Что такое люфты, знает не только инженер, но и рабочий. И что такое качество, знают все, включая покупателей. И качество стало главным, когда фирма Фалько оказалась «между серийным и крупносерийным выпуском продукции». Задним числом Сергей признал, что тогда «неправильная была модель – инновациями надо было заниматься здесь, в Бауманском, а туда возить готовые образцы с наладкой. Заводы не способны к этому – это не инноваторы».
Глосса о простой бизнес-модели
Тогда нужно было получать правовые вещи по более жесткому управлению производством, ведь там свои резоны. Любое внедрение затратное… А ему оно зачем? Ему бы гнать самую простую модель – себестоимость минимальна. Там были эксклюзивные модели, которые стоили в полтора раза дороже, с различными дополнительными фитюлечками, вставочками, дизайном. Но это лишние детали, операции. Мы начинали порядка с 80 деталей, а это неслабо. Потом начали уменьшать за счет агрегирования деталей: не приваривали ножки, а сделали на штампе. Потом уменьшили до 60 деталей, но 60 деталей по всей цепочке. Для малого предприятия это немало. Причем кооперация была минимальна – токарная часть и покрытие (гальваника, которую не найдешь по всему Подмосковью с собаками).
По всему Подмосковью с собаками не нашлось и новое предприятие, со старым пришлось расстаться по-доброму. «Мы не хотели в паре ни с кем. Несколько площадок нам предложили, – поясняет Сергей. – Когда пошли деньги, у нас появилось много инвесторов. Но у нас задача была другая – найти хорошую площадку. Были хорошие предприятия, но было непонятно, что конкретно ты покупаешь. Документы правоустанавливающие вызывали большие сомнения. Вот был период поиска, когда мы хотели свой завод, свое производство… можно было бы конкурентов давить. Но в Подмосковье у нас не получилось». Жаль, что не получилось, потому что, по мнению Сергея, «при хорошем производстве, честно говоря, существенно доходность выше, чем в торговле».
ПОСТ О ТОМ, КАК, УКРАВ ИДЕЮ, ГРАЖДАНЕ РФ ПОТЕРЯЛИ СОВЕСТЬ, НО ПРИОБРЕЛИ ДЕНЬГИ
Высшая мудрость – различать добро и зло.
Сократ
Промышленная компания «САВО», как написано на сайте компании, созданная в 1995 году, выиграла судебные иски у «ООО “Фалько-Эккель 1”, относящиеся к нагревательному аппарату, производимому данной фирмой». Кто из читателей судился за свои права в России? Хлопотное это дело, требующее не только огромных расходов средств и здоровья, но и задействования пресловутого административного ресурса. Так что у фирмы Сергея Фалько, как только пошли продажи и рынок сказал «да», сразу же началось банальное воровство чудо-печки конкурентами, хотя реклама фирмы содержала сведения о патентной защите[245].
О том, как вели себя конкуренты, Сергей вспоминает без особой охоты. «Спер печку практически под видом небольших инвестиций Пензенский оборонный завод, – начинает он. – И тут начинается вопрос о честном предпринимательстве в виде чистой калькуляции. У нас ведь своровали “Вятские поляны”, потом хохлы. И все это оборонные предприятия. На самом деле человек давно поменял названия фирм. У меня жена не может до сих пор покупать кашу “Быстров”. Потому что [такой] человек был – Быстров из Пензы, зам директора. В чем парадокс: есть огромный завод. Кстати, потом по нашей лицензии печку производил завод “Самоточка”. Но они производили честно при условии, что всю продукцию отдавали, 100 %, мы договорились по цене. И здесь ребята начинали так, вначале должны были поставлять».
Глосса о воре Быстрове
Быстров Владимир Георгиевич – жена его хорошо помнит – повторял нашу бизнес-модель один к одному: модель рекламы и так далее. Сначала он выполнял обязательства, сотрудничал, поставлял, у нас был офис на Лесной. Потом он понял, что можно зарабатывать. Сказал: это «мой» договор с немцами, разработано по немецкой технологии. Столько копировали! Рекламный лист наш выпускали! Мы перевели на дочь фирму – он перевел фирму на сына; мы применили светящуюся головку – он делает. Был очень сложный штамп с крышкой и зазубринками, у нас не было денег его обрубать. Мы его напильником затачивали, так они скопировали с этими вещами. Мы сделали головку стеклянную – они содрали, мы сделали – содрали. Мы сделали широкое дно – он копирует. Наглое копирование, имитация. Патентует как промышленный образец: пишет, немного другая резьба, – у нас этим просто «заниматься». Судились, ездили туда, потратили 50 тысяч долларов. Мы поняли, что эти ребята работают в паре и будут раздевать. До сих пор в «Аргументах и фактах» рекламируется чудо-печь по немецкой технологии – один к одному моя печка нарисована со всеми огрехами.
Сергей вспоминает, что кроме Пензы отличались в воровстве «Вятские поляны», балашихинский завод. «“Вятские поляны” – оборонное предприятие, – поясняет Сергей. – Все они, конечно, имели огромные преимущества по сравнению с нами: косвенные издержки они не оплачивали, что делало продукт более конкурентоспособным. Вся фишка заключается в чем: завозится на завод лист, закупаемый предприятием; ты пользуешься оборудованием завода, коммуникациями завода и т. п. Они все издержки включали в накладные расходы, и их не было видно!»
Но беда, как водится, не приходит одна. Конкуренты решили скушать компанию с потрохами: в один «прекрасный» день бухгалтерия «перепродала базу». «Захват фирмы готовился: бухгалтера считали, что они на нас много работали, – поясняет Сергей. – Мы им помогли с квартирой, я им подарил “Жигули” свои. Они семью всю устроили: мужа, сына, друга сына – пожалуйста, работайте. Образовалась критическая масса своих людей – выносили план захвата фирмы».
Я спросил его: как это обнаружилось? «Вдруг начали отпадать клиенты: один, второй, третий, – так же терпеливо поясняет Сергей. – Базу они перепродали в Пензу. Клиент слаб, я их могу понять: брать на 100 рублей дороже или дешевле. Пенза их кидала, потом они приползали снова».
К сожалению, это типичный пример для того времени. Вот только одна история: в 1995 году произошло событие, заставившее Ольгу Слуцкер «изменить используемую бизнес-модель. Часть сотрудников компании ушла в клубы Gold’s Gym, недавно открытые в Москве американцами на условиях франчайзинга. Сотрудники “забрали” с собой к новому работодателю и часть базы данных о клиентах. Это был настоящий удар для бизнеса и лично для Ольги… Ольга решила, что будет совмещать функции владельца и управляющего директора World Class»[246].
Дело с нечистыми на руку сотрудниками зашло так далеко, что на фирму Сергея попытались натравить силовиков: «Приезжали ОБЭП, все службы, у нас изымали компьютеры, попытались завести уголовное дело, конечно». Не получилось, и вот почему, по версии Сергея: «Среди них, этих крыш, есть приличные люди. Видят, что не перепродаем что-то. Посмотрели генезис этого дела, увидели, что выросли из Бауманского, и особо не наезжали – у меня связей же много. Да и мы давали понять, что не надо трогать, потому что мы будем тоже огрызаться. Как-то все выстроилось более-менее цивильно. Конечно, нас по всем ОБЭПам таскали. Встречные проверки инициировали. Поскольку налоги мы платили хорошие, нам не верили: говорили, что мы такие налоги не платим. Мы не переходили на упрощенку. Какая-то была идиллия – 20–30 тыс. долларов в месяц налогов платили. Тогда и доллар был другой. Вспоминаем сейчас – дураки были. А с другой стороны, спокойная душа – отплатили по полной схеме».
