и устанавливают связь со своей душой на протяжении десятилетий.
Макушку припекало солнышко, слышалась трель птиц, легкий ветер заставлял шуметь верхушки деревьев, скрипели оси фургона, тихое ржание лошадей звучало практически колыбельной, а лекторский тон черной драконессы действовал наиболее умиротворяюще…
— … связь тела и души крепнет с годами и при активном использовании магии, — голос Эллибероут словно магнит загонял меня в дрему, как и рассказ преподавателя про высшую математику. — Существует теория, что люди в перспективе могут быть сильнее даже драконов — причем поголовно. Это укладывается в общее предположение о том будущем, которое Создатель определил для твоего вида, поэтому…
Души, силы, магия, предопределение…
Как же все это сказочно.
Не сиди рядом со мной драконесса, а каждый первый мой спутник не имей отношения к магии фентезийного мира, я бы даже и не поверил во все это.
Эх, так бы легко еще удавалось заставлять поток магии, бьющий из моего тела перенаправляться по моим маготокам, а не в пустоту.
Ну вот как этот самый ветерок, что треплет мне волосы.
Был бы он ответвлением моей душевной магии, то я бы перенаправил его из пробоины в свои маготоки, и тогда, он бы заструился по моему телу, разгонял бы кровь, бодрил, напитывал энергией.
Я бы не сидел сейчас на месте возницы, не клевал бы носом, размышляя над тем, как побороть эту бурную реку магии, а Магия Теней била бы из моих рук серо-зеленой дымкой, как во сне…
Эх, если бы я захотел, то смог бы усилить этот поток, вытягивая в этот тоненький ручеек все больше и больше фонтана, что уходит в небытие и напитывал бы им окружающее меня пространство.
Например, если б это была моя магия, то я мог бы пожелать, чтобы она стала Колдовским Огнем, который бы ударил в тот огромный дуб, который стоит у дороги, опасно накренившись и создавая густую тень над проехавшей под ним Люцией.
Почему именно его я хотел бы сжечь?
Так его не так давно вывернуло из почвы, и он стоит так, будто хочет рухнуть и перегородить нам дорогу.
В рассказах о фентези-мирах, да и в других книжках читал, что именно такие деревья используются для засад.
Ух, какой сон реалистичный.
Только подумал о том, чтобы спалить дерево, как мой разум уже занял его Колдовским Огнем.
Да еще и меня в жар бросило, аж сидящая рядом Эллибероут оживилась, меч из ножен на спине тащит…
В следующий момент я почувствовал, как меня потрясли за плечо, и дремота ускользнула в сторону.
Вместе с моими мечтами о том, что серо-черно-салатовый дымок магии исходит из моих пальцев и растворяется в воздухе.
— Дядя-Практик, — голос Корделии был полон заботы и дружелюбия. — Будьте так добры — не выплескивайте, пожалуйста свою магию так обильно. Я девочка влюбчивая, могучие мужчины меня привлекают. А я только-только разлюбила вас и полюбила Олегуса…
Я медленно повернул к ней голову. Не знаю, что отразилось на моем лице, но рыжая мелочь икнула и быстро нырнула обратно под тент…
Вот сучка, такой сон испортила…
Погодите-ка!
Дерево впереди в самом деле горит сухим факелом!
— Ладно-ладно, — донесся из-под тента фургона голос Корделии. — Ну, нравится вам жечь королевские дубы — жгите. Но тогда уж с эльфами вместе…
— Какие еще нахрен эльфы?! — только и успел вымолвить я, когда летящую в мое лицо стрелу перерубил двуручник драконессы.
— Нападение! — рявкнул я, спрыгивая с фургона на землю и вынимая «Пожиратель Душ» из ножен.
Мир утонул в зеленых оттенках магического зрения, демонстрируя окруживших нас обладателей белоснежных эльфийских душ.
Глава 21
Как-то я слышал одну песню.
Под гитару хриплый бас пел именно те строки, которые сейчас промелькнули в моей голове.
«Их — восемь.
Нас — двое.
Расклад перед боем —
Не наш!»
И как же я жалею, что не дослушал песню до конца, посчитав ее чем-то устаревшим.
Тем, что не так важно в современном мире…
А вот сейчас кажется, что я упустил нечто важное.
Нечто сокровенное…
То, что я по глупости и недалекости так и не понял.
Их — полсотни.
Нас — дюжина.
И нас окружили со всех сторон.
Я не чувствую дополнительного оттока энергии из «Пожирателя Душ», а значит Ликардия миновала эту засаду.
Она слишком далеко, чтобы помочь нам.
Рассчитывать можно только на себя.
И, возможно, на Люцию, которая отсечена от нас пылающим деревом, перекрывшим дорогу.
Но рухнуло оно не по моей вине — его подрубили, похоже в тот момент, когда я в забытьи решил поджечь дуб.
Видно решили, что я раскусил засаду.
Хотелось взвыть от досады.
Мне навстречу выскакивает высокий эльф, сжимающий в руках два фигуристых клинка, покрытых вязью узоров и горящих белоснежных огнем — как и глаза самого эльфа.
Воин-маг.
Дерьмо.
Уклонившись от пущенной в меня стрелы, блокирую удар одного клинка сверху, мгновенно делаю шаг назад, парируя второй выпад, нанесенный шагающим на меня словно терминатор инфильтратором.
Они не предлагают переговоры — они уничтожают.
Твою мать, и я даже знаю кто именно так сошел с ума, что решился отправить своих чистильщиков по мою душу!
Колдовской огонь он принимает на магический щит, скрестив свои клинки и отведя назад опорную ногу.
В ключицу прилетает стрела, но мифрил не в состоянии пробить драконий доспех…
Если только он не зачарован.
Меня отбросило в сторону и хорошенько приложило спиной о заднюю ось фургона.
Сквозь тент повозки одна за одной в горло воина-мага входят три стрелы из десяти выпущенных эльфийским луком.
Он падает на одно колено, хрипит, но резким движением руки словно срывает с фургона серую тряпку, а уже следом бросает свои клинки вперед.
Я был уже на ногах, одним ударом обезглавил ублюдка, но не успел предотвратить непоправимое.
Зачарованное оружие пробило грудь Лаурель.
Девушка посмотрела на меня шокированным взглядом, а затем из ее горла, глаз и ушей вырвался поток белоснежного света.
По ушам ударил истошный звук боли выгорающего изнутри организма, испытывающего нечеловеческую боль в последние свои мгновения.
Я оказался рядом слишком поздно.
Тело выпало наружу, прямиком в мои руки.
Выгоревшее прекрасное лицо моей первой в этом мире спутницы, ставшей таковой не по своей воли.
И магический меч, вошедший по рукоять в ее сердце.
Даже не там, где говорил Фратер, не в кольчугу…
Магический клинок пробил эти элитные доспехи как мокрую бумагу и выжег девушку изнутри!
Не просто тело — они
