В настоящий момент я стоял на краю большой ванны, заполненной этой бледно-голубой водой, и боролся с неодолимым желанием немедленно скинуть с себя всю одежду и нырнуть в самую гущу всплывающих пузырей. Что интересно, здешняя вода, поступающая из девяти природных источников, всегда имеет одну и ту же комфортную температуру в двадцать восемь градусов. Полагаю, Бакстон единственный в нашей стране курорт, где вода не требует искусственного подогрева — она нагревается за счет процессов, происходящих в нижних слоях земли. (Что касается Бата, то там, наоборот, вода бьет чересчур горячая, и ее приходится разбавлять холодной.)
Итак, Бакстон ежесуточно получает полмиллиона галлонов теплой минеральной воды. Что бы ни случилось, эти два параметра — объем и температура — всегда остаются неизменными.
Но есть еще такие показатели, как внешний вид и вкус воды. К примеру, батские воды по цвету напоминают гороховый суп, а по вкусу — если верить Диккенсу — остывающий чугунный утюг. Харрогитскую воду я уже описывал выше. Но всем им далеко до бакстонских источников: здешняя водичка хороша сама по себе, независимо от ее целебных свойств. Ее приятно просто созерцать! Хорошо бы, чтобы все воды были похожи на бакстонские. Полагаю, что человек, догадавшийся наполнять ванну цветной водой, сделал бы на этом состояние. Наверняка подобный метод снискал бы массу поклонников. В конце концов в нашем мире, где существует столько всевозможных обществ и содружеств, нашлось бы место и для Ассоциации любителей цветных ванн.
В Бакстоне царит необычная тишина, которую нарушают лишь хлопки лопнувших азотных пузырей. Атмосфера в городе на редкость умиротворяющая, а воздух столь же чист, как и в Херефорде ранним майским утром.
Это самый высокогорный город Англии — по крайней мере, среди населенных пунктов такого размера. Ваша встреча с ним происходит неожиданно. Когда вы едете по пустынным холмам со стороны Гойтс-Мосса и меньше всего ожидаете увидеть какой бы то ни было город — вот тут-то Бакстон и выскакивает перед вами, подобно чертику из табакерки. Вы с удивлением озираете город, внезапно нарисовавшийся меж двух округлых холмов. На мой взгляд, он больше всего напоминает изящную безделушку, примостившуюся на дикой и голой крыше Англии. В восемнадцатом веке ситуация с Бакстоном почиталась уродливой. Но, слава Богу, мода на пейзажи со временем меняется, и современная эпоха более милостива к городу и его окрестностям.
Что касается меня, то мне по душе здешняя расслабленная и усыпляющая обстановка — в особенности, после изматывающего напряжения Ливерпуля и Манчестера. Бездумно наблюдать, как азотные пузырьки медленно поднимаются из глубин на поверхность, — почти столь же прекрасный способ ничегонеделанья, как и долгое стояние на мосту и наблюдение за катящимися речными водами.
Пик сезона еще не наступил, и основная волна наших отечественных ревматиков и подагриков пока не успела нахлынуть в Бакстон. Я отправился в Насосный зал отведать местной голубой водички. Меня встретила молодая девушка, стоявшая возле большого мраморного бассейна овальной формы. Внутри него притаился источник Святой Анны, который непрерывно извергал целебную воду со скоростью пятьдесят галлонов в минуту. Девушка поместила стаканчик в углубление на конце длинного металлического прута и, дважды зачерпнув в кипящей и булькающей ванне, достала уже наполненным и передала мне.
Я опасливо приложился к радиоактивному кубку и с облегчением вздохнул: у воды был великолепный вкус — то есть никакого.
Одинокое пребывание на бальнеологических курортах не слишком благотворно действует на людей моего типа. Рано или поздно неминуемо наступает миг, когда вы берете в руки одну из тех брошюрок, которые в изобилии выпускаются местными властями. Вначале вы рассеянно перелистываете страницы и просматриваете рекламные объявления. Но затем — по мере того как вчитываетесь в список болезней, подлежащих излечению на местных водах — вы неожиданно обнаруживаете у себя те или иные симптомы. Вы с тревогой прислушиваетесь к своему организму и пытаетесь понять, что это — первая атака ревматоидного артрита или же начало какой-то иной грозной болезни?
Не на шутку обеспокоившись, вы перелистываете странички и задерживаетесь на той, где восхваляются красоты местной природы.
«Вересковые пустоши, — читаете вы, — являются домом для шотландского тетерева, бекаса, кроншнепа, кречета, ястреба-перепелятника, пустельги и значительного количества более мелких птиц. Для любителя природы…»
«Как, должно быть, это трудно, — думаете вы, — любить природу и одновременно страдать от подагры. Артрита! Артериосклероза! Вам невольно приходится снижать темп жизни, а то и вовсе покончить со всеми развлечениями…»
Перевернув страничку, вы читаете:
«Почти каждый холм или невысокая насыпь скрывает под собой место погребения древнего вождя, и слово «лоу» (от англосаксонского hlow, что означает погребальный курган, могилу) частенько встречается в местных топонимах. Тем, кто интересуется археологией…»
Вы прерываете чтение, чтобы полюбоваться на одну из тех милых старушек, которые являются непременными обитательницами водных курортов. Верные привычкам своей юности, они носят цепочку на поясе и тонкую черную бархотку на шее. Передвигаются они при помощи двух тросточек и храбро улыбаются, когда кто-то говорит им при встрече: «О, миссис Такая-то, вы сегодня намного лучше выглядите!» Но тут мимо провозят на кресле-каталке старого джентльмена, который дремлет на ходу и видит во сне блистательную елизаветинскую эпоху. Вы понимаете: настало время принимать процедуры!
К тому моменту вы чувствуете себя уже в достаточной степени больным. Если же нет — если никакие конкретные боли вас еще не мучат, — то вы догадываетесь, что артрит, ишиас и неврит лишь выжидают время, чтобы неожиданно напасть и стереть в порошок. Отлично, думаете вы, одна-единственная вовремя принятая ванна может сэкономить время и средства, потраченные на врачей с Харли-стрит…
Итак, вы принимаете решение последовать за толпой болезных завсегдатаев курорта.
Я подошел к мраморным ваннам Бакстона.
Подробно рассказал мужчине в белом халате, где и что у меня болит, и он высказался в том роде, что при таком состоянии здоровья мне не повредит глубинная ванна. Это один из самых популярных видов лечения. Просто-напросто рай для ипохондриков!
Лестница из пяти-шести ступенек ведет в мраморный резервуар, в углу которого примостилось сидение; Служитель поворачивает медный кран, и замечательная голубая водичка Бакстона, шипя и бурля, набирается в бассейн до тех пор, пока не закрывает верхнюю ступеньку. Поспешно разоблачившись, вы бесстрашно спускаетесь в воду. Она по-прежнему голубая и теплая. Азотные пузыри приятно щекочут кожу. Ощущение такое, будто вас окружает невидимая стайка золотых рыбок. Служитель велит занять место на сидении, но это не так-то просто, ибо голубая вода искажает чувство пространства, и есть возможность промахнуться.
