какими они могут быть, когда парень тебе не просто нравится. Когда ты живёшь им, спишь им, ищешь его повсюду… Они восхитительные, будоражащие, такие, от которых внутри происходят странные, немного пугающие вещи. Новые по ощущениям, но безумно приятные.
Прикрываю глаза, растворяясь в близости Скайлера, а потом чувствую острые мурашки, протыкающие кожу, потому что он вдруг хрипло говорит мне на ухо:
- Поехали?
- Куда? – тихо выдыхаю я.
- Это имеет значение?
Встречаю горящий взгляд и мотаю головой.
- Неа.
Глава 49
Горячие струи воды стекают по лицу, затекают в рот, потому что губы мои растянуты в глупейшей улыбке и никак не хотят сжиматься даже для того, чтобы не глотать проточную воду.
Я кажусь себе едва сдерживающейся оболочкой, которая вот-вот пойдет трещинами и из которой рванёт свет. Он внутри меня – яркий, мощный, опаляющий. Опасный такой, потому что горит впервые так мощно, и я не знаю, как его хотя бы немножечко притушить. Он зажег каждую клетку с той самой секунды, как Скайлер меня поцеловал, и мы поехали кататься.
Точнее поехали мы в парк и почти до самого вечера гуляли. За руку, останавливаясь буквально через каждые три шага и целуясь.
Я впервые прогуляла школу! От осознания этого немного страшно, но этот свет, исходящий откуда-то из самых недр, тушит любой страх.
Значит, вот как это бывает, когда ты гуляешь с парнем наедине… Мы сидели на траве, оперевшись на дерево. Точнее оперся спиной Скайлер, а я – на него. И нам было так хорошо. Мы разговаривали обо всём. С ним всегда можно поговорить. И помолчать тоже можно. Но это не то гнетущее молчание, когда чувствуешь себя не в своей тарелке и думаешь, что это ты неспособна поддержать тему разговора. Скайлер просто держал меня за руку, рассматривая наши сплетенные пальцы, и я делала то же самое. Оказывается, можно получать удовольствие даже от того, что вот так просто держишься за руки. Мы даже домой ехали, не разжимая их. Конечно, приходилось иногда Скайлеру выпускать мою руку, чтобы переключить передачу, но в это время он клал ее на переключатель, а я свою поверх его.
Расцепиться нам пришлось уже дома, когда мама с порога спросила, где мы были.
Я нагло соврала. Сказала, что гуляли с Заком и Тарой, потому что поняла, что, когда я упоминаю Зака, она успокаивается. Радуется, что они со Скайлером поладили, и не устраивает допросов.
Поладили ли они на самом деле - это надо еще узнать, но в последний раз, когда я виделась с Заком, от него не прилетело ни одного плохого слова в адрес Скайлера. Возможно, тогда в лесу они все-таки стали ближе. Нужно будет узнать…
Выбираюсь из душа и закутываюсь в халат. Расчесываю непослушные волосы, наблюдая в отражении за до чертиков счастливой девчонкой, которая не выглядела так «пьяно» даже когда начала встречаться со своей давней мечтой. Прикусываю губу, наконец испытывая настоящее облегчение от того, что точно знаю местонахождение Скайлера. Он дома – через одну спальню от меня. Мне не надо больше представлять, что он находится с какой-то девчонкой, невесть чем с ней занимается. Он – мой. И от этого сердце словно крылья обретает и порхает по грудной клетке.
А потом резко в одну секунду падает вниз, когда прямо за спиной раздается какой-то шорох. Вздрагиваю, обернувшись, и расширенными глазами наблюдаю за тем, как в комнату через окно забирается Скайлер. Пульс от испуга расширяет вены, прижимаю руку к груди.
- Ты как тут? – ошарашенно шепчу, пока он, уже спрыгнув на пол, подходит ко мне.
В домашней футболке и спортивных штанах, с влажными волосами. Вероятно, как и я после душа. А пахнет как… Мммм!
- Идем, - говорит шепотом, обхватывая мою ладонь.
- Куда?
- Ко мне. Или ты думала, традиция смотреть вечером фильмы отменилась? – бросает мне через плечо, уже выбираясь из окна.
Испуганно выглядываю. Наши комнаты находятся прямо над широкой террасой, но мне ни разу в голову не приходило вот так прогуливаться по крыше. Да и не к кому было. Не к Заку же ночью забираться.
Страх, смешанный с предвкушением, гонит кровь. Я еще никогда подобного не делала. Кажется, что прямо закон нарушаю.
Добравшись до спальни Скайлера, мы забираемся внутрь. На кровати предусмотрительно стоит ведерко с мороженым и всего одна ложка.
Расплываюсь в улыбке.
- А ты подготовился, - обнимаю его за шею, просто потому что мне хочется.
Так сильно хочется касаться его, что не могу себя в этом ограничить.
- А как же, - усмехается Скайлер, - моя девушка любит мороженое, разве я могу ее не побаловать такой мелочью?
Его девушка. Зажмуриваюсь. Это так сладко и будоражит. Еще совсем недавно я была его сестрой. Но девушка ощущается гораздо лучше. В этом моем новом статусе я могу его целовать и касаться беспрепятственно. Сестра этого сделать не могла.
Мы укладываемся на кровать, опираемся спинами на стену позади нас. Мороженое еще никогда не было таким вкусным. Правда, едим мы его недолго. Как-то незаметно ведерко перекочевывает на тумбочку, а мы друг к другу в объятия. Происходящее на экране телевизора идет фоном, создает эффект стробоскопа, играя светотенями в темной комнате. И сейчас мне не хочется шикнуть на Скайлера и обвинить в том, что он мешает мне смотреть.
Надо признаться, что добрые полчаса фильма я только и думала о том, когда же он начнет меня целовать. Ужас какой-то, я даже не знала, что могу быть такой жадиной.
У меня снова кружится голова от приятного запаха сильного мужского тела, от того, как Скайлер жадно терзает мои губы, а потом спустя мгновение уже исследует их нежно и осторожно. Мне нравится ощупывать пальцами мышцы на его широкой, твердой спине, пока он лежит на мне сверху, уперевшись руками в кровать. Нравится чувствовать, как он с шумом резко втягивает воздух, когда я провожу ногтями вниз по лопаткам, колечкам позвоночника и останавливаюсь на талии.
Я почему-то задыхаюсь, сердце грохочет как ненормальное, словно при приступе, жаром каждая клетка горит, таким приятным, что я даже боюсь этого. Никогда подобного не испытывала. Разве что в парке сегодня, но тогда он был слабее, а сейчас разгорелся с новой силой.
Пугаюсь собственной реакции и слегка отстраняюсь, вжимаясь затылком в подушку. Боже, каким взглядом Скайлер на меня смотрит. Покрытый дымкой, бездонный, испепеляющий… он проникает в
