договором перед носом Лилиан.
— Можно даже сказать более определенно, очаровашка вы моя: не только читала, но и составляла, — хрипло призналась Эндрюэс, заедая очередные глотки коньяка одним из трех яблок, выставленных Удайт на старинной бронзовой фруктовнице.
— И вас здесь ничего не смущает?
— Как вряд ли смутит и вас.
Грей трудно было понять, что двигало в эти минуты Валерией, но даже она, твердо рассчитывавшая на успех этого авантюрного предприятия, была приятно поражена тем, с каким отчаянным пренебрежением и к документу, и к собственной судьбе подписала Удайт всученные ей бумаги. Не удосужившись при этом хотя бы дочитать до конца их — то есть ее, Грей, и Лилиан Эндрюэс, — чистописание. Вновь полускомкав договор, она размахнулась им, как проигравший картежник — теперь уже бесполезными картами, и швырнула его на стол.
— Если у вас больше нет ко мне спешных дел, то я не стану задерживать вас, досточтимые леди. Сегодня у меня еще множество всяческих замыслов.
— не сомневаетесь ли вы в том, что достаточно хорошо ознакомились с подписанными вами бумагами, — спросила Лилиан. — Уверены ли, что у вас не возникло никаких вопросов ни к мисс Грей, ни к вашему нотариусу?
— Полагаюсь исключительно на ваш богатый опыт в подобных сделках — процедила Валерия.
— Вы смогли убедиться в этом, очаровашка вы моя, когда речь шла о переоформлении на ваше имя этой виллы, катера и прочей движимости и недвижимости господина Сарди, — со мстительной вежливостью напомнила ей Лилиан.
Воспоминание об этой услуге нотариуса Валерия тоже восприняла, как плевок в лицо. Но что-то происходило с ее психикой. Она казалась надломленной, обезоруженной, обреченной.
Не обращая на нее внимания, Лилиан убедилась в наличии подписей на обоих экземплярах, тотчас же заверила их печатью и штампом и один экземпляр — вместе с визиткой, на которой был указан счет в банке, вручила Удайт, второй Эллин.
— Обычно такие сделки принято забрызгивать шампанским, — поднялась она, давая понять, что процедура оформления бумаг завершена. — Но, насколько я улавливаю ситуацию, в этом доме традицию решили нарушить.
— Из вежливости к вам и ценя ваше время, — не стремилась «сохранить лицо» Валерия, вновь давая понять, что задерживать незваных гостей не намерена.
Когда Грей и Эндрюэс выходили, Валерия смотрела им вслед, воинственно подбоченясь, и не нужно было слыть психологом, чтобы догадаться, что в эти минуты она обдумывает план мести, которая должна быть сокрушительной. Отлично понимая это, Эллин остановилась у двери и, высоко подняв руку, словно бедуин, увидевший бредущего далеко в пустыне путника, поприветствовала ее.
— Когда перейдете на службу ко мне, босс, — обратилась затем к охраннику, — мне придется снизить вам жалованье как минимум на десять долларов, поскольку терпеть не могу охранников, не способных мило улыбаться даже в тех случаях, когда в гостей приходится разряжать свой «кольт».
14
Вернувшись в особняк Коллина, Грей упала на диван и, водрузив неразутые ножки на его спинку, с полчаса лежала так, грациозно раскинув руки, в позе блаженствующей аристократки.
Анализируя недавний «наезд» на Удайт, она то и дело взрывалась коротким грустноватым смехом. Операция прошла настолько удачно и предвиденно, что это становилось скучным. Правда, она запомнила слова Лилиан Эндрюэс, молвленные той на прощание:
— Столь беззащитно прощаться со своим состоянием способен только человек, твердо уверенный в том, что все это он еще сумеет защитить. Поэтому не стоит слишком уж обольщаться покорностью леди Удайт. Как обольстился ею в свое время мистер Сарди.
— Этот ваш совет окажется не самым высокооплачиваемым, — посочувствовала ей Эллин. Хотя понимала, что Лилиан права.
Однако размышлять в эти минуты о мести Удайт новоявленной островной миллионерше не хотелось. Куда приятнее было осознавать, что вскоре она действительно окажется самой богатой и самой влиятельной женщиной не только Рейдера, но и всей страны. Эллин верила в успех, она проникалась им.
Предчувствие взлета подогревало ее самоуверенность и амбиции, заставляло действовать активнее и решительнее.
— Срочно соедините меня с доном Мачете, — проговорила она в трубку телефона, решив, что с воспоминаниями и свежими впечатлениями от поездки на виллу покончено.
— Вы уверены, что дон Мачете пожелает выслушивать вас? — вкрадчиво поинтересовался ее собеседник.
— Как только вы скажете, что звонят из Рейдера.
— Видите ли, — вновь попытался что-то возразить один из помощников Крестного Отца Гор, однако Эллин вежливо прервала его:
— Послушай, ты… Тебя пристрелить прямо сейчас, по телефону? Или дождешься, пока дон Мачете превратит тебя в «жертвенное мясо»?
Прошло несколько минут, прежде чем она услышала негромкий и совершенно не впечатляющий голос Крестного Отца Гор.
— Что вас тревожит, Эллин?
— Мне бы хотелось, чтобы здесь, на острове, я могла принимать вас, как подобает.
— А кому бы этого не хотелось? Кто этому препятствует?
— Ну что вы! У меня здесь нет врагов. Это всего лишь звонок вежливости. В ответ на добрые пожелания, которые были переданы мне недавно одним из ваших людей. И в то же время извинение… что я и в самом деле, в силу разных обстоятельств, пока не готова достойно встретить вас на Рейдере.
Никаких приветов и пожеланий в последние дни дон Мачете ей не передавал. Однако он понимал, что нет ничего глупее, нежели изобличать во лжи женщину, на которую возлагал ТАКИЕ надежды. Может быть, даже слишком большие. «Запустив» Грей на остров в качестве своего агента, Мачете вскоре намеревался с ее помощью установить полный контроль над этим, весьма привлекательным для него уголком суши. И вообще, он считал Грей одним из самых ценных своих приобретений. Именно поэтому приказал, чтобы никто из его приближенных, хоть в какой-то степени засвеченных полицией в связях с наркобизнесом, на контакт с ней не выходил.
Сам же Крестный Отец Гор звонить не опасался. Вот уже второй год, как, с помощью влиятельных друзей в столице и солидных взяток, он полностью легализовался и даже рискнул выдвинуть свою кандидатуру на выборы в парламент, представая перед общественностью в роли респектабельного экспортера железной руды, каучука и сельскохозяйственной продукции.
— Но когда у человека нет врагов, он ко мне обычно не обращается, — напомнил ей дон Мачете.
Что-то в звонке Эллин его все же настораживало, этого мафиози. К тому же он пребывал в прескверном настроении, а потому захотелось слегка продлить телефонное свидание с женщиной, с которой в свое время в столице его познакомил сам генерал Лейс и с которой умудрился (несмотря на то что Эллин слыла любовницей генерала) провести бурную ночь в одной из своих «явочных квартир».
— Обычно — да, не обращаются.
— Что же нужно сделать, чтобы вы могли встретить
