этой непредвиденной проблемой. Любой, кто нарушит границы его мира, войдет в его святая святых, пожалеет об этом. Как тот бродяга, который недавно нашел последнее пристанище в сточной яме.
Вооружившись ломом с наконечником в виде когтя, он вышел в коридор, ведущий к подземному гаражу, из-за двери которого раздавался шум. Судя по всему, незваный гость обшаривал машину.
Можно было бы зайти в кабинет и посмотреть по камерам, кто проник в дом, но в конечном счете это не имело значения. Тот верзила-полицейский со свирепой физиономией, Йенс Кернер, никак не мог оказаться поблизости.
Раньше, до ремонта, в дом периодически пробирались типы, которых хлебом не корми – дай им что-нибудь разрушить. Когда он поставил новые окна и двери, набеги вандалов прекратились, но он понимал, что рано или поздно они опять его побеспокоят.
И надо же было выбрать такой неподходящий момент! Он почувствовал, как в нем закипает ярость, которую он не сможет сдержать.
Распределительная коробка этой части здания находилась здесь, в коридоре, в нише. Он открыл металлическую дверцу и опустил рычаг главного выключателя. В коридоре стало темно, а значит, и в гараже тоже.
Ни секунды не раздумывая, он неслышно вошел туда. Присутствие непрошеного гостя почувствовалось сразу. В воздухе пахло опасностью и агрессией. Зажегся карманный фонарик, но узкая полоска света упала не на вошедшего, а в другую сторону, на одну из переполненных полок. Человек, державший фонарь, стоял к нему спиной. Кто это был, он разобрать не мог.
Приблизившись к незнакомцу тремя быстрыми шагами, он замахнулся ломом. В этот момент мужчина обернулся и ослепил его, направив свет прямо ему в лицо. Удар пришелся не на голову, а на руку. Раненый закричал от боли и выронил фонарь. Тонкая полоска света протянулась по полу и исчезла под машиной.
В полутьме было видно, как незнакомец упал на колени и, прижимая поврежденную руку к корпусу, шарит по полу здоровой рукой, пытаясь что-то найти.
Второй удар попал в цель. Когда железо вошло в твердую кость, его самого так тряхнуло, что он чуть не выронил свое орудие. Пришлось взяться за рукоятку покрепче, чтобы вынуть острие из черепа и ударить еще раз. Раздался тошнотворный хруст, кровь потекла на пол. Незнакомец издал гортанный звук и упал, но сознания не потерял. Только после третьего удара, расколовшего голову, мужчина повернулся на бок и больше не двигался.
Теперь можно было увидеть, что этот человек пытался отыскать на полу. Возле трупа лежал полуавтоматический пистолет.
Черт! Значит, это все-таки полицейский!
5
Кровь, обогащенная кислородом, медленно прилила к мозгу Ребекки, и, как только к ней вернулась способность сколько-нибудь связно мыслить, она подумала: надо действовать, нельзя терять ни секунды! Сейчас что-то помешало преступнику ее убить. Чем или кем бы это ни было, оно вряд ли окажет ей такую же услугу во второй раз. Как только он вернется, все пропало. Значит, надо каким-то образом выбраться отсюда.
Сдавленное горло страшно болело, но Ребекке было не до этого. Она схватилась за колеса своего Ивара и поехала к двери, стараясь объезжать волосы, слипшиеся от засохшей крови. Чьи они были? Виолы? Скорее всего… Тем не менее Ребекка верила, что девушка еще жива. Бледную женщину, Ким Ландау, тоже нашли с обритой головой, но она пробыла в плену целых четыре года.
Комната оказалась незапертой. Ребекка выехала в темный коридор. Из-под двери в дальнем конце просачивался слабый свет и доносился шум. Значит, ехать надо было не туда, а оттуда.
Что ждет ее в другом конце длинного голого неосвещенного коридора, Ребекка не видела. Она двигалась наугад, пока не обнаружила еще одну дверь, тоже незапертую. Доводчик был тугой, так что пришлось напрячь все силы, чтобы проникнуть внутрь. Когда приоткрытая дверь снова захлопнулась, в комнате стало совершенно темно. Ребекка ощупала замок в надежде найти ключ, но его не оказалось.
Услышав какой-то тихий звук, она застыла. Шум раздавался снизу и как будто бы очень издалека. Видимо, помещение, куда она попала, было огромным.
Ребекка прислушалась.
Голос!
Да! Она слышала человеческий голос! Если слух ее не обманывал, кто-то звал на помощь.
Развернув кресло, Ребекка проехала несколько метров вглубь комнаты. Зов прозвучал опять. Теперь он казался чуть менее далеким. Кроме того, Ребекка уловила в нем металлический призвук, который ощущается, когда слышишь что-нибудь через узкую трубку кондиционера.
– Виола?
Никто не ответил. Зато потолочные лампы внезапно загорелись. Люминесцентные цилиндры в футлярах из рифленого пластика осветили комнату, которая оказалась не такой уж большой и почти пустой. Из пола примерно на метр вырастала труба. Рядом располагался стол из полированной стали, на нем стояла картонная коробка.
Подъехав поближе, Ребекка вытянулась и заглянула внутрь. Банки с консервами. Фасоль, гороховый суп, равиоли. Пакетики ореховой смеси, плитки шоколада.
Крик о помощи, казавшийся далеким, повторился, но теперь Ребекка точно знала, откуда он доносится – из металлической трубы!
Люк был накрыт крышкой с ручкой. Ребекка с трудом подняла ее, и ей в лицо сразу же ударил холодный воздух, пахнущий известью.
– Виола? – крикнула она еще раз и прислушалась.
Ее голос гулко разнесся в абсолютно темной глубине. Ответ не заставил себя долго ждать:
– Я здесь! О господи! Помогите же мне! Я тут!
Голос по-прежнему звучал издалека, но уже стал чуть громче. Отреагировать Ребекка не успела. Дверь за ее спиной распахнулась и шумно захлопнулась. От испуга она выронила крышку, и та, громко брякнув, упала на люк.
Развернув кресло, Ребекка увидела на пороге своего похитителя. На его лице застыла жуткая гримаса; в руке он держал металлическую палку, к заостренному концу которой прилипли окровавленные волосы. Потрясенная, Ребекка все же спросила:
– Что там? Внизу?
Его пальцы, сжимавшие орудие убийства, разогнулись и снова согнулись, челюсти напряглись. Он вошел в комнату.
– Хочешь знать, что там? Вообще-то это место не для таких, как ты, но если тебе уж очень интересно…
Он приблизился к Ребекке и поднял окровавленный лом. Ее руки лежали на колесах кресла, и ей пришлось сделать над собой большое усилие, чтобы не податься назад.
– Пожалуй, я покажу тебе место, где ни один человек не бывает красивее другого. Ведь в конце концов ты тоже пустышка, которая не видит ничего, кроме себя…
6
Пальцы Виолы Май кровоточили, но она продолжала вести ими по грубой стене и не чувствовала боли, полностью сосредоточившись на том, чтобы найти ту металлическую дверь, через которую похититель втолкнул ее сюда.
Дорогу она запомнила и могла бы двигаться быстрее, но время от времени ей
