рот открыть, чтобы отказаться от такого дорого подарка, как в разговор вмешался Мишаня.
– Дедуля, я не понял, кто твой внук и кто тут собирается жениться? Тогда почему подарок получает Маша? – возмутился Мин Хо, а сам был безмерно благодарен деду за поддержку.
– Ты и так получил мое согласие! Тебе что, мало? – удивился Чхве-старший.
– Аааа, ну, если ты так ставишь вопрос, то тогда я всем очень доволен! – и отвесил деду поклон в пояс.
Она наблюдала за их шуточной словесной перепалкой и улыбалась. Как же они похожи по характеру и как она рада, что станет частью такой замечательной семьи.
– Ну что, невестушка, ты согласна теперь? – спросил ее Чхве-старший.
– Думаю, мне придется отказаться! – сказала она и сделала паузу. Оба Чхве замерли и уставились на нее, – от такого безумно дорогого подарка, я имею ввиду, – закончила она предложение и увидела, как они оба выдохнули. – Похоже, мне придется смирится с его красотой, богатством и скверным характером, раз вы дедушка так за внука просите. Но у меня есть несколько условий, которые я бы хотела с ним обсудить прежде, чем дать ему свой ответ. Все будет зависеть от него!
Мишаня закатил глаза и подумал: – «Бог мой! Маруся и ее неизменные условия. Ничего, в умении вести переговоры мне равных нет.»
– Прости, внучек, я сделал все что мог, но как видишь, даже моя харизма и подкуп не помогли! Тебе придется самому вести эти переговоры. Удачи! – улыбнулся дедушка на ее слова. И добавил на корейском. – Маруся знает корейский?
– Нет, пока нет, – так же ответил Мишаня.
– Я решу все вопросы с Дже Хи, не переживай! – сказал он серьезно, а потом улыбнулся и добавил. – Я очень рад за тебя! Мне нравится твой выбор, но боюсь переговоры она ведет лучше тебя! И еще, напоследок, мой тебе совет: для долгой счастливой семейной жизни, как бы тяжело или сложно не было, прощай и уступай первым! Даже если ты сто раз прав, и знаешь, что победишь, уступи! Если она будет плакать или обижаться, то от такой победы тебе никогда не будет радостно! Полагаю мне пора удалится, чтобы ты смог закончить свои самые важные переговоры в жизни!
– Спасибо, дедушка, я постараюсь запомнить твой совет! – искренне поблагодарил его внук и снова поклонился.
– Ну, все, я ухожу, – перешел опять на русский дедуля, – Невестка проводи меня, пожалуйста.
И когда Маша подошла ближе, сказал тихим голосом так, чтобы слышала только она: – Я буду очень рад, если ты примешь его предложение и обещаю, что всегда буду на твоей стороне, чтобы не случилось! – подмигнул он и добавил громче, чтобы Мин Хо услышал, – И ты должна точно знать и понимать свои возможности, когда ведешь такие важные переговоры. Так вот, зная своего внука и понимая его желания, могу точно сказать, что ты уже победила и можешь просить у него все, что только хочешь! Ему придется соглашаться на все твои условия! – сказав это, он быстро прикрыл за собой дверь, но все же услышал возмущенный крик внука.
– Ну, спасибо, дедуля!!! Ты свел на нет все мои шансы на справедливые переговоры. – крикнул ему вслед Мишаня.
Выйдя в коридор, Чхве Мин Хо-старший был безумно счастлив.
“Надеюсь, эти двое договорятся и будут жить счастливо! И вспомнив весь хаос в кабинете внука, улыбнулся. Их жизнь, как и эти переговоры, будет такой же бурной и веселой!”
– Ён, отпусти всех домой, – начал он отдавать распоряжения, – А сам, если пустишь кого-то в кабинет, пока они не закончат переговоры и не позовут тебя сами, держись!!! Сошлю тебя в Россию в такую глушь, где нет дорог и где ты, наверняка, не сможешь гонять на машине! Все понял?
Ен утвердительно закивал головой, явно представляя себе такую перспективу.
– Где эта полоумная? – уточнил у него дед и Ён кивнул в сторону другой двери: – В вашем кабинете, под охраной сидит, господин Чхве.
– Отлично, пойду решу с ней вопрос старым и самым действенным образом, – сказал он зловещим голосом, – сначала запугаю ее, потом дам денег, а затем, сошлю ее куда подальше в Австралию или в Европу.
Дедуля шел улаживать проблему, а в кабинете Мин Хо продолжились честные переговоры между двумя возлюбленными.
Глава 21
В своем кабинете Мин Хо старался вести честные переговоры с любимой.
– Маруся, любимая, – Мин Хо приближался, но она опять убегала. Он удивленно приподнял одну бровь.
– Мин Хо, пожалуйста! – нежно произнесла она, и улыбнулась, – нам надо серьезно поговорить и все обсудить, а объятья -это запрещенное оружие!
– Хорошо, дорогая! Давай поговорим серьезно, как два взрослых и цивилизованных человека, – невольно улыбнулся Мишаня, сел на диван и пригласил Машу сесть напротив.
И как только Маруся успокоилась и присела на диван напротив, он в долю секунды оказался рядом и заключил ее в объятия.
– Чхве Мин Хо! – задохнулась она от возмущения.
– Милая, я просто уровнял наши шансы на справедливые переговоры, – чмокнул ее в висок Мишаня, – у тебя и так слишком большое преимущество, – и он положил ладонь на низ ее живота.
– Хорошо, убедил, – согласилась Маруся. Она поцеловала его и серьезно продолжила: – А ты, милый, и правда мастер вести переговоры, но и я могу не хуже.
– Все-все, я сдаюсь! – засмеялся он. – Давай лучше переместимся за стол, а то мы так точно ни о чем не договоримся. Там и писать будет удобней, а то боюсь, если у тебя будет много условий, могу их все и не запомнить.
Он взял ее за руку и повел к своему креслу, усадил в него, а сам обошел стол и сел в кресло напротив. Маруся раскопала ручку с бумагой в том хаосе, который она устроила и виновато взглянула на Мишаню.
– И не надо на меня так смотреть! – приподнимая одну бровь, грозно пробубнил Мишаня, – я до сих пор в бешенстве от этого беспорядка, что ты тут устроила.
– Мин Хо, милый, прости меня за этот весь хаос, не только в твоем кабинете, но и в наших жизнях! – сказала она искренне и заглянула ему в глазки, выискивая искорки прощения.
– Маруся, даже не начинай, – взмолился он, – если мы так продолжим, ты опять расплачешься, я захочу тебя утешить и поцеловать, тогда наши переговоры точно продляться всю ночь. Давай я начну первым. Свадьба будет тут, в Сеуле, через 2 недели, и отпразднуем мы ее вместе с Ульяной и Ча Ки. Если захочешь, потом распишемся в России, по вашим правилам и законам.
– Офигеть! – задохнулась от возмущения Маруся, – Вот это ты называешь
