на Рейдер я преступно запоздала.
— Только поэтому слишком уж запоздало усадили на электрический стул Шеффилда, очаровашка вы моя.
— Знала бы — значительно ускорила бы весь этот нетягостный, а в каких-то проявлениях даже приятный для человечества процесс.
И обе задиристо рассмеялись.
— Но сначала нужно разобраться с владелицей трехэтажного горного ранчо, очаровашка вы моя, — кивнула Лилиан в сторону «Голубого домика», который получил это название, очевидно, из-за голубоватого цвета крыши — поскольку стены его были выкрашены в розоватые цвета.
— Наши намерения по-прежнему совпадают.
12
Прежде чем покинуть кармашек, Эллин порылась в сумочке и извлекла оттуда текст договора, который намеревалась заключить с Валерией Удайт.
— Может быть, стоит — так, для верности — еще раз пройтись по тексту?
— Не забывайте, что предлагаете это юристу с сорокалетним стажем, очаровашка вы моя.
— Иначе обратилась бы не к вам. Но все же, «вспашем» его еще раз, для самоуспокоения.
— Там все составлено настолько… профессионально, чтобы не сказать мастерски, что, зачитывая эту бумагу в суде, прокурор прослезится.
— Главное, чтобы прослезился именно прокурор, а не я, — поиграла Эллин голубоватой папкой, в которой покоился тот единственный документ, ради которого они собирались атаковать сейчас леди Удайт.
— Что касается вас, то вы в очередной раз расхохочетесь. Сразу же, как только услышите вердикт суда.
— Только бы не хохотала Удайт.
— Что невозможно, по той простой причине, что к тому времени ее уже не будет… на острове, — уточнила Лилиан, после эмоционально очерченной паузы. — А может, и в живых. Поди, знай…
— Вы так считаете? — встретились они прищуренно-циничными взглядами.
— Если я скажу, что убийственное большинство преступлений совершается не только с помощью нотариусов, но и по их подсказке, вас это, как юриста, очевидно, страшно удивит.
— Но я не собираюсь расправляться с Валерией Удайт.
— В таком случае, зачем бы вам понадобилась эта более чем странная бумаженция, именуемая «договором», очаровашка вы моя?
— Для компаньонской уверенности.
— Я ведь нотариус, а не адвокат, — напомнила Эндрюэс. — Со мной можете быть откровенной.
— И тем не менее… К чему крайности?
Грей не забыла, что одним из условий ее встречи с Удайт стало ею же, Эллин, выдвинутое требование: «При заключении сделки присутствует только нотариус. И никаких адвокатов, никаких посторонних лиц». Валерия, конечно, согласилась на эти условия неохотно. Вот только поставлена она была в такие рамки, что не согласиться уже не могла.
— Обратили внимание, что, когда вы попросили составить эту бумагу, я ни чуточку не удивилась?
Грей вспомнила, что нотариус и в самом деле встретила ее предложение с мумиеподобным выражением лица и, что самое примечательное, не задала ни одного лишнего вопроса.
— Что верно, то верно; молча извлекли из сейфа бумаги, касающиеся недвижимости Удайт, словно собрали их в нетерпеливом ожидании моего прихода, и принялись составлять сей договор.
— Больше напоминающий завещание миссис Удайт, которое, будь эта бумага завещанием, вызвало бы очень сильное подозрение. Ибо ничто не вызывает такого подозрения, как безупречно составленное завещание. Особенно если оно написано в возрасте Валерии.
С минуту Грей молча вчитывалась в основные пункты договора. В нем речь шла о том, что, учреждая «Издательский дом „Рейдер“» и «Международный литературный центр», Валерия Удайт признает свою компаньонку совладелицей всего недвижимого имущества. В свою очередь, Эллин Грей признает ее совладелицей всех своих созданных — и тех, что еще только будут созданы — произведений. На этом, втором, пункте настояла сама нотариус. Хотя никакими планами своими Эллин с ней не делилась, тем не менее Лилиан как-то сразу, почти мгновенно, уловила суть ее замысла, а потому предложила преподнести что-либо Удайт «в качестве ответного жеста».
— …Который очень поможет затем вашим адвокатам в споре с вечно сомневающимися в праведности их клиентов прокурорами, — объяснила она, и Эллин пришлось признать, что в этом есть нечто от юридически-библейской истины.
— Если Удайт решится подписать этот документ, вы, госпожа нотариус, получите тысячу долларов наличными. Кроме той суммы, что будет внесена на ваш счет официально, согласно прейскуранту.
— Вы ведь обратили внимание, что до сих пор я ни одним словом не обмолвилась о сумме гонорара, очаровашка вы моя.
— И, как вы успели заметить, ваше многострадальное молчание очень даже не скупо оценено. Однако позвольте вопрос: почему вы так… внимательно, — едва сумела подыскать подходящее слово Эллин, — отнеслись к моей просьбе? Ведь никаких дел до сих пор мы с вами не вели. Покровитель мой, майор Коллин, тоже имел дело не с вами, а с вашим коллегой мистером Моррисоном.
— Зато отныне вы будете иметь дело только со мной. Разве не так? А значит, у меня появится состоятельный клиент. И потом, в результате этой сделки я получу нечто значительно важнее и значимее, нежели выплаченный вами гонорар.
— О чем это вы?
— О высшей моральной удовлетворенности: все-таки помогу вам выжить из Рейдера эту мерзавку Валерию Удайт.
— Соперницу вашу.
— Не только, очаровашка вы моя. Валерия имела наглость уже трижды проигнорировать подсказки моих тайных агентов относительно того, с кем из трех нотариусов Рейдера она должна иметь дело. К тому же существует еще один аспект, по поводу которого мне не хотелось бы распространяться. Пока что, — интонационно подчеркнула Лилиан.
— Ваши признания все отчетливее проясняют ситуацию, — молвила Эллин. — Как ясно и то, что отныне Валерия будет пытаться завладеть моими рукописями, записями, всяческими бумагами из моего домашнего архива, в частности, моей перепиской с Шеффилдом…
— Попытается, можете в этом не сомневаться. Между вами, предвижу, начнется такая гонка на опережение… что конфликты между кланами мафии покажутся местным полицейским компьютерными забавами. Но ведь, уверена, вы такой поворот событий давно предусмотрели, очаровашка вы моя.
— Естественно.
— Тогда почему мы теряем время, простаивая в этом автомобильном «кармашке» и перечитывая отшлифованный, как морская галька, текст контракта?
Еще несколько мгновений Грей смотрела на виллу Удайт, представляя себя в качестве ее владелицы, затем молча кивнула в знак согласия с Лилиан и включила зажигание.
— Как только вернетесь к себе в офис, постарайтесь выяснить, где сейчас пребывает миллионер Сарди. Только сделайте это деликатно. На правах нотариуса, что ли, — молвила Эллин, уже подъезжая к вилле.
— Вы-то хотели сказать: «На правах любовницы».
— Что было бы вполне справедливо, — мило улыбнулась Грей. — В конце концов, вы все еще… Могу и приревновать. Кстати, не забудьте столь же деликатно выяснить, что этот Сарди представляет собой в роли бизнесмена уже теперь, в наши дни. Вдруг все кувырком? А не хотелось бы попадаться на блеф.
— Еще бы. Хотя вы слишком уж разоткровенничались. Чего не следует делать, даже видя перед собой
