скромным узлом товару, странными вестями и письмом, столь же непонятным, которому они немало подивились. А гласило оно следующее:
Джентльмены, компаньоны и любезные друзья и т. д.
Буду краток; нынешний год отправили мы рыболовное судно да еще судно для торговли; это последнее мы купили, так что немало поистратились, как видно будет из счетов. А так как кораблю этому (названием «Уайт Эйнджел») надо делать (если можно так сказать) 2 дела, ловить морского окуня и торговать, а м-р Эллертон занят торговлей, так, чтобы рыбная ловля не понесла ущерба по нерадивости матросов, просили мы отправитъся с ним вашего и нашего любезного друга м-ра Хэзерли, зная, что будет он в помощь м-ру Эллертону, на радость вам, а для всех нас заботливым и любящим другом и в деле нашем большой опорою; так что если что случится с одним из них (от чего сохрани бог), то другой поведет дело и отчетность, как подобает. Ибо мы вконец и зу выточились, как вы от них узнаете и т. д. Когда израсходовали мы каждый по 4–5 сотен фунтов, мы еще особо не печалились и положились на вас и на агента вашего (который, скажу без лести, и от вас и от нас безмерную заслужил благодарность за труды свои и т. д.); но сейчас несем мы расходы вдвое, а кто и втрое большие; оттого и пишем и посылаем друга нашего м-ра Хэзерли, которого просим ласково принять, в чем, впрочем, не сомневаемся. Главное, зачем посылаем его, это чтобы проверил счета и состояние всего дела, в чем просим вас дать ему полный отчет, хотя бы пришлось для этого задержаться кораблю и делам. Ибо в большой будем обиде, если, совершив по просьбе нашей столь долгий путь и с божией помощью возвратясь, не сумеет он по вашей вине привезти сведения, какие нас вполне удовлетворили бы. Надеемся, однако, что вы так поведете дело, чтобы ни ему, ни нам не на что было пожаловаться, а мы по-прежнему будем обо всех вас иметь наилучшее мнение и т. д. Обещать не стану, но все старания приложу и в скором времени надеюсь получить патент ваш, к полному вашему удовольствию. Надеюсь, что сказанное не примете в обиду. Ибо пишу не по злобе, а думается, что по справедливости. Любовно приветствуя всех вас во господе, остаюсь
готовый к услугам в меру сил моих
Джеймс Шерли.
Марта 25-го, 1630.
Неудивительно, что все это нас озадачило и встревожило; во-первых, зачем рыболовному судну везти чужие товары, когда для нас не привез почти ничего; а ведь главной нашей просьбой (как уже говорилось) было получить как можно больше припасов, и особо было указано не отправлять судно иначе как с таким грузом. А что прибыл вдруг за наш счет корабль наперекор нашим указаниям, было и вовсе непонятно; тем более что его постигла такая неудача и припасы пропали. Во-вторых, куплен был еще один корабль и затеяно новое дело, о котором здесь никто и не помышлял, ни единым словом не обмолвился и ничего не писал; и как могло это случиться, мы и вообразить себе не умели. Ловом морского окуня здесь никогда не занимались, а когда о нем узнали, сочли делом пустым и непременно убыточным. И никогда не думали мы поручать м-ру Элдертону торговать. В-третьих, весьма странно было, что друзья наши, сетуя на большие траты, брались вместе с тем за столь крупные дела, расходовались на суда и придумывали что-то новое, не только не спрашивая совета и указаний, но наперекор им. В-четвертых, странно было, что о делах столь важных и дорого стоящих писал он столь кратко и невразумительно. Чтобы разрешить все эти сомнения, приходилось терпеливо дожидаться возвращения м-ра Элдертона и м-ра Хэзер ли. Тем временем м-р Уинслоу был уже на пути в Англию; остальные вынуждены были, плохо ли, хорошо ли, заниматься своим делом в ожидании лучшего.
Наконец (сдав товары по назначению) прибыли м-р Хэзерли и м-р Элдертон; видя наше печальное недоумение, м-р Элдертон объяснил, что корабль «Уайт Эйнджел» принадлежит вовсе не нам, прибыл не за наш счет и что если не пожелаем, то и не будем иметь к нему касательства. М-р Хэзерли это подтвердил и сказал, что ему предлагали войти в долю, но он отказался; однако усомнился, как бы в случае убытков (весьма возможных) не включили корабль этот в общий счет, ибо дело это затеял м-р Эллертон и всех в него втянул. О рыболовном судне он велел не тревожиться, ибо все счета при нем, и показал, что первый выход его в море обошелся немногим более 600 фунтов; а теперешнее плавание даст прибыль от фрахта и от продажи нескольких голов скота, которые он привез и уже продал; а заплатят за это частию здесь, частью векселями на Англию; так что на наш счет можно не вносить, если не пожелаем. Да и после первого плавания продал он в Англии много товару, выручку же потратил на второе, так что, включая товар и принадлежности, потребные м-ру Эллертону для лова, это составит большую часть названной суммы; ибо ему понадобится соль, сети, а также шипы, гвозди и пр.; на все вместе около 400 фунтов, а если учесть, что часть убытков приходится на долю поселенцев (это будет немногим более 200 фунтов), то и выйдет, что они в расчете. Этим поселенцы были довольны, ибо не хотели, чтобы за ними что-то числилось; и более охотно выслушали предложение насчет совместной торговли, спросив м-ра Хэзерли, что получат они, если согласятся; он сказал, что ездил в качестве их агента, имея от них доверенность на все, что предпримет он совместно с м-ром Элдертоном; за действия одного м-ра Элдертона они отвечать не обязаны, разве если того пожелают; а вот если он, Хэзерли, сделает что-либо самостоятельно, они от этого не отопрутся. Тут поселенцы продали ему и м-ру Эллертону все, что оставалось товару, тут же его передали и составили об этом документ, который подписали они оба, и м-р Хэзерли, и м-р Эллертон. С согласия м-ра Хэзерли м-р Эллертон, лучше всех знавший местных жителей, тут же обменял на бобровые шкуры все предметы сверх того, что требовалось для лова, как-то: 9 лодочных парусов из крепкого нового холста, а к ним новые канаты и другие нужные вещи. Так что, казалось, хорошо себя обеспечили. Все же мы сурово укоряли м-ра Элдертона за его затеи, ибо не верили в их успех. Кроме менового товару,
