— А откуда ты знаешь, что оно у меня есть? — ошарашено уставилась я в темноту, попытавшись все же разглядеть Мэрка. — И вообще зачем тебе кольцо от моей гранаты?
— Отдашь или нет?
— Отдам. — фонарик сейчас важнее. Да и кольцо можно другое отдать. Для следователя поделиться уликой с первого дела это… Ну, не знаю даже как сказать. Это очень личное, короче говоря.
— Держи. — свет вновь зажегся. И фонарик был торжественно передан мне.
— Что там с нашим клиентом? — я щурясь с непривычки, подошла поближе к койке, на которой лежал связанный.
— Еще не пришел в себя. — пожал плечами стоявший поодаль Мэрк.
— Ты хоть аккуратно бил?
— Нет, вон видишь череп раскроило. — язвительно ответил подполковник.
— Хорошо обыскивал? — я чуть ближе подошла к телу. Точнее, к человеку. Телом он был бы, если бы Мэрк бил неаккуратно.
— Да как-то не до этого было.
— Ясно. Ну-ка подержи. — мой фонарик снова перекочевал к Стилу, а я принялась быстро обыскивать бессознательного.
— Знаешь, Айра, если бы я не знал твоей биографии и твоего характера, то подумал бы что ты служила в каком- нибудь диверсионном отряде. — задумчиво протянул Мэрк.
— Почему это? — о, кажется что-то в кармане нашла! — Ну-ка присвети. — а нет, обычный информационный накопитель. Интересно будет посмотреть, но не сейчас. Я запихнула накопитель в карман безразмерного комбинезона.
— Потому что таких циничных трудоголиков, обыскивающих бессознательных людей там полно. — усмехнулся мужчина.
— Не для меня. — дёрнула я плечом.
— Ну да, дисциплина там железная. Ты с твоими методами им однозначно не подойдешь.
— О! А это уже на что-то похоже. — выуживая из-под ремня универсальный шнур, обрадовалась я.
— Дай-ка сюда. — забрал у меня шнур Мэрк. — Ты не отвлекайся. — меня за плечи развернули обратно.
— А вообще ты знаешь, Мэрк, мне с каждым годом все меньше хочется работать в нашей правоохранительной системе. Этот жесткий контроль он давит.
— Просто для тебя работа это творчество. А настоящий художник не рисует на заказ. — спокойно подтвердил Мэрк за моей спиной.
— Пожалуй. Я вообще не понимаю смысла такой слежки за своими же сотрудниками. Лучше бы эти деньги на финансирование выделили.
— Эх, Айра, нельзя тебя в политику… — Или можно… — заметив как я разувая господина Роса озадаченно протянул мужчина.
— Мэрк, ты похоже засиделся у себя в кабинете. — насмешливо ответила я, рассматривая подошву. Что это? Как будто она состоит из двух пластов.
— Я просто отвык от работы с тобой.
— А что со мной не так? — развернувшись я вытянула перочинный нож Роса из-за пояса Мэрка и снова отвернулась к ботинку.
— Редко встретишь человека любящего свое дело. Тем более женщину.
— Ты имеешь что-то против женщин? — ехидно спросила я, вставив лезвие в шов и теперь аккуратно разделяла подошву на две части.
— Нет что ты. Женщины- прекрасные существа, они дарят мужчинам радость, много смеются, рожают детей…
— В таком случае ты отстал от жизни Мэрк. — лезвие вошло наполовину и теперь я аккуратно проворачивала его.
— Это ты, колючка, ничего в ней не смыслишь. — вздохнул подполковник.
— Я каждый день выезжаю на кражи, грабежи, убийства, пьяные драки. Вижу эти полуживотные лица. — нож больше не проворачивался, я нажала чуть сильнее, продолжая свои рассуждения. — Если кому-то и смыслить в жизни, то только мне. Ты действительно засиделся с бумажками.
— Это ты пессимистка, Айра. Ты видишь во всем только плохое.
— Если б я видела только плохое, Мэрк, то бросила бы эту работу три года назад. — наконец нож вновь пошел. — А нет, видишь барахтаюсь.
— Твои барахтанья больше напоминают поведение туриста на чужой планете. «Не знаю как это устроено, но до гостиницы как нибудь доберусь, а там и гид недалеко». Вот только этот турист не знает, что на планете уже давно съели всех таких же «умных» туристов и теперь с нетерпением дожидаются его.
— Как ты поэтичен… — процедила я. Эта беседа нравилась мне все меньше и меньше. — Смотри. — разделяя подошву я буквально отодрала верхний пласт. А вот под ним…
— О, прослушка как мило… Интересно, он хоть сам в курсе был? — высказала я свои сомнения.
— В курсе, не переживайте. — раздался голос господина Роса. — И вы только что испортили весьма дорогостоящее оборудование.
— Как печально. Переживешь, думаю.
— У нас сейчас есть несколько другие темы для разговора. — Мэрк вернул мне мой фонарик и пристроился с краю койки, которую пока занял господин Рос.
— На кого работаем? — ласково спросила я, так и эдак рассматривая устройство для прослушки. Ничего необычного. Конструкция в минималистическом духе. Запись, передача и, собственно, все.
— Молчит. — «разочарованно» вздохнул Мэрк.
— Стил, а можно я на нем новый приёмчик попробую? — с энтузиазмом спросила я. — Ну, помнишь, тройной перелом, открытая рана…
— Зачем же сразу такие травмы? Пока нам достаточно просто разукрасить его физиономию. — миролюбиво предложил Мэрк.
— Капитан Дин, я слыхал вы благороднее. — хмыкнул мужчина. Лежал он на боку, так что его лица видно не было.
— Колючка, ты вообще это слышала! — хмыкнул Мэрк и по огромному секрету поведал. — Да эта женщина мне уже почти четыре года отказывает в свидании! О каком благородстве вообще речь.
— Мэрк, — недовольно дёрнула я краешком губ.
— Молчу-молчу. Ну так что, будешь разукрашивать? — деловито спросил Мэрк.
— Давай. — подполковник перевернул мужчину на спину и тут-то я его и узнала.
— Твою ж вторую космическую…
— Узнала наконец-то? — насмешливо блеснула глазами мужчина.
— Кого мы узнали, колючка? — немного напрягся Мэрк.
— Второго зама господина Ронски. — хрипло выдала я. Именно этот человек, как позже мне довелось узнать, поддержал Ронски в его ненормальном порыве меня все же оставить в живых. Должница, то есть.
— Позвольте представиться Нельсон Бунг.
— То есть предложение о помощи, оно… — быстро понял Мэрк.
— Да, оно было без умысла. А вы, шайка перестраховщиков- параноиков, отправили в чёрную дыру почти полтора года работы над разработкой этого наемничьего судна. И знаете почему? Потому что если через чуть больше, чем четыре часа я не выйду на связь… А на нее я не выйду. — и обличительный взгляд на ботинок, который я все еще держала в руках. Так вот, после проваленного сеанса связи сюда нагрянут ребята Ронски. Теперь все ясно?
