Дело с нечистыми на руку сотрудниками зашло так далеко, что на фирму Сергея попытались натравить силовиков: «Приезжали ОБЭП, все службы, у нас изымали компьютеры, попытались завести уголовное дело, конечно». Не получилось, и вот почему, по версии Сергея: «Среди них, этих крыш, есть приличные люди. Видят, что не перепродаем что-то. Посмотрели генезис этого дела, увидели, что выросли из Бауманского, и особо не наезжали – у меня связей же много. Да и мы давали понять, что не надо трогать, потому что мы будем тоже огрызаться. Как-то все выстроилось более-менее цивильно. Конечно, нас по всем ОБЭПам таскали. Встречные проверки инициировали. Поскольку налоги мы платили хорошие, нам не верили: говорили, что мы такие налоги не платим. Мы не переходили на упрощенку. Какая-то была идиллия – 20–30 тыс. долларов в месяц налогов платили. Тогда и доллар был другой. Вспоминаем сейчас – дураки были. А с другой стороны, спокойная душа – отплатили по полной схеме».
Глосса о владельцах и наемных сотрудниках
Конечно, мы на их глазах менялись: купили дом, новую машину, хорошо одевались. Дочь на старших курсах работала с нами. Может быть, где-то нескромно одевались. Был период, когда пошло вдруг – наверное, это внешне раздражало людей. Надо быть как владелец ИКЕА, ездить на общественном транспорте. Потом подумали: а зачем? Поэтому перестали всех посвящать, даже в малой фирме. Надо держать дистанцию, даже в малой фирме нельзя переходить границ – дома встречаться. Поначалу, на стартапе, мы делали семейные встречи, вечера, делали различные приятности по тем временам – обеспечивали в Анапе бесплатный отдых: мы там построили дом для сотрудников, мы-то ездили всего на месяц. Пожалуйста, начиная с мая ездите до упора, все бесплатно, только кормитесь сами. Вот это все не нужно. Это один из опытов. Должны быть хорошие, ровные, но не теплые отношения.
Пытался Сергей защитить доброе имя семьи и фирмы, но безуспешно – обществу было все равно. «Мы статьи писали, в газетах размещали, пытались компанию вести, – сетует он, и вот его прорывает: – Никого это в нашей стране не волнует вообще. Защита твоих прав – твое личное дело. У нас красивые патенты висели – наняли человека и патентовали все, он заканчивал Бауманский. Ну и кому все это на фиг нужно? Пошел, купил, потом это все начало продаваться. Был такой период морального омельчания людей, падения, разврата, когда за деньги все, в том числе и совесть».
Кстати, был такой период и в России при Петре Великом. Николай Костомаров писал об этом так: «Долговременное истощение народных сил, после бывших продолжительных войн и тяжелых поборов, привело к тому, что обезлюдели многие края. Крестьяне, оказавшись несостоятельными в уплате податей, разбегались, но их владельцы не освобождались от казенных недоимок, числившихся за беглыми, и часто, не в состоянии будучи получать доходов со своих разоренных имений и вносить требуемые в казну платежи, сами покидали свои жилища и пускались в бега»[247].
Сергей Фалько завел себе новое дело, чтобы не зависеть от прихотей власти. «Сейчас мы начинаем проникать в новый бизнес – идея выстраивания широкого ряда отечественных продуктов для среднего класса, – поделился он со мною идеей. – Я называю это идеей среднего бутика». Как назвать то, что делает он со своей семьей, – вторично по отношению к самому делу. Главное, чтобы в его семейном бизнесе сохранялась гармония: «Как говорили нам немцы – главное, вы дополняете друг друга разными качествами. Это дополнение: я не буду долго заниматься текучкой, но старт я должен сделать, а дальше – другие. Еще за мною защита бизнеса через связи. И тогда возникает жизненный принцип: делай как можно больше всем хорошо. Это философия».
Философия семейного бизнеса во всем мире подкрепляется практикой, о которой мало кто знает: недавнее исследование банка Credit Suisse убедительно показало, что семейные компании ведут дела эффективнее, чем публичные. «Удачную модель бизнеса в семейных компаниях, которую инвесторы вознаграждают более быстрым ростом цен акций, в Credit Suisse объясняют несколькими причинами, – отмечают исследователи. – Поскольку семьи намерены сохранить, приумножить и передать состояние наследникам, они действуют в рамках долгосрочных стратегий, не обращая внимания на квартальные результаты. В качестве примера Credit Suisse приводит Toyota Motor, которая начала разрабатывать технологию гибридного двигателя в конце 1980-х годов (члены семьи основателя Тойода занимают высокие посты в совете директоров)»[248].
ТРИ ГЛОССЫ ОТ СЕРГЕЯ ФАЛЬКОГлосса о лидерстве
Я говорю о семейном бизнесе: каждый периодически должен брать [на себя] роль лидера. Ты бежишь первой собакой, потом устаешь. Я отошел, потом встал в упряжку. Готовность взять лидерство и помочь не зацикливаться – хочется иногда с тем-то расправиться… на самом деле это мелко и тебя убивает. Главное, не попасть в цикл – один товарищ уже год в цикле мести разрывается. Я ему говорю: остановись. Если ты придешь, не вздумай дальше колесо обиды раскручивать, иначе у тебя не будет созидания. Все устают, наступает кризисный момент, хочется все бросить, у всех людей разные циклы. Смена лидера – дать отдохнуть, человек потом воспрянет.
Глосса об утреннем кофе
У нас каждое утро кофе – это обсуждение наших оперативных вопросов. Когда мы хотим принять решение, мы вечером с вином сидим, потому что надо размягчить, не надо быть очень серьезным. Риски просчитываем в силу опыта: вспоминаешь, как было, это некая вербально-эмпирическая модель. Мы предвидим, что скорее всего так получится. К сожалению, предвидение из-за опыта часто совпадает: что вот появится то-то. Мы знаем риски поставщика, но знаем, с какого момента мы перейдем к другому, наученные предыдущим опытом с металлом, мы не будем покупать у одного поставщика, потому что он приедет в Москву и цены начнет поднимать. Он хороший парень, но он просто будет. Знаем риски поставщиков, знаем риски персонала. Знаем по приметам, как ведут себя сотрудники. Мы с ними чуть не прокололись. Ведь и сотрудники устают, даже если они с тобой работают долго.
Глосса о цене успеха
На самом деле что плохо – мы практически никогда не расслабляемся. Иногда за границей расслабляемся: как это ни примитивно – жена в шопинге, я по книжным хожу, кофе пью.
А здесь все время у нас телефон рядом: то охрана позвонит, то пожарники… Телефон всегда с собой, и всегда готовность выехать. Постоянный мониторинг всего, чем бы ты ни занимался. Хотя сказать, что это плохо, нельзя – это то, что ты платишь за свое дело.
