Ты такая же поверхностная, как и все. Здесь ты мне не нужна, а там, где ни один человек не бывает красивее другого, нельзя без ног. Так что разделаемся с тобой поскорее!
2
Йенс еще раз сверился с джи-пи-эс-данными, полученными в управлении. Все верно – он приехал туда, куда нужно.
Как только Ян Ландау был объявлен в розыск, телефон, зарегистрированный на его имя, разумеется, сразу же отследили. Последний раз он воспользовался им в Гамбурге, находясь недалеко от своего магазина, после чего выключил аппарат. Но у него был и второй номер, неофициальный, который Йенс нашел в списке вызовов Герлинды Ландау. Ее саму пришлось запереть в чулане: независимо от того, какие отношения были между родителями Ким и действительно ли женщина во всем шла на поводу у бывшего мужа или же просто не догадывалась о его намерениях, она наверняка позвонила бы ему, как только Йенс покинул дом. В собственной кладовке ей ничто не угрожало, к тому же Карина Райнике должна была приехать и освободить ее.
Четыре пятнадцать утра. Холмистый северо-западный отрог Черных гор, густо поросший лесом. Это место казалось необитаемым, но комиссар Кернер знал, что данным, полученным от локационной службы земельного управления уголовной полиции, можно доверять.
Второй телефон Яна Ландау подавал сигналы из этой точки. Он должен был быть где-то здесь, в радиусе километра.
Йенс позвонил руководителю группы быстрого реагирования и сообщил координаты. Он мог бы сделать это и раньше, к тому же, строго говоря, ему полагалось согласовать нынешнюю операцию с руководством местной полиции, но официальные пути и правила сейчас интересовали его меньше всего. Плевал он на них. Похитив Бекку, Ландау зашел слишком далеко и стал для комиссара Кернера не просто преступником, но личным врагом. Он, Йенс, уладит все сам до прибытия спецотряда. И в соответствии со своими представлениями о справедливости.
Комиссар еще раз посветил ручкой-фонариком на карту местности, купленную по пути сюда на заправке. Карта была достаточно точная и отображала имеющиеся здесь здания. Где-то там, впереди, в темноте, вдалеке от остальной застройки стоял большой дом. Такое расположение идеально подходило для того, чтобы подолгу удерживать людей в плену.
Кернер вышел из машины, ощущая неприятный холодок в животе и в то же время дикую решимость. Достал пистолет, проверил, снял с предохранителя. Руки были спокойные, не дрожали. Сегодня Йенсу будет нетрудно пустить оружие в ход. Что бы ни произошло, пускай Ян Ландау благодарит за это самого себя.
Не включая фонарь, Йенс стал спускаться с холма по засыпанной щебнем лесной дороге. Даже в темноте на ней виднелись следы от шин. Кроме них, он различал только стволы буков, тянувшиеся справа и слева от него. Густой черный лес казался бесконечным.
Ландау, надо полагать, очень уверенно чувствовал себя в своем убежище. Почему он выбрал именно это место – по личной причине или случайно, – Йенс не знал, да это сейчас и не играло решающей роли. Важно было только одно – освободить Ребекку целой и невредимой. Ну и Виолу Май, разумеется, тоже, если еще не поздно.
В том, что Бекка жива, Йенс почти не сомневался. За такое время Ландау просто не успел бы ничего с ней сделать. Кернер снова и снова прокручивал в голове вечерние события: когда они с Рольфом и Кариной пасли Мальте Кёпке, Ландау схватил Ребекку и вместе с ней отправился к Шнайдерам. Пока он допытывался у них, идет ли Йенс по его следам, Бекка, вероятно, сидела в кузове грузовика.
Может быть, Ландау надеялся выудить у нее какие-то сведения, но в таком случае он похитил не того человека. Как бы ни была испугана Ребекка, она сумеет дать ему отпор. Представив себе эту картину, Йенс даже слегка улыбнулся.
Преступник считал себя неприкосновенным – эта огромная ошибка должна была стать для него последней.
При слабом свете ночного неба сквозь стволы буков показался угол массивного дома. Из каменного фундамента метровой высоты вырастали оштукатуренные стены. Фасад, обращенный к дороге, был сверху донизу облицован сланцевыми плитками и выглядел зловеще. Свет нигде не горел.
Не нуждаясь в прикрытии, Йенс подошел к зданию со стороны, выходящей окнами на склон холма. Здесь, на большой мощеной площадке, темнели кучи песка и щебня, штабеля строительного камня. Тут же стоял грузовик-доставщик – «Форд Транзит» с гамбургскими номерами.
Это развеяло последние сомнения. Ян Ландау здесь!
Только теперь Йенс в полной мере оценил размеры здания. Оно было трехэтажное, метров восемь в ширину и метров тридцать в длину, с высокой двускатной сланцевой крышей, из которой выступали слуховые окна. Дом стоял так близко к крутому склону, что с одной стороны почти сливался с горой. Йенс обнаружил несколько входных дверей и даже двустворчатые ворота в подвальный этаж.
Одни части здания казались только что отреставрированными, другие выдавали почтенный возраст – больше сотни лет. Неужели Ян Ландау делал такой ремонт своими руками? Не мог же он пригласить строителей туда, где силой удерживал Ким и, вероятно, других девушек тоже? Где сейчас Беатрикс Грисбек? Где Мелли Беккер? Сандру Дойтер, дочь массажистки из санатория, Йенс не включил в список возможных жертв Яна Ландау – ведь Ребекка сказала, что это совсем другая история…
Взгляд на часы: до прибытия группы быстрого реагирования оставалось около получаса. Чтобы успеть все провернуть самому, нужно поторопиться.
3
Он зашел за кресло Ребекки и набросил ей на шею грубую веревку. Она вскинула руки, но не успела ему помешать. Веревка, которую он скручивал сзади, все сильнее давила на горло и кровеносные сосуды. Ребекка начала задыхаться. Ее попытки расцарапать ему лицо оказались совершенно беспомощными. Руки становились все тяжелее, в глазах почернело.
Я здесь не умру… не умру…
Эти слова без конца крутились в голове Ребекки, и она цеплялась за них, борясь с нарастающим бессилием. Все сливалось. Мысли, чувства, боли и желания кружились в водовороте, который неумолимо ускорялся, затягивая жизнь в черную дыру.
Ребекка услышала шум. Что-то загрохотало – то ли внутри ее, то ли снаружи. Она уже была ближе к смерти, чем к жизни, и поэтому не сразу заметила, что давление веревки на горло ослабло и воздух снова начал поступать в легкие.
4
Он мгновенно понял, что шум доносится из подземного гаража. Кто-то проник в дом, вернее, даже вломился, причем именно в тот момент, когда он убирал с дороги эту калеку-полицейскую, оказавшуюся для него очередным разочарованием…
Ничего, ее смерть подождет. На инвалидном кресле далеко не убежишь. Сначала нужно разобраться с
