Корделию, то она отдала немало времени на то, чтобы обучиться магии…
— Правда она сошла с ума, — напомнил я.
— Аминасифаль что-то сделала с ней, — сказала драконесса. — Возможно, что девушка и богиня когда-то сотрудничали… В любом случае, потерянные воспоминания явно хранят в себе какой-то секрет.
Угу.
Потому я и привязал ее к Олегусу — чтобы однажды Аминасифаль не использовала девушку против меня.
С другой стороны, фригидная богиня могла бы сделать это еще при первой нашей встрече, например, взяв под контроль тело Корделии, но почему-то не сделала этого.
Есть же одержимость демонами? Есть.
Боги и ангелы тоже этим грешат — правда демоны «прославились» на этом поприще гораздо шире, чем все остальные.
Не смогла?
Думаю, все же просто боялась действовать напрямую, чтобы не нарушить какие-нибудь очередные правила богов.
Или же Корделия каким-то образом сумела оградить себя от того, чтобы стать непосредственно марионеткой в руках богини?
Впрочем, так или иначе, но тот голос, который рыжуля слышала, явно эльфийского происхождения.
Сейчас он пропал — стоило только воспользоваться рабской печатью.
А может быть план богини и был в том, чтобы нашептать магичке избавиться от нас при помощи выродков и беляков.
Последнее мне кажется наиболее логичным, учитывая слова самой Корделии, если ее речам вообще можно доверять, учитывая обстоятельства.
Уроки магии продолжались до поздней ночи, но чего-то плодотворного из этого не получилось.
Как и всегда, пришлось отложить занятия на следующий день, который, по прикидкам Люции и донесениям гарпий, станет для нас решающим в этой поездке.
Было ли время потрачено без результата?
Я бы так не сказал.
Так или иначе, но общение с Эллибероут приносили мне определенное моральное удовлетворение.
Она хорошо обоснована в тех вопросах, которые меня интересуют — магия и фехтование, а потому, я провожу с ней немало времени.
Месяц прошел с тех пор, как мы покинули Мунназ, и, надо признать, внутренние страсти моего отряда улеглись.
Олегус взял на себя ненормальную магичку, которая, по рассказу вампирши, по замыслу Магуса и должна была обучить меня магии.
Но, уж чего я боюсь, так это того, что Корделия начнет мне что-то объяснять и уж тем более — показывать на практике.
Девушка очень сильна, но в то же время не в себе.
Поэтому, уроки магии я беру у драконессы.
Фратер и Люция при каждом удобном случае фехтуют или общаются на свои рыцарские темы друг с дружкой, демонстрируя общие интересы.
И, как я подметил, некоторую осторожную симпатию друг к другу.
Впрочем, больший интерес исходит от Паладина, в то время как вампирша больше отвечает ему вежливостью.
После того, как она провела на той поляне длительное время без своего шлема, самоконтроль Люции дал трещину.
Четыре городских стражника пали не от клинков, а ее клыков, иссушенные быстрее, чем можно было бы досчитать до десяти Миссисипи.
Гарпии с детской непоседливостью кучкуются вокруг кухни, где Слуга и Лаурель верховодят, да ночью активничают в качестве нашей разведки.
Как показала практика, днем девушки не очень сильны — продолжительность их пребывания в звериной ипостаси довольно резко сокращается по сравнению с ночью.
Они и Люция днем довольно вялы в вопросе действий, зато в темное время суток им нет равных в качестве часовых.
Одна лишь Ликардия стала держаться особняком, предпочитая меньше, но более едко зубоскалить после того, как мы избавились от зловредного толстяка.
Кажется, Вестница Смерти не лучшим способом относится к тому, что я отвязываюсь от Источника в виде «Пожирателя Душ».
Ее предложение обучать меня фехтованию с противником, вооруженным двумя клинками, да еще и умеющим магическое подспорье довольно быстро заглохло — у меня банально не хватало времени на всех моих «учителей».
Вестница стала кукситься, а затем и вовсе потребовала себе лошадь, которую мы прикупили в одном из поселков по пути, и теперь исполняла обязанности нашей дальней разведки, уходя от отряда порой на пару километров вперед по тракту или грунтовой дороге.
Пару раз это даже себя оправдывало — к тому моменту, как мы ее нагоняли, то обнаруживали лишь перерезанные отряды разбойников, главарей которых Вестница Смерти великодушно оставляла нам в качестве трофеев.
Наш новый фургон был больше и просторнее предыдущих, а потому в нем имелась возможность расположиться с относительным комфортом всем участникам отряда, которые путешествовали не верхом.
В общем и целом, можно считать это идиллией.
Которая вот-вот пройдет проверку на прочность.
Потому как мы приближаемся к конечной точке нашего путешествия — замок Беркред.
Крепость, построенная Темной Армией демонов в период Последней Войны, с которой началось их вторжение в Восточную Провинцию.
И все бы ничего, но ни Олегус, ни Ликардия, ни Люция, жившие и воевавшие в те времена, ничего не могут сказать о том, что это за крепость, чем она являлась в прошлом на самом деле и в чем глубинный смысл был отправлять нас сюда.
А я же…
Я еду туда, прекрасно понимая, что либо наберу силу и порву этого хитрозадого Магуса в честном бою, либо узнаю каким образом Практики и демоны использовали эту крепость для переброски своих сил через непроходимые горы, окружающие Восточную Провинцию.
И тогда…
Или я избавлюсь от мага-шантажиста, или окажусь дальше, чем могут протянуться его руки.
А пока…
С рассветом мы продолжили путь.
Отправили Ликардию в дозор, Люция как и всегда держалась чуть впереди фургона, гарпии дрыхли в кузове, Лаурель придирчиво рассматривала закупленные для нее по дороге охапки стрел, изготовленных людьми, Олегус и Корделия сидели дальше всех и о чем-то беседовали, пока магичка лепила какую-то фигурку из хлебного мякиша.
Пока что ее фетиш относительно хлеба меня не напрягал.
С Ликардией я планировал поговорить позже и внести ясность, видя что девушка все больше замыкается в себе.
Лаурель уже пробовала с ней говорить, но та лишь едко отбрехивается и строит из себя высокомерную стерву.
Я же предполагаю причину ее вернувшейся надменной сучковатости, но пока не знаю как разрешить эти недомолвки.
Лучшим вариантом будет освоить магию и показать ей, что она заблуждается — ни от нее, ни от «Пожирателя Душ» я отказываться не собираюсь.
Мы в ответе за тех, кого рабски околдовали, как никак.
Да и безнравственно это — даже думать о том, чтобы «кинуть» Вестницу после всего того, через что мы прошли вместе.
Но все это будет уже потом.
Пока же можно просто сидеть на месте возницы, перекидываясь словами с Эллибероут и выслушивать, впадая в полудрему, очередные рассказы о том, как драконы преодолевают Внешний Барьер
