напряжённо вглядываться в моё отражение в зеркале.
— Вы всё сказали? — спросила я ровно, и сама удивилась звуку своего голоса. Таким он был ледяным и колючим.
Его Сиятельство молчал, взволнованно пытаясь что-то прочесть на моём лице. Только сегодня ему этот трюк не удастся, на нём не проступит ни единой эмоции.
— Думаю, Вам пора! — продолжила твёрдо, и поднялась со стула, смело повернувшись к нему лицом и дерзко задрав подбородок.
Внутри, как будто душу вынули, и осталась одна пустота. Ни мыслей, ни эмоций, ничего не чувствовала, ни о чем не думала. И эту пустоту начала заполнять тьма и я её впускала с благодарностью. Больше не хочу этой боли.
— Ты мне не веришь, — устало осознал он действительность и с невероятной тоской во взгляде шагнул навстречу.
Я попятилась, на долю секунды показалось, что совершаю ошибку. Но в следующее мгновение вспомнила тот летний вечер, балкон, дурманящий запах роз и его злые слова.
— Поздно уже, — проигнорировав слова герцога, снова намекнула, что ему лучше уйти, и отвернулась, гордо глядя в пустоту.
— Даже не надейся! — неожиданно заявил он так нагло, что я невольно с удивлением подняла голову.
Его Сиятельство подошёл совсем близко так, что вновь пришлось отступить, и вальяжно облокотился о столик.
— Так легко ты от меня не отделаешься! — добавил самоуверенно-нагло, вновь став самим собой.
— Что? — переспросила, не веря до конца в услышанное. Мои брови мгновенно взлетели вверх, изумлению не было предела. Это же сколько наглости надо иметь, чтобы так заявить!
Только это было лишь начало, дальнейшие его слова повергли меня в настоящий шок.
— Мари, ты ведь недаром вернулась. Ты всё ещё меня любишь. Иначе не устроила бы этот маскарад, иначе не стремилась быть как можно ближе ко мне. Иначе ушла бы навсегда.
Он замолчал, ожидая моей реакции, а у меня внутри, как будто шторм начался. Понадобились все силы, чтобы не закричать, не выплеснуть на него свой гнев, боль и обиду. До боли сжала кулаки.
— Вы правы, — выдохнула, цедя сквозь зубы. — Я вернулась ради Вас.
И набрав в лёгкие побольше воздуха, продолжила, вкладывая всю ненависть в каждое сказанное слово:
— Только причину моего возвращения Вы определили неверно. Я вернулась ради мести. И весь этот маскарад устроила, чтобы влюбить Вас в себя, а после растоптать, вышвырнув из жизни, как нашкодившего котёнка. Я желала доставить Вам такую же боль, что испытала сама.
Каждое моё слово горело гневом и обидой, даже воздух стал, казалось вязким и густым, дышалось с трудом.
Он молчал, ошеломлённый.
— Но, увы, — продолжила холодно. — Я ошибалась. Вы не способны влюбится в кого-то ещё. В Вашей жизни уже есть человек, которого Вы любите. Это Вы сами!
Наступила тишина, я пыталась утихомирить свои эмоции, уже пожалев, что наговорила ему столько всего, что излила душу. Теперь боясь, что он мои откровения может направить против меня. Надеюсь, что мне хорошо удалось сыграть равнодушие.
Мерно потрескивали дрова в камине, создавая уют и совершенно не соответствуя создавшейся напряжённой атмосфере.
— Ты ошибаешься опять, — начал герцог глухо, прервав молчание. — Я никого в жизни так не любил, как тебя.
Вся спесь с него слетела, словно майский цвет с деревьев, герцог выпрямился, напряжённо шагнул ко мне, попытался взять мои ладони в свои, но я с отвращением выдернула руки.
— Ты ошибаешься, Мари, — повторил, опустив плечи. — С первой встречи я видел только тебя, желал только тебя. Другие женщины для меня не существуют. Я хотел, чтобы ты стала моей женой.
— Женой?! — переспросила с таким ядом, что могла бы отравить им целый гарнизон стражей. — Увольте от подобной презренной роли! Безмолвно наблюдать толпы ваших любовниц? Нет, подобная жизнь не по мне.
Мне показалось или и правду в его глазах я увидела на мгновение боль?
— Я избавился от всех любовниц, лишь встретил тебя, — проговорил он хрипло, хотел ещё что-то добавить, но передумал. Развернулся и направился к выходу.
— Стойте! — крикнула вслед.
Змей обернулся, и с такой надеждой и ожиданием посмотрел, что мне стало не по себе, но пути назад нет.
Метнулась к ларцу с драгоценностями.
«Где же оно?» — принялась лихорадочно шарить в нём.
Найдя нужный предмет, подошла к герцогу.
— Я осталась Вам кое-что должна, — проговорила и протянула ему зажатый в кулаке предмет.
Его Сиятельство подал навстречу руку, и я вложила в неё обручальное кольцо, что он мне подарил.
На некоторое время повисла тишина, он молча смотрел на украшение, а я ждала реакции.
— Это принадлежит тебе, — наконец выдал он нахмурившись.
— Благодарю! — ответила я гордо. — Но я не оказываю платных услуг.
Герцог дёрнулся, как от удара и даже в лице переменился.
Вернулся к столику, не говоря ни слова, положил кольцо и так же молча направился к двери. Я отступила в сторону, думая, что он пройдёт мимо, как внезапно Змей схватил меня за руку и потянул в сторону так, что я проделала замысловатый «па» полукругом по комнате и в следующее мгновение, не успев опомнится, оказалась прижатой к стене возле камина.
— Никогда не смей о себе так говорить! — зло процедил Его Сиятельство сквозь зубы, тряхнув меня хорошенько. — Даже думать о себе так не смей!
Втянула голову в плечи, на меня как будто ураган обрушился, захотелось зажмуриться и переждать. Попыталась вырваться, да разве из этой медвежьей хватки есть спасение. Неожиданно его хватка ослабла, Давей наклонился к самому уху, обдав запахом мяты и лимона.
— Прости! — прошептал он. — Прости, что так сильно обидел! Прости, что был самовлюблённым болваном и допустил всё это!
Я задрожала, как осиновый лист, мысли обволокло туманом, сердце пыталось выскочить из груди, барабаня, как сумасшедшее. Сделалось невыносимо жарко, дыхание настолько затруднилось, что захотелось сейчас же расшнуровать корсет.
Его Сиятельство нежно провёл подушечками пальцев по моей щеке, проделав дорожку к шее. И так же неожиданно, как навалился, отпустил и стремительно вышел за дверь.
А я опустилась на пол, словно пустой мешок. Внутри и снаружи меня била нервная дрожь. Перед глазами стоял туман, и полный разлад в мыслях.
Лишь спустя какое-то время смогла подняться и на негнущихся ногах добраться до постели. Приняла пустырника с валерианой, кое-как разделась и улеглась в постель.
Сон — самое лучшее лекарство. Завтра утром подумаю о случившемся.
Утром меня разбудил дождь, барабанивший по крыше. Наскоро накинув халатик, присела к окну. Надо же, весна началась, а я и не заметила. Провела пальцем по холодному стеклу, повторяя след скатившейся капли. Погода в точности отражала моё настроение, мокрый снег, дождь, слякоть,
