Сквозь Кейт словно пробежал заряд тока, она не поняла — испуг это или радость.
Конечно же, сегодня самая холодная ночь года. Новогодний вечер всегда крайне морозен — мать- природа словно грозит неразумным своим детям пальцем и напоминает, что лучше сегодня всем сидеть по домам и не искать приключений. Тим на Новый год всегда оставался в Нью-Йорке, потому что Чарли обычно улетал в Майами с одной из своих любовниц, а первую полосу кому-то писать надо. Может произойти нечто непредвиденное — например, драка подростков-знаменитостей или свадьба в Аспене. По крайней мере, его имя появится в оглавлении номера, и этот выпуск займет почетное место в коллекции его мамы.
Тим устало поглядел на висящий в шкафу арендованный смокинг и с тоской представил, как он таскается по вечеринкам, записывает на салфетках, ищет хотя бы кого-нибудь известного, кому нечего делать в новогоднюю ночь и о ком можно написать что-нибудь едкое. Он подумал: а не остаться ли дома? Завтра он все равно будет отбирать снимки из фотоотчетов с вечеринок, так что можно притвориться, что был на всех.
Его телефон беспрестанно трезвонил. Подстилки, агенты, парни, которых не пускают за бархатные канаты даже за деньги. Все хотели доступа к телу Тима. Никто не звонил, чтобы просто пожелать счастливого Нового года, кроме матери и… Даниэль. Все посланы на автоответчик. Пусть думают, что он на потрясной вечеринке и веселится так, что не может даже ответить на звонок.
Он сел на диван, закурил и включил телевизор. Таймс-сквер расположена всего в шести кварталах от его дома, но выглядит, словно другая планета, состоящая сплошь из сияющих корон, воздушных шаров и орущих, толкающихся толстых туристов. Да что в падающем шаре такого, черт возьми, впечатляющего? Чертик внутри Тима жаждал, чтобы шар просто взорвался и осыпал осколками толпу. Пусть все они попадут в ад.
Хрен с ним. Никуда он не пойдет. Зачем куда-то идти, если пиво и сигареты ему доставят прямо домой?
Более того, «выставочные пони» — ассистентки разосланы по всем вечеринкам со строгим наказом звонить ему только в случае, если произойдет нечто выдающееся.
Зо оставила у него маленькую коробочку с амбиеном, Тим принял две таблетки и запил их пивом, которым он полировал уже выпитую текилу. Ночь будет длинной, но, может, ему удастся сократить ее, если он сможет заснуть. По крайней мере, его утверждение, что он никого в новогоднюю ночь не целовал, не будет ложью — если Зо еще интересно, конечно. Она вернется либо чтобы бросить его, либо желая видеть. Так всегда, когда уезжаешь из Нью-Йорка. Все решения, которые ты готов выполнять минимум неделю, принимаются вне его границ.
Тупейший хренов шар почти на каждом канале — только на одном идет рассказ о больном детеныше китайской панды. Кому до этого дело? Он вернулся к шару и заглушил звук. Погасил сигарету, допил остатки пива и дождался-таки знакомой тяжести, облака сна.
Когда Кейт вошла в зал, ужин только закончился. По цвету крошек она определила, что Марко готовил свою коронную утку в вишневом соусе. Она знала ингредиенты почти всех его блюд. Дамы в меховых манто и мужчины в ковбойских сапогах потянулись в гигантского размера гостиную, полную белой мебели, с головами оленей, развешанными по стенам. Ей не удалось найти Марко, но вокруг доносились голоса, которые вовсю его расхваливали. Называли гением, душкой, талантом.
«Какие глаза! — неслось отовсюду. — Какая утка!»
Сквозь вращающуюся дверь вошел Марко, продевая голову в ворот нового свитера от Ральфа Лорена, глаза его сияли. Он вручил ей бокал шампанского и подарил легкий поцелуй.
— Это были самые легкие тридцать четыре тысячи, которые я когда-либо зарабатывал, — сказал он, ухмыляясь, а Кейт задумалась: знает ли он, что его сегодняшний заработок равняется ее годовому доходу, и это если не вычитать налоги. — В этом зале точно должны быть еще клиенты.
Если кто-либо спросит, нужно сказать, что она его секретарь.
— Я же не могу признаться клиенту, что привел с собой журналиста колонки слухов, — сказал он, а Кейт сглотнула растущий в горле ком.
Почему бы ему просто не сказать, что она его девушка? Он флиртовал с поклонницами, делал комплименты их платьям, обещал выслать по почте рецепты. Самый очаровательный наемный работник в мире.
На другом конце зала Кейт увидела Еву из «Вэнити фэр» — она единственная, кто был одет не по-аспенски. На ней короткое лаконичное платье, массивное серебряное колье, обычные для нее крупные серьги, из-за которых ее голова кажется еще больше. Каждый серебряный волосок ее прически на месте. Кейт подумала, удастся ли ей выскользнуть отсюда, не столкнувшись с Евой, не объясняя, почему в обычной жизни она девушка Марко, а на людях — его секретарь. Но только она решила выскользнуть из комнаты, как Ева направилась прямо к ней.
— Милая, а ты здесь что делаешь? — спросила она. — Я думала, что единственная представительница «четвертой власти» здесь. И чтобы попасть на этот прием, мне пришлось дать взятку тому гею, что меня сюда привел.
— Меня сюда провел мой друг Марко, — ответила Кейт, может, слишком поспешно.
Ева слегка удивилась и спросила, как Кейт умудрилась подружиться с Марко. Кейт в ответ придумала историю об общем знакомом.
— Он тако-ой душка, — протянула Ева, которая явно поняла, что ей рассказали далеко не все. — Представляешь, он сказал мне, что не женат. Удивительно..
Сказал мне, что не женат. Эти слова прокатились эхом в голове Кейт. Ева знала, что делала, и наслаждалась каждой секундой. Наверное, наказывала Кейт за вранье.
— Ты знаешь, на ком он женат? — спросила Ева, воткнув еще один незримый нож в Кейт.
Та только помотала головой в ответ.
— Он никогда не был женат, — пробормотала она. — Он не верит в брак.
Ева вздернула брови.
— Неужели? — удивилась она, а Кейт утвердительно кивнула. — Как интересно. Что ж, душечка, послушай моего совета. Найди себе парня, который станет тебе поклоняться. Брак по расчету — единственный, который не распадется. Так поступили все мои умные подруги и теперь имеют детей и загородные дома на побережье.
Он сказал мне, что не женат.
— Пойми меня правильно. Я-то встречала множество очаровательных звездных мужчин. И вот что я тебе скажу, встречи эти были очаровательны, великолепны…
Он сказал мне, что не женат.
— И где я теперь? — у Евы начал заплетаться язык, а красное вино опасно покачиваться в бокале. — Провожу еще один праздник в компании приятеля-гомосексуалиста. По крайней мере, я нашла историю месяца. Анжелина Джоли прислала записку, в которой похвалила мою статью. Она действительно великая женщина. Невероятно красивая.
