– Встаньте в центре круга, – сказал Саган.
Флэйм уверенно шагнул в этот круг. Улыбка не сходила с его лица. Происходящее забавляло его.
Дайен вошел, в круг с трепетом, как будто шел навстречу смерти.
Саган начал произносить ритуальные слова: «Создатель, пред тобой предстоит тот, кто достиг порога зрелости (нет, это смешно, не нужно этих слов), кто хочет понять тайну своей жизни (и это неправда, миледи, взгляните на его лицо: никакая тайна не волнует его, он прекрасно знает, чего хочет)… Мы, те, в ком течет Королевская кровь, обладаем большими талантами, чем другие люди… большими возможностями использовать наши умственные и физические достоинства, чтобы защищать и помогать… (Я не использовал их для этого, о чем вы, миледи, помните. Я использовал их для завоеваний. И этот человек хочет того же)».
Обряд продолжался. Настала очередь четырех стихий: земли, воздуха, огня и воды. «Этот человек хочет власти над каждой из этих стихий», – монотонно произнес Саган.
Флэйм стоял в центре круга, нетерпеливый, как ребенок, которому пообещали, но пока еще не дали долгожданного подарка.
«Этой ночью, Флэйм Старфайер, вы явитесь ко мне…» – Саган запнулся. – «К нам», – еле слышно добавил он, явственно ощущая, что он здесь не один. «Вы явитесь к нам, чтобы быть посвященным в тайну. Вы ищете власти над тем, что неподвластно большинству людей. Если Создатель сочтет вас достойным, вы приобретете эту власть. (И если не сочтет. Именно так думаете вы сами, Флэйм, разве нет? Точно так же, помню, думал я сам)».
Саган снял черную материю с тех предметов, которые она покрывала, и свет свечей упал на серебряный жезл, серебряный кувшин, наполненный водой, серебряное блюдо, наполненное маслом, и серебряный шар.
Руки Флэйма задвигались в просторных рукавах власяницы, задрожали его пальцы. Участилось дыхание Флэйма. Он облизал губы.
Саган поднял со стола серебряный жезл. Последний раз эту часть ритуала провела леди Мейгри, ничья рука не касалась с тех пор серебряного жезла. Саган поднял его вверх.
– Воздух. Дыхание жизни. Вихрь разрушения.
Он медленно двигал жезл по кругу. Воздух вокруг пришел в движение, и пламя свечей замигало. Свечи дымили, пламя затрепетало и заметалось над фитилями, почти совсем угаснув.
***
Дайен дышал учащенно и трудно. Он поднес руки к горлу и жадно хватал воздух ртом, не в силах справиться с удушьем. Его широко раскрытые глаза наполнились ужасом, посинели губы, высоко вздымалась грудь, судорожно сокращались мышцы, словно пытались удержать покидающую тело жизнь… Мальчик опустился на колени…
***
Принц Флэйм торжествующе рассмеялся в темноте и шумно втянул в легкие воздух.
Ветер стих. Снова распрямилось и разгорелось пламя свечей. Саган положил серебряный жезл на стол.
– Земля, – сказал Саган. – Материя. Вы хотите власти над ней.
Взяв со стола серебряный глобус, он подбросил его в воздух и направил на этот шар всю свою волю. Металлический шар завис в воздухе над его головой. На поверхности шара возникли острые шипы.
– Подставьте под шар руки, – приказал Саган.
Флэйм повиновался и вытянул обе руки, коснувшись ими шара, шипы которого легко пронзали плоть. Глобус начал опускаться.
– Стой! – сказал Флэйм, и шар остановился, повиснув над его руками.
– Опускайся! – сказал Саган, и шар опустился.
Лицо Флэйма исказила гримаса гнева, синие глаза загорелись ярче пламени свечей. Он метнул на Сагана властный и враждебный взгляд человека, не выносящего, когда кто-то поступает против его воли. Но руки Флэйма не шелохнулись, остались неподвижными, готовые еще крепче схватить колючий шар.
***
Шар резко опустился. Слышно было, как острые шипы протыкают живую плоть и скрежещут о кости. Из пронзенных рук Дайена хлынула кровь. Дайен вскрикнул.
***
Острые шипы втянулись обратно в шар за миг до соприкосновения с руками принца. Флэйм легко подхватил шар и улыбнулся Сагану – мрачно и торжествующе.
Саган протянул руку, чтобы взять серебряный шар. Флэйм сжал шар в своих руках и раздавил его, отбросив обломки, как кусочки яичной скорлупы, на черную материю.
– Вода, – поднял Саган кувшин. – От нее исходит жизнь. Подставьте ваши руки. – И он налил воды в сомкнутые пригоршней ладони Флэйма. – Пейте.
Принц поднял руки ко рту и сделал большой глоток.
– Какой вкус у воды? – спросил Саган.
– Вкус крови, – ответил Флэйм.
***
Наклонив кувшин, леди Мейгри налила воды в израненные руки Дайена. Холодная вода облегчила боль. Дайен закрыл глаза. Из-под его век струились слезы. Вода смешалась с кровью.
***
Огонь, опора жизни и ее разрушитель.
Масляная лампа вспыхнула ярким пламенем. Прежде чем Саган успел произнести хотя бы слово, Флэйм протянул руки над огнем и опустил их вниз, в пламя. Накрыв лампу ладонями, он погасил огонь. А потом поднял правую руку. Она уже успела покрыться волдырями от ожогов, которые Флэйм сам же себе и причинил. Пять шрамов от игл гемомеча сочились темной кровью.
Выражение лица Флэйма ничуть не изменилось.
***
Дайен не издал ни единого звука, но лишь как зачарованный смотрел на пламя, охватившее его руки. Огонь вспыхнул, чтобы сразу потухнуть. На руках Дайена не осталось ни малейшего следа от ран и ожогов.
***
– Милорд, – сказал Флэйм, показывая Сагану обожженную руку. – Разве я не выдержал испытания? Так обещаете ли вы мне свою помощь?
Саган разглаживал черный бархат кончиками пальцев и смотрел на ровное в теперь уже неподвижном воздухе пламя свечей. Его пальцы слегка коснулись холодного пятна, оставленного водой, выплеснувшейся на бархат. Он оцарапал палец о зазубренный кусочек металла – обломок серебряного шара. Саган стоял неподвижно и молчал.
Флэйм тоже не двигался и тоже молчал, несмотря на сильную боль в обожженной руке.
Но вот Саган выпрямился и тихо сказал:
– Я помог Дайену Старфайеру взойти на престол. Я обещал, что буду верен и предан ему. Он знал – и все знали, – что я не верил в его способности быть правителем галактики. Но само Проведение было против меня. – Он взглянул на Флэйма. – Случай, совпадение – называйте это, как угодно. Удача отвернулась от меня. Дайен вознесся высоко. Я покинул мир… чтобы избежать соблазна.
Саган поднял руки и откинул свой капюшон на плечи, а потом взял правую обожженную руку Флэйма и сильно сжал ее.
Флэйм пытался сохранить стоическое спокойствие, но пожатие Сагана было слишком сильно. С губ Флэйма сорвалось невольное восклицание. Он содрогнулся от боли, и на висках и щеках у него заблестели капельки пота.
И все-таки он заставил себя торжествующе и свирепо улыбнуться. Он распрямил плечи, отбросил с лица черные волосы и с силой ответил на пожатие руки Сагана. Обожженная рука плотно сжимала мозолистую руку. Свежие шрамы от гемомеча совпали с давними.
– Я пришел сюда в поисках короля, – сказал Дерек Саган. – Я нашел его.
Глава десятая
Камила очнулась в какой-то спокойной, тихой комнате. На противоположной от нее стене взад и вперед покачивались зеленоватые тени. Комнату наполнял неяркий солнечный свет, птичий гомон, и где-то совсем близко кто-то тихо играл на флейте. Камила лежала в мягкой постели, на чистых, приятно пахнущих простынях и озиралась вокруг, чувствуя полное безразличие ко всему окружающему. Сказывалось действие укола. Она как будто выплыла на поверхность тихого озера после отчаянной борьбы с какими-то жуткими чудовищами в его глубинах.
Зеленые тени оказались листьями и ветками, которые слегка шевелил за окном легкий бриз и от которых в комнату проникало благоухание. Флейта умолкла. Камила взглянула в ту сторону, откуда только что доносилась музыка.
За столиком возле окна сидела молодая женщина. Увидев, что Камила проснулась, она улыбнулась ей и, забрав с собою флейту, вышла из комнаты, закрыв дверь.
Вскоре после ее ухода снова зазвучала флейта, повторявшая ту же мелодию, как будто исполнительница разучивала ее. Это была простенькая и приятная мелодия с легким оттенком меланхолии, странным для звучания флейты, каждый звук казался вздохом. Лежа в постели, Камила напевала ее про себя, поводя вокруг полусонными глазами, и вдруг вспомнила все до мельчайших подробностей. Ее сломанная рука лежала поверх покрывала, и повязка на руке теперь была более искусной, чем та, которую сделал киборг. Рука казалась онемелой, тяжелой и чужой, как будто не принадлежащей ей. Камила опасливо попробовала пошевелить ею и с облегчением увидела, что пальцы двигаются. Боли не чувствовалось. Камила подумала, что это действует какое-то лекарство, введенное ей, пока она спала.
