перехватил руку с ножом, но понимал, что не сможет остановить холодное лезвие, которое уже коснулось его шеи. Силы его были уже на исходе. Из приземлившегося вертолета посыпались солдаты, которые рассредотачивались вокруг парковки, держа на прицеле двух человек посреди усыпанной битым стеклом и штукатуркой площадки. От них, впрочем, не стоило ожидать какой-либо помощи. Не станут же они стрелять в человека, которому сами предоставили политическое убежище. Локано прекрасно это понимал и, рассмеявшись, развернул Руорна лицом к окружавшим их десантникам.
– Давай же, поприветствуй благодарных зрителей…
И тут мир содрогнулся.
Мощный импульс, от которого перехватило дыхание, и сердце сбилось с ритма, стремительной волной прокатился по земле. И хотя его не смогли зарегистрировать даже самые чувствительные сейсмографы, люди прекрасно его почувствовали. Солдаты начали обеспокоенно озираться по сторонам, а Локано почувствовал, как рука Руорна, сжимавшая его запястье, вдруг стала твердой как сталь.
– Что за… – нахмурился он, – что это было?
– Рожденный смертным, стань таким, как прежде, и снова смертным путь свой заверши, – громко продекламировал Верховный Советник и с усталым вздохом добавил. – Ты разжалован, Ивар.
Локано зашипел от обжигающей боли, охватившей его тело, когда из него начала уходить Сила. Он попытался вырваться, но Руорн схватил его и за другую руку, и теперь ослабевший опальный Советник оказался точно в тисках.
– Наместница! – простонал он. – Откуда?!
– А я всегда говорил, что Оди – исключительно талантливая девочка! Или ты думал, что тебе позволят безобразничать бесконечно?
– Вы опоздали, – Локано попытался засмеяться, но у него вырвался лишь кашель. – То, что я начал, уже не остановить. И даже если вы меня убьете, я, пусть посмертно, но докажу, что человек, осмелившийся пойти против воли богов, может победить!
– Да что тебе известно о божественных замыслах?! – фыркнул Руорн. – Ты по-прежнему считаешь, что все последние события – плод твоего гениального замысла? Не хочу тебя огорчать, Ивар, но твоя самоуверенность сыграла с тобой злую шутку, помешав увидеть очевидное.
– И что же я пропустил?
– Все свершилось именно так, как и было задумано, но только не тобой, а Сиарной, – Руорн поднялся и, удерживая сжимавшую нож руку Локано, заломил ее ему за спину. Тот даже не пытался сопротивляться, да он и не смог бы ничего сделать. Вновь ставший смертным – никто против Служителя.
Окружавшие их солдаты зашевелились, но пока ничего не предпринимали. Открыв огонь, они непременно подстрелили бы обоих, а такой вариант их не устраивал.
– Виан всегда говорила, что в обойме Госпожи нет лишних фигур. У каждого, кто Ей служит, есть свое предназначение в разыгрываемой Ею партии. Многие, правда, недоумевали, зачем Сиарна приняла в Служители тебя, такого тщеславного и неуравновешенного, тем более, почему Она так активно продвигала тебя по карьерной лестнице, закрывая глаза на все твои выходки. И лишь совсем недавно я смог окинуть взглядом все, что происходило в последнее время, и все встало на свои места. Все странности и нелогичности неожиданно сошлись в цельную и стройную картину.
Ты был искусственно введенным в Ее систему слабым звеном, хрупкой деталькой, которая неизбежно сломается, как только напряжение станет слишком сильным. Но Сиарна оставила себе возможность выбрать, когда, где и как это произойдет, защитив, таким образом, от разрушения систему в целом. Так и случилось. А я-то все гадал, почему Она не оградила Виан от твоих домогательств, а потом не помешала ей на тебя сорваться. Ведь такой исход был легко предсказуем! Но сейчас я вижу, что именно это Сиарне и требовалось. Гнев Верховной послужил спусковым крючком, заставившим тебя пойти на предательство, когда в нем возникла необходимость.
Все было предрешено заранее. Ты, Ивар, с самого начала был обречен предать свою Госпожу.
– Но… зачем? – во внезапно севшем голосе Локано сквозило буквально оглушившее его понимание.
– Я не знаю, Она не посвящает нас во все свои замыслы, – Руорн вздохнул. – Но это и не важно. В любом случае, твоя миссия на этом закончена. Так же, как и моя.
– Будь все проклято! – тихо произнес Локано и закрыл глаза.
– Во славу Сиарны! – провозгласил Верховный Советник, и лезвие армейского ножа вонзилось Ивару в сердце. – И за Виан!
Обмякшее тело предателя осело на асфальт, и в следующее мгновение кто-то из солдат нажал на спуск, а за ним открыли огонь и остальные. Напрасно выскочивший из только приземлившегося вертолета Алири кричал им, чтобы они прекратили стрельбу. Пули уже сделали свое дело.
Глава 23
Прикрывая ладонью глаза от поднявшейся пыли, Уэлш проводил взглядом вертолет с красным крестом на брюхе, который стремительно набрал высоту и скрылся за деревьями. Из облака пыли вынырнул отряхивающий мундир Сахаб Алири и подошел к разведчику.
– Живучий, сукин сын! – заметил он, стараясь не смотреть Уэлшу в глаза, – Пять пуль в грудь, и он еще дышал, когда мы подошли. Что ни говори, а, эти Советники – крепкие ребята!
– Я бы на Вашем месте, Сахаб, не был бы столь оптимистичен, – процедил тот. – Ваше выступление сложно назвать удачным, так что серьезные неприятности всем нам теперь гарантированы.
– Война и так уже у порога, а вы говорите о каких-то… неприятностях?! Смерть Руорна вряд ли сможет хоть как-то усугубить ситуацию. Хуже все равно уже некуда. Для Клиссы, по крайней мере.
– А вы попробуйте хоть раз раскрыть глаза пошире! – Уэлш раздраженно ткнул Алири пальцем в грудь. – Вы не уберегли человека, которому наше правительство предоставило политическое убежище и гарантировало безопасность. Ваши люди расстреляли высокопоставленного государственного деятеля другой планеты. Как теперь к Эзону и его заверениям будут относиться другие миры, будь то члены Республики или Независимые?
На это Сахабу ответить оказалось нечем, и он предпочел промолчать.
– Что здесь вообще произошло, черт подери?! – глава разведки обвел рукой окружающий погром. – Каким образом один человек, пусть даже не совсем обычный, смог за пару минут уложить целую роту ваших спецов?! Что он с ними сотворил?
– Мы пытаемся это выяснить. Некоторые из солдат умерли в результате огнестрельных ранений и иных травм, но таких меньшинство. На телах остальных нам никаких внешних повреждений найти не удалось. Здесь ответ может дать только вскрытие.
– А что с теми, кто был в броневике?
– Та же история, – покачал головой Алири, – три
