останавливаясь рядом и провожая молодого человека взглядом. — Очень грубо. Даже для торговца».
— Да пошёл он… лесом через тайгу, — с чувством и совершенно искренне выругалась Кристина. Встретившись с, как ей показалось, неодобрительным взглядом призрака, она ничуть не смутилась и заявила: — Что? Спорим, это из-за того, что произошло вчера, у входа? Тебе он ничего не сказать не посмеет, вот и отыгрывается на тех, на ком может.
«Возможно».
— Да точно тебе говорю! — тряхнув головой, заверила призрак Кристина. Встречу с наследником управляющего, тем не менее, можно было признать поучительной: если раньше ей ещё могло показаться, что этот мир, за досадным исключением гвардейцев, населён исключительно благородными и высокоморальными людьми, то сын управляющего навсегда излечил её от этих вредных и наивных иллюзий. С миром всё было в полном порядке: в нём исправно встречались сволочи всех мастей и расцветок.
До выхода из здания Кристина добралась без особых приключений. На улице она, следуя подсказке Хель, сразу же обратила внимание на распахнутые двери подвала — и улучив момент, быстро, насколько позволяло непривычное платье, спустилась вниз. Сердце кольнуло страхом, густо смешанным с сожалением и виной — где-то там, в темноте, лежали тела тех, чьей смерти можно было бы избежать, если бы ей хватило ума задать Хель нужные вопросы. В воздухе стояла необычная тишина, словно подземная кладовая находилась за пределами реального мира. Освещения не было — и Кристине никак не удавалось заставить себя сойти с тонкой полоски дневного света, пробивающегося извне.
Собравшись с духом, девушка вытянула руку перед собой и медленно двинулась вперёд. Но не успела она сделать и пары шагов, как помещение залилось мягким голубоватым светом. У стола с чем-то, до ужаса напоминающем укрытое тканью тело, стояла Хель со светящейся колбой в руках — свет давал небольшой кристалл, который с помощью поршня погружался в специальный раствор. Похожие светильники были и в ванной, но тогда Кристина почти не обратила на них внимания; теперь же она с радостью ухватилась за возможность отвлечься как от собственных гнетущих мыслей, так и от вида мертвецов.
Хель встряхнула лампу, отчего кристалл разгорелся ещё ярче, и потянулась к краешку покрывала.
— Что ты делаешь? — воскликнула Кристина.
— Они что-то обнаружили. На одном из тел.
— Ну и что? Оставь их, давай просто дождёмся этих «большеголовых» и разберёмся с ними.
— Это может быть важно.
Кристина отвернулась, почувствовав, как к горлу подступает тошнота. Она никогда прежде не видела мёртвых — и предпочла бы, чтобы так было и впредь. Хель, между тем, оставила первое тело в покое и двинулась дальше. Что именно она делала, Кристина не видела, но через некоторое время её охватил слабый всплеск чужих эмоций — явление довольно редкое, но безошибочно указывающее на то, что Хель нашла что-то по-настоящему интересное.
— Я знаю, кто этот человек.
— Ты знаешь?
Кристина резко обернулась: неужели призрак что-то вспомнил? Удивление придало ей смелости, и девушка медленно приблизилась к столу. Никакого запаха не было, но она всё равно прикрыла нос и рот руками: просто не смогла совладать с воображением. Лежащий на столе худой и измождённый мужчина с жутким, перекошенным от ужаса лицом вовсе не был похож на «спящего», как это часто описывали в книгах — скорее на жуткую готическую статую — и не вызывал у Кристины ничего, кроме страха и непреодолимого желания отвернуться и сбежать как можно дальше.
— И кто это? — глухо спросила она, старясь не смотреть вниз.
— Жрец.
Кристина разочарованно отошла от стола. Сразу нужно было догадаться, что вероятность, что призрак встретит кого-то знакомого стремилась к нулю. Хель же, явно уверенная, что сказала достаточно, не спешила что-либо объяснять.
— Ну так что? — поторопила её Кристина. — Это так необычно?
— Да. Последнего жреца изгнали из Эм-Бьялы почти сто лет назад. Тех, кто отказался уйти, казнили. Все храмы и святыни разрушили, священные тексты сожгли.
— Ничего себе, — выдохнула Кристина. — Но почему?
— Они нас подвели.
— И вы просто выставили их? — девушка удивлённо обернулась к Хель. Та коротко кивнула. — Но ведь нельзя просто взять и уничтожить целую религию! То есть, можно убрать символы, священнослужителей, церкви и храмы, но ведь люди всё равно продолжат верить — не в одно, так в другое, и ещё неизвестно, что будет лучше. Это человеческая природа, это нельзя перечеркнуть.
— Ты права. Борьба с организованными культами началась вскоре после основания королевства и продолжалась больше трёхсот лет. Вельменно победили.
— И за триста лет никто не передумал?
— Это было общим решением. Дом Форстен укрывал жрецов в своих землях. Когда об этом узнали, эта семья была изгнана.
Кристина удивлённо покачала головой: уж чего-чего, а решительности и упрямства этим вельменно было не занимать. Или же под словами «они нас подвели» Хель имела в виду что-то по-настоящему масштабное в своей чудовищности. Правда, выяснять это, стоя над трупом, у Кристины не было ни малейшего желания.
— Ты поклоняешься какому-либо божеству? — Кристина вздрогнула, когда призрак внезапно появился из темноты прямо перед ней и слегка наклонился вперёд, будто хотел получше разглядеть редкий музейный экспонат.
— Не знаю, — честно призналась Кристина. — Наверное… Иногда хочется верить, что всё не просто так, и что есть какая-то сила, которая тем или иным способом организует Вселенную. Тогда всё имеет какой-то смысл. А что? — вдруг спохватилась она.
— В Эм-Бьяле многие верят в Jol Kaisii — «Великие силы». Это похоже на то, что ты описала.
— Удобно, — согласилась Кристина, но на всякий случай уточнила: — А богов, значит, нет?
Голова Хель медленно склонилась к плечу, словно призрак впервые усомнился в душевном здоровье своей спутницы:
— Существование богов никто не сумел доказать.
— Вот и у нас так же, — вздохнула Кристина. — Я как-то спросила у Духа, но он меня только на смех поднял. Так ничего толком и не объяснил.
Побродив по кладовой, Кристина прислонилась к каменной кладке и основательно задумалась о том, что делать дальше. Настоящего плана у неё не было, а тот, что был, состоял всего из двух пунктов: ждать, а затем действовать по обстоятельствам.
— Кстати, — начала она, чтобы убить время. — А что такого в том, что этот жрец жил в Формо? Ты думаешь это как-то связано с убийствами?
— Не связано.
— Тогда, что? Теперь за это придётся ответить всей деревне?
— Это ни к чему. Если крестьяне укрыли жреца с ведома управляющего, его казнят. Всех причастных заклеймят и изгонят.
— Сурово… — по спине Кристины пробежал холодок.
— Это закон.
С этими словами Хель оставила жреца в покое и направилась к соседнему столу.
