– Мистер Брадуэлл, были ли возвращены деньги, вложенные в траст?
– Да, полностью.
Ответ Кайла вызвал недоумение свидетелей. Роуз заметила, что Норбери кипит от ярости. В зале послышались перешептывания и прозвучало слово «клятвопреступление».
Прокурор помрачнел.
– Мистер Брадуэлл, вы говорите, что лорд Хейден выплатил все деньги, вложенные в траст? Я вам напоминаю, что скоро выступит он сам и, если вы нарушили присягу, ваша ложь быстро будет раскрыта.
Кайл осадил прокурора:
– Вы не спрашивали, каким образом была возмещена недостача. Вы спросили только, была ли она возмещена. Я сказал правду. Теперь этот траст восстановлен полностью в таком объеме, в каком существовал до растраты.
– Вижу, что вы человек, любящий точность, сэр. Поэтому теперь спрашиваю, каким образом он был восстановлен.
– Я возместил недостачу из собственных средств.
– Значит, вы один из тех, кого обокрал мистер Лонгуорт.
. – Этот траст был открыт не на мое имя. Мистер Лонгуорт воспользовался деньгами моих тети и дяди, но их деньги в конце концов остались в целости. Таков был ваш вопрос, и я на него ответил. Я не могу ставить в вину мистеру Лонгуорту свою безрассудную расточительность в отношении возмещения убытков моим родным.
Жюри сочло его ответ забавным. Судья тоже едва сдерживал улыбку. Прокурор рявкнул в ответ:
– Не важно, возлагаете ли вы на него ответственность. Это решать не вам, а закону.
– Разве? На недавнем процессе женщина засвидетельствовала под присягой, что мужчина, привлеченный к суду, взял ее деньги. Думаю, похоже, ее муж возместил утрату, если семье есть на что купить еду. И все же он не обвинял никого, хотя это была его потеря. В случае же с трастом я сыграл точно такую роль, как ее муж или как лорд Хейден в других случаях, о чем только что сообщили свидетели.
– В этом есть логика, – пробормотал лорд Эллиот.
Да, он именно так и поступил. И это привело в смятение обвинение.
– Ваше мнение по поводу отправления закона не представляет интереса, мистер Брадуэлл. Позвольте мне снова спросить более конкретно и получить более подробный ответ. Вам выплатил потерянные деньги лорд Хейден, или мистер Лонгуорт, или кто-либо еще из членов этой семьи, когда вы вложили собственные средства в траст после кражи?
– Да.
Обвинитель воздел руки к потолку, призывая на помощь судью.
– Милорд, мы знаем, что это не так. Он лжет.
– Вы лжете, мистер Брадуэлл?
– Я отвечаю на вопрос правдиво.
– Лорд Хейден признался окружному судье, что вы не приняли от него денег.
– Меня не спрашивали, принял ли я их. Меня спросили, выплатил ли мне эти деньги кто-нибудь из семьи Лонгуорт. Пропало двадцать тысяч фунтов. Я наложил запрет на собственность Лонгуорта, стоимость которой никак не меньше пяти тысяч.
– А остальные пятнадцать?
– Сестра мистера Лонгуорта согласилась выйти за меня замуж, и потому я считаю задолженность погашенной.
Роуз не могла не улыбнуться, хотя в глазах ее стояли слезы. Он изо всех сил старался помочь Тиму и придерживался своей линии несмотря ни на что.
В зале поднялся ропот. Прокурор дал улечься страстям и сказал с усмешкой:
– Должно быть, сэр, вы всех нас считаете дураками. Вы женитесь на женщине без средств и просите нас поверить, что этот брак сводит на нет ваши потери и долг ее брата вам?
Кайл пронзил его столь бесхитростным и ясным взглядом, что в зале наступила тишина.
– Любой, кто не верит мне, не видел ее. Она здесь и сидит рядом с лордом Эллиотом Ротуэллом. Посмотрите на нее и скажите: разве она не стоит пятнадцати тысяч фунтов?
Они устремили взгляды на нее. Все разом. Сотни мужских глаз отыскали лорда Эллиота, а потом увидели Розалин. Она почувствовала, как вспыхнуло ее лицо.
– Снимите свой ужасный капор. Сейчас же! – шепотом приказала леди Федра.
Роуз потянула за ленты капора, и он соскользнул с ее головы. И ей на память пришел другой случай, когда другие мужские взгляды оценивали ее по другим причинам. И не так давно.
Она отыскала взглядом Кайла, и их глаза встретились. Она смотрела только на него, чтобы не видеть остальных. Он сделал это ради нее, чтобы помочь ее никчемному братцу. И теперь, что бы ни случилось, она будет вечно благодарна ему за эту попытку.
Выражение его лица изменилось. Это ее озадачило. В его взгляде она не увидела подтверждения того, что он пошел на этот маленький трюк ради спасения жизни ее брата. Вместо этого она увидела взгляд мужчины, смотрящего на бесценную женщину.
Кайл не скрывал своего восхищения. Теплоты. И возможно, другие тоже это заметили. Это публичное признание в любви и гордость тронули ее, и смутили, и вызвали в ней ответную гордость и радость. Розалин сочла это за честь.
Взгляд мужа настолько зачаровал ее, что она перестала слышать шум в зале Олд-Бейли. И в этой поглотившей ее тишине Розалин дотронулась до своих губ в ответ на его невидимый поцелуй, и теперь в сердце своем она произносила слова любви, возможно, несколько запоздалые.
– В этом есть смысл, – сказал судья. – Этот человек мог гораздо хуже распорядиться пятнадцатью тысячами фунтов.
Присяжные разразились смехом и принялись подталкивать друг друга в бока и обмениваться понимающими кивками. Обвинителю позволили произнести свое заключение:
– Возможно, она красива. Это верно. И все же вы не получили денежной компенсации.
– Я не согласен, – возразил Кайл.
– Ваше согласие не требуется. Можете быть свободны.
Следующим был приведен к присяге лорд Хейден. На первый же вопрос обвинителя он ответил пронзительным взглядом и поднял руку.
– Прежде чем я сделаю заявление, мне хотелось бы привести данные, связанные с информацией, представленной предыдущими свидетелями.
Судья кивком выразил согласие. Обвинитель пожал плечами.
– Как лицо, выявившее кражу и проверившее все банковские записи, я знаю, когда произошла каждая кража, а также имя вкладчика и сумму пропавших денег. Многих свидетелей не следует вызывать и приводить к присяге, потому что они не связаны с этим делом. Они потеряли деньги до того, как Тимоти Лонгуорт стал партнером директоров этого банка. Верно, что он повинен в кражах, но не во всех.
В зале суда повисло потрясенное молчание. Потом послышались возбужденные голоса, вопросы и выкрики; шум перерос в рев. Судья потребовал тишины, чтобы можно было услышать голос обвинителя.
– Было бы лучше, если бы вы дали объяснения сами, лорд Хейден.
– Когда прошлым летом я внес необходимую сумму для погашения долгов, оказалось, что пострадали не только жертвы Тимоти Лонгуорта. Они оказались жертвами человека, от которого Лонгуорт унаследовал партнерство среди директоров банка и от которого он позаимствовал и дело, и криминальные замашки. Это был его брат Бенджамин. Я не выяснил вовлечение Бенджамина в преступный план по ряду причин. Когда клиент банка получал свои деньги, его уже мало интересовало, кто украл деньги. Бенджамин был моим другом, и признаюсь, что мной руководило чувство товарищества. Однако если бы длительность и серьезность подлога стали известны, банк бы не выжил и пострадали бы еще многие.
