Восстания и репрессии: 1955–1972 гг
На заре независимости, в 1955 г., дислоцированные на юге Судана войска восстали против Хартума, положив начало вооруженному противостоянию, продолжавшемуся до февраля 1972 г. В январе 1956 г. была провозглашена независимость юга Судана, и спустя полгода, после нескольких вооруженных инцидентов, вспыхнула гражданская война. Только что освободившаяся от британского господства, арабская элита Судана начала безжалостную программу арабизации юга. В этом ее поддержало панарабское движение, возглавляемое египетским лидером Гамалем Абдель Насером. Символично, что на государственном уровне пятница была объявлена в Судане днем отдыха, а воскресенье – рабочим днем.
В 1963 г. в Джубе на юге страны началось восстание с участием военных. В том же году против дислоцированных на юге Судана войск хартумского правительства поднялось освободительное движение «Анания». Столкновения продолжались в течение двух лет и достигли пика в июле 1965 г., когда правительственные войска устроили резню мирных жителей в крупнейших городах юга: Джубе и Вау, и в 1967 г., когда массированные воздушные удары с севера накрыли район Тройт9.
В период с 1963 по 1972 г. большая часть южных районов перешла под контроль движения «Анания» и его сторонников: Освободительного движения Южного Судана под руководством Джозефа Лагу (SSLM) и Национального африканского союза Судана под руководством Агри Джадена и Уильяма Денга (SANU). Мятежники требовали от Хартума полного суверенитета, заявляя, что при провозглашении независимости с чернокожими даже не посоветовались. Сменяющие одно за другим северные правительства откликнулись на эти требования жестокими репрессиями и дальнейшей арабизацией. Члены Лиги арабских государств – Египет, Ирак и Сирия – поддержали Хартум. Правительство же Эфиопии оказало поддержку повстанцем10.
В 1969 г. удачный рейд генерала Джафара Нимейри на Хартум привел к поспешному предложению югу Судана статуса автономии, но бои и переговоры продолжались еще три года, пока в 1972 г. стороны не подписали в Аддис-Абебе соглашение. Оно давало югу страны частичную автономию и гарантировало южанам большее представительство в правительстве Судана. Семнадцатилетняя война собрала ужасную жатву. Более полумиллиона южан погибли, сам регион был значительно разрушен. Север за участие в войне также заплатил высокую цену11.
Восстания и репрессии: 1983–1996 гг
Причинами провала соглашения, подписанного в Аддис-Абебе, и возобновления спустя одиннадцать лет гражданской войны послужили несколько факторов. Одним из важнейших было решение хартумского правительства разделить юг на три провинции и тем самым не допустить образования на этой территории единого государства. Однако самым серьезным фактором было усиление влияния салафизма в регионе.
В 1983 г. правительство Нимейри инициировало кампанию исламизации, распространив законы шариата на неисламский юг. Новая политика требовала использования арабского языка в школах, обучения Корану для приобщения к исламской культуре, сегрегации женщин и мужчин и насаждения исламского дресс-кода и привела к экспроприации христианских школ и разрыву финансовых связей с зарубежными христианскими донорами12.
Новая попытка исламизации нарушила шаткое мирное соглашение 1972 г. На юге страны вновь вспыхнули военные действия. По оценке южносуданского ученого, «соглашение в Аддис-Абебе было последним шансом мира в Судане во времена «холодной войны». Арабскому северу дали шанс продемонстрировать свою способность управлять африканским югом, справедливо и с соблюдением фундаментальных прав. Однако арабский националистический режим позволил джихадизму разрушить африкано-арабский мир. Попытавшись лишить наш народ основных свобод, они заставили нас потребовать обратно нашу землю, поскольку она была единственной гарантией независимости»13.
Новое восстание возглавила Народная освободительная армия Судана (SPLA), военное крыло Народного освободительного движения Судана (SPLM). В SPLA под командованием полковника Джона Гаранга влилось много ветеранов первой войны, армия был хорошо организована. SPLA достигла значительных успехов на полях сражений и в 1980-х гг. установила контроль над большей частью провинции Экватория. Гаранг, профессиональный военный, получивший образование в США, заручился поддержкой лидеров Эфиопии и воспринял левый курс, утверждая, что его борьба направлена против империализма. Если повстанцы предыдущего поколения призывали к отделению юга, то SPLM стремилось захватить власть в Хартуме14. Как объяснил представитель SPLM в Вашингтоне, Гаранг верил, что «все демократические и прогрессивные силы в Судане должны присоединиться к SPLM в его борьбе за лучшее будущее страны»15.
Эта стратегия на протяжении нескольких лет имела военный и политический успех. Однако ситуация полностью изменилась в 1989 г., когда генерал Омар Башир сверг избранное правительство в Хартуме и установил военный режим, получивший поддержку джихадистов под руководством Хасана Тураби и Национального исламского фронта (NIF). Этот государственный переворот сделал Тураби настоящим политическим лидером этнически разобщенной страны. Тогда исламистско-джихадистский режим впервые в истории пришел к власти в арабской стране, если не считать Саудовской Аравии, которая внесла идеологический вклад, но не вела военных действий «за веру».
Исламистский переворот стал предпосылкой нового витка гражданской войны. Правительственные силы, вооруженные современным оружием и исламистской идеологией, начали непримиримый джихад против «атеистов и неверных» бунтовщиков юга. К 1991 г. исламистский север перешел в наступление, и скоро силы освободительного движения Юга Судана были практически разгромлены. К концу 1992 г. «освобожденные районы» юга распались, между ними развернулась изнурительная война. К концу 1993 г. военным подразделениям юга Судана был нанесен непоправимый урон, в регионе воцарилась разруха16.
Тураби, который, как говорят, в 1990-х гг. был лидером суданских суннитских идеологов, снискал поддержку зарубежных исламистских сил. Арабско-исламский конгресс, который он собрал в Хартуме в 1992 г., привлек в Судан лидеров влиятельных исламистских и джихадистских движений Ирана, Ливана, Палестины и Алжира. Поддержка Тураби из-за рубежа усугубила положение внутри страны17, позволила солдатам Хартума захватить важные стратегические пункты и войти во многие внутренние районы юга Судана18. К 1996 г. суданская армия и ее приспешники-ополченцы из Национального исламского фронта заняли большую часть провинции Экватория и оттеснили силы южан к границам.
Контрнаступление Юга
Хотя партизанское движение на юге раз за разом терпело поражения, оно так и не было уничтожено. «Арабская армия контролировала города и основные деревни; мы контролировали джунгли и буш», – сказал Стивен Вонду, представитель Армии освобождения вСША20. В январе и феврале 1997 г. SPLA организовала крупное контрнаступление, отвоевав потерянные территории и переломив ход военной кампании. Успех стал возможен благодаря нескольким факторам.
Во-первых, SPLA удалось объединиться с другими оппозиционными силами Судана, в том числе со сторонниками бывшего министра Садика аль-Махди, другими светскими и умеренными мусульманскими группами в рамках Национального демократического альянса (NDA). Во-вторых, в 1996 г. после встречи в Асмаре они договорились о совместных действиях для свержения режима Башира и о создании «нового Судана». Гаранг объявил о поддержке «переходного правительства и последующем проведении референдума о самоопределении»21.
Настойчивое требование о самоопределении – важная перемена в риторике Гаранга. Многие годы он заявлял, что цель SPLA – замена режима в Хартуме объединенной суданской коалицией, которая сохранит территориальную целостность страны; обращение Гаранга к теме самоопределения отражает наметившуюся в то время среди южан все более заметную тенденцию к полному отделению от арабского севера.
Третьим фактором, способствовавшим изменению позиции SPLA, было решение Хартума и дальше проводить последовательную политику арабизации и исламизации юга, которое вызвало резкую реакцию в этой части страны. Арабизация изолировала немусульманские районы или районы, где жили чернокожие мусульмане, не говорящие по-арабски, в частности Нубию, от внешнего мира22. Школы и церкви были основной мишенью властей Хартума. Одних христиан, отказывавшихся принимать ислам, лишали продуктов питания, других похищали и продавали в рабство23. На севере, в особенности вокруг Хартума, в «мирных лагерях», организованных Национальным исламским фронтом, сотни тысяч южан насильственно заставили принимать мусульманство24.
