— Ешьте скорее, не ждите меня, ради Бога. – Произнес виконт с легкой улыбкой.
Эбби так и сделала. Взяв с тарелки что–то знакомое – это оказался мясной пирог – она откусила кусок и вздохнула. Немыслимое блаженство. Хотя сейчас, блаженством ей бы показалось что угодно, только бы это было съедобным.
— Я принес Вам homards a gratin , gelinotte , les йpinards а l'essence , и la veau en croute , это то, что Вы сейчас едите.
— Прекрасно. – Пробубнила с полным ртом Эбби.
— Вы же знаете, что это за блюда? – спросил Спенсер.
Она понятия не имела, но утвердительно кивнула, проглотив последний кусок того, что называлось la veau. В конце концов, виконтесса Рейвенсвуд должна быть на короткой ноге с французским языком. Она проглотила зеленые шарики, потом принялась трудиться над костлявыми кусками, приправленными соусом; Эбби была уверена, что это какая–то маленькая птица.
Спенсер смотрел на нее, прищурившись.
— Я полагал, что любовь англичан использовать французский при любом удобном случае, должна была показаться Вам странной.
— Ни в коей мере. – Произнесла Эбби, поглощая нечто желеобразное с рыбным вкусом.
Конечно, он так и думала, англичане совсем с ума посходили, называя жареную ветчину le jambon а la broche и поливая отличные куски говядины и баранины несметным количеством соуса, только чтобы сделать их «французскими». Эбби Мерсер сказала бы все, что она думает по этому поводу. Но виконтесса Рейвенсвуд должна спокойно относиться к подобному светскому идиотизму.
Словно читая ее мысли, Спенсер, продолжал говорить, пристально разглядывая девушку.
— Кому–то может показаться странным, что мы, англичане, без устали прославляем французскую культуру, хотя совсем недавно закончилась война с Францией. Кто–то может даже сказать, что в итоге, войну все–таки выиграли французы.
Почему? Потому что представители высшего сословия вместо замечательных английских слов используют французские? Потому что так упорно покровительствуют французским модисткам и предпочитают французских поваров, игнорируя таланты, рожденные на английской земле? Ни в коей мере. И кому пришло в голову сказать такое?
Многозначительно взглянув на Эбби, Клара продолжила в тон Спенсеру:
— А еще есть очень благородные дамы, во всем следующие моде высшего света. Так в качестве горничных они предпочитают только француженок. Если же финансы не позволяют им заиметь горничную–француженку, то эти небезызвестные леди заставляют бедных английских горничных прикидываться уроженками страны по ту сторону Ла–Манша.
— Разве это не глупо, Эбби? – Провоцировал ее Спенсер.
Девушка промокнула губы салфеткой. Да, это действительно нелепо. Но она уже целую неделю довольно успешно хранила свое собственное, но без сомнения вульгарное и плебейское, мнение при себе и совсем не хотела свести на нет достигнутый ею результат, необдуманно высказав все, что она думает.
— Французские горничные более сведущи в укладке волос и в уходе за леди. – Ответила она, надеясь, что именно такой ответ и дала бы истинная английская леди. — И почему кто–то должен вдруг захотеть нанять какую–нибудь неумеху?
— Действительно, почему? – Спенсер смотрел в никуда, а в его взгляде сквозило бешенство.
Украдкой взглянув на виконта, Клара проговорила:
— Лорд Рейвенсвуд, взгляните, а не секретарь ли Министерства внутренних дел и Лорд Ливерпуль стоят вон под тем каштаном?
— Да. И мне лучше пойти поговорить с ними. – Ответил Спенсер. И, взяв пустую тарелку Эбби, он зашагал прочь, остановившись только для того, чтобы бросить тарелку на ближайший стол и взять у проходящего лакея бокал пунша.
Как только он оказался на достаточном расстоянии, Клара сказала негромко:
— Знаешь Эбби, ты свободно можешь высказывать свое мнение, оставаясь при этом элегантной леди.
— Только не тогда, когда рядом Спенсер. Я больше не хочу, чтобы он смотрел на меня свысока.
К ним подошел лакей, разносящий подносы с пуншем, и Клара взяла два бокала, протянув один Эбби.
— Но я не думаю, что виконт ведет себя подобным образом. Несмотря на кажущуюся серьезность, он довольно прогрессивно мыслящий человек для нашего общества. Он судит и принимает людей не по мнению света, а по тому, какова их истинная сущность.
Эбби почувствовала комок в горле.
— Если только дело не касается его фальшивой жены.
— О чем ты говоришь?
Поднеся бокал к губам, Эбигейл сделала маленький глоток.
— Брось, Клара. Как ты думаешь, чем он, прежде всего, руководствовался, когда решился на этот фарс? Да тем, что виконт никогда бы не смог жениться на ком–то вроде меня. И весь этот маскарад показался ему единственным способом вытащить себя из сложившейся ситуации без скандала.
Спенсер посмотрел в их сторону, словно догадавшись, о чем они говорят, и, встретившись взглядом с Эбби, мягко улыбнулся и поднял бокал в молчаливом тосте.
Девушка нарочно развернулась к нему спиной.
— Спенсер ясно дал понять, что не соответствующая требованиям высшего света Эбигейл Мерсер вряд ли является подходящей для него женой. У нее нет ни связей, ни светского лоска и ни других подобных качеств, которыми должна обладать жена политика.
Клара выглядела обескураженной.
— Это он тебе сказал?
— А ему и не нужно было. Он наговорил мне всякой чепухи о том, что в данный период жизни карьера отнимает у него слишком много времени, чтобы оставалось еще и на жену. Но мне–то ясно, что это были только слова. На самом деле, Спенсеру просто не нужна такая, как я.
Бросив на Эбби пытливый взгляд, Клара отпила немного пунша.
— А ты точно уверена?
— О, поверь мне, я уверена так, как только может быть уверена женщина.
Она не забыла тот болезненный урок, который виконт преподнес ей в кабинете. И если девушка начинала ощущать, что снова попадает в сети его очарования, то сразу же вызывала в памяти эти унизительные минуты.
— Ну не знаю, Эбби. – словно размышляла вслух Клара. – Если мужчина не желает женщину, то он не смотрит на нее с такой одержимостью, с какой Спенсер смотрит на тебя.
Проследив за взглядом Клары, Эбигейл увидела, что Спенсер все еще смотрит на нее, обращая мало внимания на своих собеседников. Он уже не улыбался, но его серебристые глаза пожирали ее заживо, блуждая по ее телу и словно касаясь ее губ, груди, живота….
Высокомерный негодяй – у него не было права так смотреть на нее, когда он сам прекрасно знает, что никогда не решится осуществить желаемое. Эбби вздернула подбородок. Прекрасно, пусть смотрит. Потому что виконт никогда больше не дотронется до нее, только не после того, что он натворил тогда в кабинете.
— Половина женщин, присутствующих здесь, удавились, лишь бы мужья смотрели на них подобным образом. – Сказала Клара. – И без слов понятно, что он хочет тебя.
