о таких важных вещах, если бы она сделала хоть что-нибудь…
Девушка резко остановилась и обернулась к призраку:
— Эйдон и Мартон, они смогут найти этих существ?
— Нет. Охота продолжится.
— Значит, будут ещё жертвы… — похолодела Кристина.
— Верно. Ещё несколько. Затем им потребуется время. — Хель встретилась с собеседницей взглядом и добавила так спокойно, словно речь шла об уходе за комнатными растениями: — Им сложно поглотить человека сразу.
— Это ты как специалист говоришь?
— Да. — Если Хель и почувствовала сарказм, то никак на него не отреагировала.
С тяжелым вздохом Кристина выписала замысловатую фигуру вокруг центра комнаты — а затем неожиданно бросилась к призраку. Ухватившись за худые плечи и как следует встряхнув почти невесомое тело, девушка со злостью проговорила:
— Они погибли из-за меня, неужели ты не понимаешь? И те, что ещё погибнут — это тоже из-за меня, ясно? Из-за нас с тобой. Из-за того, что ты почему-то решила, что толпа духов-убийц у нас на хвосте — это так, мелочь, и говорить не о чем!
— Иногда люди гибнут, — спокойно ответила Хель, глядя Кристине прямо в глаза. — Этому нельзя помешать.
— То есть, тебе всё равно? — снова взорвалась та. — А не ты ли читала мне лекцию о том, что право эти ваших вельменно на власть происходит из… как ты сказала? Из «обязательств перед простыми людьми», точно! Ну что, хорошо ты им помогла? Не кажется, что теперь всё это звучит немного лицемерно?
Однако ответа не последовало: Хель не отвела взгляда, не выказала ни малейшего неудовольствия; лицо её оставалось таким же невозмутимым, как и всегда, руки спокойно лежали на коленях. Кристина скрипнула зубами и снова тряхнула призрак за плечи — едва ли это могло причинить Хель какие-либо неудобства, просто Кристине хотелось вытрясти из неё хоть каплю эмоций; может, не сожаление или раскаяние, но хотя бы возмущение или злость.
«Она не человек, — Кристина бессильно опустилась на пол рядом с Хель и закрыла глаза, почувствовав предательское пощипывание. — Даже если какая-то её часть понимает, что натворила, то две другие — точно нет».
На некоторое время в комнате воцарилось напряжённое молчание.
— Послушай, — справившись с эмоциями, проговорила Кристина. — Если уж мы с тобой в одной лодке, тогда давай играть по правилам. Можешь сколько угодно ставить меня в дурацкое положение, я не против — сейчас мне вообще плевать, что обо мне подумают. Но я хочу знать всё, что происходит, ясно тебе? Особенно, если из-нас с тобой могут пострадать другие люди. Особенно, если этого можно избежать. Это важно, понимаешь?
— Нет.
— Да как же с тобой сложно! Просто сделай, как тебе говорят!
— Как скажешь.
Кристина даже не надеялась, что ей удалось по-настоящему достучаться до Хель, но явственно почувствовала, как в голове призрака щёлкнул невидимый тумблер — Хель взяла эту просьбу на заметку. Не из чувства вины и не потому, что сожалеет о случившемся — просто для двух из трёх её личностей это не имело никакого значения. Ей ничего не стоило сообщать Кристине о своих наблюдениях, и не её вина, что раньше об этом никто не просил.
Кристина вздохнула: какой смысл обижаться? Да и где гарантия, что им удалось бы что-нибудь изменить, если бы Хель рассказала обо всём с самого начала? Единственное, что можно было сделать, это попытаться не допустить чего-то подобного в будущем.
— Ты сказала, эти существа возьмут паузу, так? Получается, они попытаются вернуться к… — девушка споткнулась, но собравшись с духом, твёрдо договорила: — Они попытаются вернуться к телам?
— Верно.
— Вот и хорошо, — Кристина рывком поднялась на ноги и направилась к двери. — Пошли.
Хель исчезла в облаке зеленоватого тумана и мгновенно переместилась к выходу, заслонив собой дверь.
— Что ты хочешь сделать? — спросила она, слегка склонив голову набок и сложив руки на животе.
— А ты попробуй угадать. Гвардейцы не могут найти и убить этих «большеголовых»? Отлично! Зато ты сможешь, — Кристина невежливо указала на Хель пальцем. — Вот этим мы с тобой и займёмся.
* * *
Предместья встретили гвардейцев опустевшими полями, осиротевшими садами и гнетущей тишиной, не имеющей ничего общего с тем оживлённым гомоном, который ещё день назад разносился над старым трактом. У ближайших к Формо домов их уже ждали. Долговязый Коэн поспешил представить гвардейцам старосту Толана — низенького сухого старика, с выцветшими, почти прозрачными глазами и коротко стриженными молочно-белыми волосами. Он сразу же повёл гостей в деревню и на ходу, едва поспевая за их широким шагом, сбивчиво рассказывал о том, что произошло.
Первое тело обнаружили в доме на отшибе, уже после того, как телега с погибшими от нападения неизвестного существа отправилась к воротам Формо. Жертвой оказалась жена «знахаря» — и выбор этот едва ли можно было назвать случайным. Именно с этого дома крестьяне начали поиски пропавших, и в тот момент женщина, безусловно, была жива. Следовательно, что бы ни забрало её жизнь, оно выждало крайне удачный момент и убедилось, что жертву никто не хватится. Это натолкнуло Эйдона на невесёлую мысль, что невидимый противник обладал хитроумием и выдержкой, не уступающими человеческим.
Нужный дом не пришлось долго искать; впрочем, в этом не было ничего удивительного: капитан мог бы биться об заклад, что вполне сумел бы найти его и без посторонней помощи, ориентируясь исключительно на тяжёлый запах мазей, настоек и сушёных трав. У самого жилища травника Коэн обогнал гвардейцев, толкнул добротную дверь и уважительно отступил в сторону. Староста Толан, что-то неразборчиво пробормотав в оправдание, остановился рядом; заходить внутрь крестьяне явно не решались.
Не доходя до порога нескольких шагов, Мартон мягко опустился на колено и осторожно коснулся земли. Коэн наклонился к уху Толана, но старик только тихо шикнул и приложил палец к губам:
— Ты не мешай мастеру-то, Коэн. Ослеп, что ли?
Но Мартон уже поднялся и покачал головой, утирая выступившие на лбу капельки пота:
— Не знаю, капитан. Живых, кроме нас, здесь точно нет. А нечисть… нечисть я и в том лесу не почувствовал.
— Попытаться стоило, — кивнул ему Эйдон и, нагнувшись у низкого прохода, вошел в дом.
Женщина лежала на полу, с перекошенным от ужаса лицом, обратив безжизненный взгляд к порогу, словно до последнего ждала оттуда помощи. Обследовав бедную обстановку дома, гвардейцы не нашли ни малейших следов нападения или борьбы — если не считать тонких царапин на тщательно выметенном полу.
— Занималась своими делами, а когда поняла, что с ней что-то не так, испугалась и попыталась найти помощи у соседей, — негромко прокомментировал Эйдон, обращаясь к вошедшему следом
