из них, не различая праведных и нечестивых. По желанию губернатора благочестивейшие из здешних совещались о том, что надлежит сделать, дабы умилостивить господа и т. д. Решено было обратить к нему помыслы наши, а для этого посвятить 6-й день нынешней недели (то есть пятницу) на то, чтобы смириться перед ним и испрашивать указаний его; и чтобы после совместной молитвы какие-либо благочестивые особы, друг другу известные, принародно высказали это свое желание и осуществили его, то есть торжественным соглашением обещали господу следовать путями его. А поскольку жилища наши и все имение находятся в трех различных местах и в каждом имеются достойные люди, то чтобы везде день этот отметить и стать 3-мя отдельными церковными общинами; однако не проявлять опрометчивости при выборах на церковные должности и не принимать в лоно свое никого, кроме немногих и хорошо известных; обещая, что в дальнейшем приняты будут, согласно их символу веры, все, показавшие себя достойными. А плимутскую общину просят они посвятить этот день той же цели и молить господа, да отвратит от них карающую десницу свою и да наставит всех нас на путь праведный. И хотя времени остается мало, просим вас совершить это богоугодное дело, ибо надобность в нем неотлагательна, и будет это во славу божию, а нам и вам в помощь и утешение. С любовью всех вас приветствуем.
Ваши братья во Христе и т. д.
Салем, июля 26-го, 1630.
Сэр и т. д. Сообщаю печальную весть о том, что многие среди нас занемогли и немало уже скончалось; да будет над ними милость божия. Несколько человек приняли ковенант{82}; первые четверо были: губернатор м-р Джон Уинтроп, м-р Джонсон, м-р Дадли и м-р Уилсон; затем присоединились к ним еще 5; похоже, что ежедневно будут присоединяться и другие; да умножит милосердный господь число их и благочестие во славу его. Один здешний джентльмен, некий м-р Коттингтон (из Бостона) сказал мне, что м-р Коттон{83} наказывал им в Саутгемптоне, чтобы с плимутцами советовались и обид им не чинили. Есть здесь добропорядочные христиане, желающие нас видеть, кто из любви к нам и доброго о нас мнения; а кто затем, чтобы убедиться, так ли мы плохи, как они о нас слыхали. Мы сделались известны благочестием и любовью к господу и святым его; пусть господь содеет нас все более этой славы достойными, а не только по слухам; иначе не будет нам от того блага. С любовью вас приветствуем, как и прочих друзей наших. Да благословит Иисус и нас, и весь народ Израиля. Аминь.
Любящий брат ваш и т. д.
Чарльстон, августа 2-го, 1630.
Так из скромного начала родилось великое, а свершила все та длань, что из ничего создала все сущее и всему сущему дарует жизнь; и как одной малой свечи довольно, чтобы возжечь их тысячу, так и свет, здесь зажженный, воссиял для многих и, можно даже сказать, на всю страну; да восхвалим за это господа Иегову.
ANNO DOM. 1631
Когда волей божией избавились мы от Эшли, а м-ра Элдертона отрешили от должности агента, дела у плимутцев вошли в русло и вести их стало легче, ибо и в Пенобскоте сделались они полными хозяевами. Хотя м-р Уильям Пирс, как уже говорилось, имел там долю, он теперь охотно согласился, чтобы ее выкупили. М-р Уинслоу, будучи послан в Англию, как только смог, прислал оттуда запас провизии; а когда возвратился, несколько задержавшись из-за тамошних дел, привез много пригодных товаров, что позволило успешно торговать. Однако ни его хлопоты, ни посланные отсюда письма не помешали м-ру Шерли и остальным поставить в счет плимутцам и «Фрэндшип», и «Уайт Эйнджел»; и пошли из-за этого нелады, как видно будет далее.
Здесь приведу я следующее письмо м-ра Уинслоу об этих делах:
Сэр, господь помог мне получить через м-ра Эллертона письма ваши и доставить их из Бристоля в Лондон; однако за исход дела весьма опасаюсь. М-р Эллертон намерен снова готовить корабль для рыбного лова. М-р Шерли, м-р Бичем и м-р Эндрюс отступились от всех особно хозяйствующих и заявили, что, если бы не мы, они в дела вашего края не вложили бы и пенни, а м-р Хэзерли не решился, как поступить. Вы пишете, что он и м-р Эллертон взяли «Уайт Эйнджел» на себя, ибо здешние компаньоны утверждают, что такого распоряжения не давали и отвечать за него не станут. Если они это все же сделают, тогда все хорошо. Чем это окончится, не знаю. Да поможет нам господь, чтобы не посрамили мы его нашими сварами. Слышал я (от одного друга своего), будто меня сурово порицали, зачем сказал вам все, что узнал весною о покупке и отправке корабля;[57] но если бы не сообщил я вам того, что достоверно узнал, то не выполнил бы обязанности вашего агента. А с доверенностью, некогда выданной м-ру Эллертону, произошло то, чего мы опасались; ибо м-р Шерли и остальные теперь ее не отдадут; она-то и позволила агентам нашим доставать столь крупные суммы. Теперь ожидаю я горьких слов, кислых взглядов и нелестных отзывов как за то, что пишу вам это, так и за разглашение прежнего. Я желал бы иметь должность менее неблагодарную; но надеюсь, что чистая совесть поможет мне с нею мириться и т. д.
Вот что писал он. Письмо помечено 16 ноября 1631-го. Упомянутая доверенность выдана была м-ру Эллертону за всеми подписями и печатью, когда впервые взяли его в агенты, а в 1629 году, когда действия его стали казаться подозрительны, ее у него потребовали назад. Он сказал, будто она находится среди его бумаг и он ее до отъезда своего сыщет и вернет. Перед самым отъездом потребовали ее снова. Он сказал, что сыскать не сумел, а бумаги необходимо ему взять с собою, и он ее пришлет с восточного берега с баркой; не нашлась она и тогда, и он обещал искать ее по пути в Англию. Неизвестно, была ли она тогда уже у м-ра Шерли; но теперь он ее не отдает и держит при себе. Итак, даже меж друзьями следует подумать, прежде чем доверить что-либо, а доверенное не оставлять надолго нестребованным.
Извлечения из письма об этом предмете м-ра Шерли, в котором истина предстает всего яснее:
Сэр, письмо ваше получил через возлюбленных друзей наших м-ра Эллертона и м-ра Хэзерли, которые, благодарение богу, после долгого и опасного плавания на корабле
