Глава четырнадцатая. Куда уходят деньги, или как я скребла по сусекам
Ой, бяда, бяда. Разорение. Запасы не меряны. Убытки не считаны. Разоримся по миру пойдем.
- Это что, сказка такая?
- Это жизня такая.
м/ф «Приключения домовенка Кузи»
Я молча ходила по комнате, бросая взгляды на дверь. Закусив губу, я придумывала сотню оправданий своей слабости. А что придумывать? Убийства я видела только по телевизору, а пару раз на пути к помойке, когда выносила мусор, видела дохлого голубя. Возможно, это был один и тот же голубь, просто он оттаял к весне, но не факт. Я у него не уточняла.
Скукота! Я взяла листок бумаги и обмакнула перо. Давно я не рисовала. Рука сама начала выводить изгибы бровей, черные бездонные глаза и хищный профиль, в ореоле черных волос. Я и сама удивилась своему эскизу. Жаль, что здесь нет фотоаппарата. В фотошопе у меня получилось бы намного лучше. Впервые жизни я нарисовала то, что действительно хотела, а не то, за что платили деньги жадные и очень привередливые заказчики.
В дверь громко постучались, а потом, явно не дожидаясь моего ответа, открыли. Я успела перевернуть листок и сесть, как ни в чем не бывало. Сердце бешено колотилось, словно только что меня чуть не поймали на месте преступления. На пороге стоял Ленс, подозрительно оглядываясь по сторонам. Я знаю, кого он ищет, но, увы, дядя уехал на два дня и должен вернуться сегодня вечером. Я мельком взглянула на нетронутую стопку исписанных листов - плод долгих философских измышлений и изысканий, которую я так и не удосужилась прочитать. Не дай бог, он сейчас захочет ее обсудить!
- Вы прочитали мой труд? - прямо с порога спросил Ленс, - Какой вы урок из него вынесли?
Первый раз в первый класс! Супер! Давай еще сочинение напишу на тему твоих философских изысканий. Или реферат.
- Добро побеждает зло, - мрачно ответила я, понимая, что все его высокопарные философские измышления, как и любой философский труд, можно было бы уместить буквально в двух предложениях, - А Провиденье неусыпно бдит. Человек человеку - брат, товарищ и друг. Помогай ближним своим, и будет тебе счастье!
Спасибо тебе, экзамен по философии, сданный мною на пятерку на первом курсе! Ты избавил меня от унылого прочтения очевидных истин.
- Вот видите! Вы тоже прониклись идеей помощи ближнему! Я надеюсь, что моя книга сумеет изменить мир! Я мечтаю о том, что она будет в каждом доме... - расцвел Ленс, ошибочно полагая, что только что достучался до моего сердца.
- Не каждый умеет читать, - заметила я, глядя на озадаченное лицо непредусмотрительного философа, но он тут же подумал и нашел что ответить.
- Ну, тогда я сам буду читать ее людям. А если людям будет что-то непонятно - я постараюсь им все объяснить. Я придумал десять законов Провиденья, которые касаются каждого! И если каждый будет неукоснительно соблюдать их, то тогда весь мир станет намного добрее, справедливее и честнее! - обрадовался Ленс внезапно найденному решению.
- И как же люди будут их соблюдать? - поинтересовалась я, понимая, что в данный момент участвую в создании местной религии, - Чтобы закон соблюдался, должно существовать наказание, которого все боятся!
- Зачем наказание? Люди могут испугаться! - заметил Ленс, сгребая свои бумажки с моего стола.
-Нет, наказание, должно быть! - отозвалась я, вспоминая описанные ужасы Гиены Огненной, - Чем страшнее ты опишешь наказание, тем больше шансов, что люди его испугаются, и будут следовать твоим правилам.
Интересно, там уже заготовлен котел про мою душу? Если и заготовлен, то, пожалуйста, двухместный. Ленс у нас точно в рай отправится, я даже не сомневаюсь, а вот мы прямиком отправимся в Ад. Да, в этом мире, а и в том тоже, есть единственный человек, с которым бы я с удовольствием варилась в одном котле.
- Значит, я напишу о том, что если человек вернется на путь истинный, то Провиденье простит его! - ответил философ, задумываясь о том, как бы пострашнее наказать отступников.
«Пиши, Кипятков, пиши!» - пронеслось у меня в голове. Надеюсь, крестовые походы и костры инквизиции я не застану. Очень надеюсь. А все к тому и идет...
- Ваше Высочество, я пришел попросить Вас о деньгах для одной бедной женщины! Вдова с тремя детьми просит Вас о милости. Ей нужно пять золотых, чтобы рассчитаться с долгами мужа! Иначе их выгонят на улицу, и они умрут с голода! - выпалил «благодетель», прикидывая где лучше бы начать свою проповедь и как собрать паству.
- Какая вдова? - поинтересовалась я, присаживаясь в кресло, - Не та, что с тремя детьми в прошлый раз приходила просить три золотых, чтобы купить мешок зерна? Точно не та, которая шесть дней назад просила деньги для больного ребенка? А может быть та, которая умоляла о восьми золотых, чтобы выкупить дом своего мужа?
- Нет, другая... - ответил Ленс, жалобно глядя мне в глаза, - Те очень вас благодарили...
- А как их зовут? - поинтересовалась я из праздного любопытства.
- Я не знаю... - ответил Ленс, - Разве это имеет значение? Главное, сколько счастья было в их глазах, когда они узнали, что принцесса великодушно согласилась им помочь.
- А почему ты не знаешь, как зовут человека, которому ты даешь деньги? - возмутилась я, вспоминая о том, сколько денег было потрачено на благотворительность. Да дядя, если бы узнал об этом, оторвал бы мне голову! Хотя, судя по его лицу, когда он видит Ленса, он прекрасно знает.
