи
На следующей станции снова увидел мерцавший иероглиф и продолжил путешествие в гости к своим страхам. Страхи не заставили себя ждать. После четвёртого скачка, как выражалась домомучительница Гуля, я попал в ощип.
То, что ввалился в очередной узловой астероид, понял сразу по пестревшим на стенах надписям, а вот то, что случилось дальше, осознал только через пару минут.
С левой стороны у шершавой стены на корточках сидели два связанных паренька инопланетного рода-племени, немного старше меня самого. Просто, бледнее и, скорее всего, выше ростом. Вытянутые овальные головы с такими же длинными лицами не выказывали никакого страха или других подобных эмоций. Они улыбались, преспокойно наблюдая за мной и за тремя разукрашенными старшеклассницами, разодетыми невесть во что, да ещё и вооружёнными бутафорскими копьями, и такими же ножами.
Одежда на девочках почти отсутствовала, не считая многочисленных бус и кожаных мини-юбочек. Сами же карнавальные дамы были ярко-зелёного цвета, будто только что облились зелёнкой, а вот черты лица у них оказались простецкими, если не сказать деревенскими. Ну, разве что, подбородки выглядели немного массивнее обыкновенных человеческих.
Я бы и дальше продолжал глазеть на первобытных фурий, если бы они не кинулись в мою сторону с боевым визгом, ещё и размахивая именным театральным реквизитом.
— Стоять! Индейки укропные. Или индианки? — рявкнул я на вмиг замерших актрис погорелого театра. — Что, карапузики, папку не угадали?
— Наконец-то спасатель, но почему один? — зашептались за спиной арестованные парни на незнакомом языке, благо бикмейские бактерии мигом перевели их реплику, никак не вписавшуюся в комедийную сцену с моим участием.
Замершие, было, дамы окружили меня и, не выходя из своих агрессивных ролей, начали между собой переругиваться, то и дело тыкая в мою сторону настоящими металлическими наконечниками копий.
— Это что, не репетиция сценки для праздника? Они серьёзно? — спросил я у пленников, а те только хихикнули и продолжили перешёптываться.
— Делят его, дурочки. Он же, вроде, атласар. Почему тогда без запасных скафандров? Как он нас отсюда вытащит, если мы Узловой заблокировали? — перевели их инопланетный трёп мои сердобольные блошки, отчего в голове заискрило невесёлыми подозрениями.
— Кончай базарить на киплонгском! — крикнул я овальноголовым, а потом добавил: — Говорите, чтобы и мне понятно было. На атласарском, например.
— Предлагает общаться на каком-нибудь другом галактическом языке, — перевёл мою тираду один недоросль другому.
— Йа-йа. Нацюрлих. Дуй-дуй. Йес. По-русски тоже можете, — продолжил я, не обращая внимания на дикие вопли зеленух со стоячими причёсками из мелких косичек с вплетёнными кожаными шнурками, а потом попытался перекричать полуголых девчушек-квакушек: — Цыц, бесстыдницы. Из-за вас Узловой завязался на узел!
— Ты на монском говоришь? — услышал я пареньков, причём, услышал ушами.
— Валяйте, казаки, на своём монском. Если получится пообщаться, я не против. Пора с этими крашеными куклами разобраться, и дальше на Мицар топать, — выговорил я на родном армавирском, а вот что услышали мои собеседники, понятия не имел.
— Эти девочки из племени Арахи. Они ещё не совсем цивилизованные, и как попали в нашу Сеть, мы понятия не имеем. Они же ещё племенами живут, поэтому не совсем одетые. Скорее всего, достигли возраста инициации, поэтому умерли, — рассказал один из парней, а я так и не отворачивался от племенных девчушек.
— Шутите? Это хорошо. Они, видишь ли, попались в вашу сеть, а руки за спиной связались у вас. Ещё и умерли. Фантазёры вы, братцы. А что такое инициация? Что с ними случилось, отчего они на людей кидаются? — перекричал я зелёных тройняшек, а потом рявкнул в их разукрашенные лица: — Дамы! Без истерики! А то завуча вызову. Или вождя племени!
Что тут началось! Три крашеные куклы бросили копья наземь и накинулись на меня, пытаясь скрутить и связать, как того медведя, или, скорей, неуклюжего бычка. Минута, и я в дружной компании спиной к шершавой стене, руками за спиной, лицом к первобытным, а плечами к высокоразвитым.
— Мне эти горгоны перестают нравиться, — прокряхтел я, пытаясь сесть удобней. — Так, говорите, что заблокировали эту станцию метрополитена и ждёте каких-то спасателей?
Продолжил разговор, будто ничегошеньки не произошло.
— Тебе что, не интересно, которая из горгон тебя в рабство взяла? Точнее, в мужья? Ха-ха! Скоро уже всё закончится. Нас освободят, а этих в карантин и в ближайшую колонию на перевоспитание, — выговорил сквозь смех мой новый товарищ, сидевший справа.
— В колонию малолетних? Так сразу? — подивился я быстрому галактическому правосудию.
— Каких малолетних? Ты не понял. Их не накажут, а поселят на какой-нибудь подходящей планете, где живут такие же, как они. Конечно, намного образованней и культурней, но всё так же без урбанизации. Есть такие колонии, и колонисты в них живут в гармонии с природой. Я читал об этом, но чтобы в открытом космосе встретить…
Кто-то сыграл с ними шутку, и засунул этих инициированных в один из адресаторов. Как пить дать, отомстил. А может, спас? Ну, от судьбы прожить дикую жизнь. Как думаешь, атласар? — поведал мне свою версию происходившего левый коллега-пленник.
— Если что, я не атласар. Я в маске-фантомаске. Похож на этих первых людей, но сам простой человек из далёкой параллельной галактики, — признался я и печально вздохнул.
— Ну-ну. Не атласар он. Откуда тогда знаешь монский?
