Инициатива ПРМ была выдвинута США на заседании министров обороны НАТО в Травемюнде в октябре 1993 года. На момент подготовки доклада СВР генеральный секретарь НАТО М. Вернер уже и открыто высказался об американской инициативе как о согласии с принципом расширения состава НАТО на перспективу. А ведь нам тогда «подкидывали» идею о том, что «Партнерство ради мира» связано со стремлением найти выход из сложнейшей ситуации с целью «спустить на тормозах» идею расширения НАТО.
В докладе СВР подчеркивалось:
– в условиях постконфронтационного периода и отсутствия так называемой блоковой дисциплины, которая существовала до ликвидации Варшавского договора, Россия не вправе диктовать суверенным государствам Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ), вступать ли им в НАТО либо другие международные объединения;
– процесс вхождения государств Центральной и Восточной Европы в НАТО, его характер, сроки, обязательства и права новых членов должны формироваться с учетом мнения всех заинтересованных сторон, в том числе России, перспектив укрепления основ коллективной безопасности на континенте, развития общеевропейского сотрудничества, а также необходимости обеспечения гарантий неукоснительного соблюдения всеми странами, претендующими на участие в Североатлантическом союзе, заключенных ими международных соглашений;
– лишь учет приведенных факторов способствовал бы созданию предпосылок и благоприятных условий для взаимодействия РФ с НАТО.
Борис Николаевич попросил текст доклада СВР и оставил его у себя, сказав, что после внимательного прочтения решит вопрос о его публикации.
Через неделю, во время следующей встречи, он санкционировал презентацию открытого доклада СВР в пресс-центре МИДа на Зубовской площади. Оценивая материал, Ельцин подчеркнул: «Считаю его актуальным, нужно поставить точки над i; в то же время чувствуется, что разведка не «нагнетает страсти», напротив, выступает за укрепление стабильности, в том числе в нормализуемых отношениях с Западом».
Пресс-конференция директора СВР для представления доклада «Перспективы расширения НАТО и интересы России» была назначена на 25 ноября. Утром вышла газета «Известия» со статьей, в которой говорилось, что у СВР и МИДа существуют противоречия по вопросу расширения НАТО. Я уже стоял в пальто, готовясь выехать на Зубовскую, когда позвонил Андрей Владимирович Козырев, попросивший высказаться на пресс-конференции по поводу этой «возмутительной публикации». Обещал ему, не упоминая о статье, сказать об отсутствии противоположностей в стратегических оценках. Обещание свое выполнил, ограничившись словами о том, что некоторые тактические различия естественны, но они не проявляются в главном, – взял на себя смелость заявить, что оба ведомства негативно относятся к расширению НАТО.
Каково же было мое удивление, когда через два часа после пресс-конференции СВР советник министра иностранных дел по контактам с общественностью созвала брифинг, где заявила, что доклад Службы внешней разведки – документ чисто ведомственный, а позиция МИДа, которая отражает мнение президента, заключается в следующем: НАТО не угрожает России; любое государство может обеспечивать свою безопасность так, как считает нужным; вступление стран Центральной и Восточной Европы в НАТО контрпродуктивно… без России.
Возможно, кое-кого дезориентировало то, что я во время представления доклада практически ушел от ответа на вопрос, знакомился ли с ним предварительно Ельцин. Сказал лишь, что идеи, заложенные в материал СВР, безусловно, докладывались главе государства. Так или иначе, но заключительный аккорд принадлежал пресс-секретарю президента В.В. Костикову, который сразу же заявил, что Ельцин разделяет точку зрения разведки на проблему расширения Североатлантического альянса.
Представляя доклад, я сказал присутствовавшим на пресс-конференции:
«Это открытый документ Службы внешней разведки Российской Федерации, ее оценка и анализ одного из самых актуальных вопросов современности – проблемы расширения НАТО за счет переставшего функционировать Варшавского договора. Раньше «все было просто»: происходило противоборство двух блоков. Сегодня этой «простоты» уже, к счастью, нет. Но как будет обеспечиваться безопасность различных государств в постконфронтационный период – от этого зависят судьбы и Европы, и мира в целом. Предлагаемый вариант, который подвергается рассмотрению в документе, – увеличение зоны ответственности того блока, который представлял Запад в период противоборства. Насколько это оправданно, оптимально ли такое решение? СВР излагает свой взгляд на эту проблему с учетом всей ее неоднозначности и сложности.
Думаю, что оценки, высказанные в документе, найдут не только сторонников, но и тех, кто их не разделяет, хотя бы частично. Мы к этому готовы.
Наверняка возникнет вопрос, каковы источники данных этого анализа. Могу сказать прямо: это и открытая, и та информация, которая получена специфическими средствами разведки. Главное, как представляется, – в выводах аналитиков СВР на основе полученных данных, а эти выводы однозначны. Россия не индифферентна в отношении развития событий, которые затрагивают ее интересы. Россия имеет все основания соизмерять ход этих событий с возможными изменениями в геополитической и военной ситуации. Обновленная Россия вправе рассчитывать на учет своего мнения».
К сожалению, это мнение так и не было учтено до конца. Кто выиграет от этого – покажет будущее.
В первые дни пребывания на Смоленской площади я собрал совещание по НАТО. Для меня это совещание было очень важным. Я знал, что и до моего назначения министром ряд ведущих сотрудников МИДа четко заняли позицию против расширения Североатлантического альянса, но тогда оставались в меньшинстве. На этот раз картина изменилась. Лишь один из выступавших сказал примерно следующее: мы не сможем остановить страны Центральной и Восточной Европы, рвущиеся в НАТО, поэтому следует смириться с расширением и искать другие направления, где можно было бы развернуть сотрудничество с Западом.
Такая «страусиная» постановка вопроса была отвергнута. Преобладающее большинство высказалось за активную политику против расширения НАТО.
О чем поведали архивы
На следующий день ко мне зашел бывший в ту пору заместителем министра С.Б. Крылов и сказал, что в мидовских архивах есть записи бесед, которые свидетельствуют о том, что политика расширения НАТО родилась не в ходе холодной войны, а в результате ее окончания. Я попросил дать мне эти архивные материалы. Они относились к периоду объединения Германии, а затем распада Варшавского договора. Лидеры всех ведущих западных государств – членов НАТО тогда убеждали советских руководителей, что у них на уме нет идеи расширения. Делалось это по вполне понятным мотивам – стимулировать Москву на решение о выводе советских войск из Восточной Германии и притупить возможно острую реакцию на распад Варшавского договора.
