Таннер заявил, что охотно займет место министра иностранных дел, если это облегчит деятельность Рюти как премьер-министра, и проявил готовность сделать все возможное для достижения мира между Финляндией и Советским Союзом. Это намерение поддержали как Маннергейм, так и Паасикиви. Они, правда, не очень высоко оценивали дипломатический опыт Таннера, но считали, что теперь время не дипломатии, а борьбы. Таннер к тому же поддерживался внутренним фронтом. До тех пор, пока он мог быть министром иностранных дел, рабочие будут знать, что война не продлится дольше, чем это диктовалось необходимостью24. У виднейшего руководителя финского рабочего движения Таннера оказалась тем самым ключевая позиция в правительстве Рюти. Ниукканен, второй сильный человек правительства Каяндера, продолжал оставаться министром обороны. Поскольку ставилась цель стремиться к новым переговорам с Советским Союзом, было естественным, что Паасикиви также вошел в правительство — его считали в стране лучшим знатоком российской политики. Образование правительства Рюти означало расширение основы "красноземельного правительства", создание пятью партиями национальной коалиции. Шведская народная партия вошла в правительство еще в октябре. Когда Паасикиви и ведущий промышленник В. Котилайнен стали членами нового кабинета, то Коалиционная партия также оказалась неофициально в правительстве. Из парламентских партий вне кабинета осталось только профашистское Патриотическое народное движение, но и оно заявило о своей поддержке политики правительства.
В сложившейся военной обстановке принятие внешнеполитических решений наталкивалось на ряд трудностей. Парламент переместился из Хельсинки в более безопасный район Похьянмаа. Президент Каллио, который, согласно конституции, должен был руководить внешней политикой, проявлял пассивность из-за слабого здоровья, кроме того, он просто плохо разбирался во внешнеполитических делах. В правительстве наиболее важные и конфиденциальные вопросы рассматривала комиссия по иностранным делам, другие же министры были не очень информированы. В эту комиссию, помимо Рюти, вошли Таннер, Паасикиви, Ниукканен, министр просвещения Ханнула, а также министр юстиции И. Сёдерхьельм, который представлял Шведскую народную партию. Фактически результаты работы этой комиссии зависели от взаимопонимания и сотрудничества прежде всего трех из первых упомянутых лиц. Они поддерживали связь с верховным главнокомандующим, советы и моральная поддержка которого необходимы были также и во внешнеполитических вопросах. В качестве связного с правительством Маннергейм назначил генерала Р. Вальдена.
Хельсинки ищет контактов для переговоров
Быстрая смена правительства в Хельсинки объяснялась исключительно интересами возобновления переговоров с Москвой. Поздно вечером 30 ноября печать сообщила, что кабинет Каяндера ушел в отставку, уступая место правительству, с которым советская сторона могла бы согласиться вести переговоры. Таннер уполномочил одного из сотрудников министерства иностранных дел просить посольство Соединенных Штатов передать эту информацию в Москву, поскольку у финнов не было уже с ней никакой связи26. В народный комиссариат иностранных дел Советского Союза сообщение об этом поступило утром следующего дня, но посол Л. Штейнгардт смог переговорить с В.М. Молотовым только вечером. Когда посол задал вопрос о планах Советского Союза в отношении Финляндии, то Молотов сослался на свою речь от 29 ноября. В ней он говорил, что единственная цель предпринятых советским правительством мер — обеспечение безопасности Советского Союза и в особенности Ленинграда, и осудил финскую непримиримую, враждебную политику, проводимую в угоду иностранным империалистам. Молотов разъяснил Штейнгардту, что советское правительство было исключительно терпеливым в переговорах с Финляндией, срыв которых и привел к войне. Из-за упрямства Таннера не удалось достигнуть необходимого согласованного решения. Теперь тот же самый Таннер введен в руководство правительства Финляндии. Советский Союз не может иметь дело с таким правительством. Вместо этого принято решение вести переговоры с образованным в тот день правительством, возглавляемым О. Куусиненом. Чтобы дело было полностью ясным, ТАСС опубликовало текст его декларации. Штейнгардт сделал на основе этой беседы заключение, что Советский Союз склонен иметь в Финляндии такое правительство, которое подчинялось бы его воле, и не нуждается во вмешательстве третьей стороны27.
Данная беседа и ее обнародование положили начало кампании против Таннера. Если верить дневнику А. Коллонтай, еще 2 ноября Молотов осудил "Таннера, как некого ловкого социал-демократа", без которого "хитрый старец" Паасикиви действовал бы рассудительнее28. Сделать Таннера публично "козлом отпущения" было, конечно, в этом положении необходимо, поскольку нежелание Советского Союза вести переговоры с финляндским правительством получало очевидное обоснование. Вместе с тем существовала и другая причина: в борьбе за души финских трудящихся Таннер являлся главным противником Сталина и правительства Куусинена29. В течение последующих десятилетий это мистифицированное осуждение Таннера использовалось в некоторых советских исторических работах для того, чтобы возложить часть вины за зимнюю войну на финнов.
Правительство Рюти исходило из того, что Финляндии надо было быть готовой к большим уступкам, чем те, которые рассматривал предшествовавший кабинет30. 2 декабря во время заседания комиссии по иностранным делам совместно с президентом и верховным главнокомандующим пришло плохое известие: Швеция только что отклонила просьбу Финляндии направить шведские войска на Аландские острова. Таннер предложил тогда, чтобы правительство обратилось непосредственно к Москве для продолжения переговоров. Его поддержали Паасикиви, Рюти, а также и Маннергейм, который был очень обеспокоен нехваткой артиллерийских снарядов и опасался, что Швеция откажется переправлять военные материалы в Финляндию. Ниукканен внес предложение предоставить Германии Аландские острова в обмен на ее поддержку, но оно было отклонено без обсуждения31.
В конце концов решили установить контакт с Москвой при посредничестве Швеции. 2 декабря шведское правительство получило из Хельсинки просьбу финского правительства безотлагательно выяснить, желает ли Москва вновь приступить к переговорам. При этом оно выражало готовность внести новые позитивные предложения для достижения взаимопонимания32. Не дождавшись ответа, правительство Финляндии в тот же день направило в Женеву своему посланнику Холети указание просить генерального секретаря Лиги наций созвать Совет и Ассамблею для рассмотрения факта агрессии Советского Союза против Финляндии. Таннер и Паасикиви рассматривали это обращение как возможность обеспечить мир между Финляндией и Советским Союзом или в худшем случае побудить государства — члены Лиги наций предоставить финнам помощь33.
На что могла бы согласиться Финляндия после возникновения войны? Финские руководящие деятели считали, что основой для ведения новых переговоров с Москвой должны быть обсуждавшиеся осенью вопросы. Финляндия была согласна занять и более уступчивую позицию. На вопрос Рюти, как далеко могла пойти Финляндия, не рискуя своей военной безопасностью, Маннергейм ответил: отдать морскую базу вне континентальной Финляндии, лучше всего острова. Паасикиви предложил передать для размещения морской базы о-ва Юссарё или Ерё и выразил надежду, что советская сторона удовлетворится территорией Ино на Карельском перешейке34. Тем самым и новое правительство не было готово одобрить все требования, которые Советский Союз выдвигал на осенних переговорах, желая достигнуть компромисса. Никакого решения принято не было. Отказ советского правительства от переговоров с хельсинкским правительством сделал это ненужным.
Шведский посланник в Москве В. Винтер не смог выполнить данное ему поручение. Молотов отказался от встречи с ним. Нетрудно догадаться о действительной причине этого отказа. Советское правительство намеревалось сначала подписать с правительством Куусинена договор, который и был опубликован вечером 3 декабря. На следующий вечер Молотов уже был готов принять шведского посланника. Не проявив интереса к возможному содержанию "новых позитивных предложений" Финляндии, народный комиссар заявил, что его правительство не признает "так называемого правительства Финляндии", члены которого выехали из Хельсинки в неизвестном направлении. Оно признает только "демократическое правительство Финляндии", с которым заключен договор. На этом основании Молотов отверг право Швеции защищать интересы Финляндии в СССР. У Винтера сложилось впечатление, что советское правительство полностью удовлетворено положением, почти не сомневаясь в достижении своих целей в Финляндии, и ни в коем случае не допустит вмешательства третьей стороны35. В тот же день, 4 декабря советское правительство отказалось принять участие в заседании Совета Лиги наций в Женеве. Это также обосновывалось ссылкой на правительство Куусинена.
