такое? — ошарашенно выдохнула Кристина, медленно опуская молоток. — Так и должно быть?
— Не знаю. — Хель тут же возникла рядом, разглядывая Кристину неподвижными и абсолютно чёрными глазами, в которых была написана старая как мир пословица о слишком любопытной кошке.
— Да сама понимаю, — поёжилась под её взглядом Кристина. — Просто…
Она резко смолкла, щелкнув челюстью и едва не откусив себе язык, когда почувствовала, как на запястье смыкается холодное кольцо. На какое-то мгновение тело парализовал ужас — а затем Кристина истошно заорала и что было сил рванулась назад, пытаясь вырвать руку из мертвой хватки жреца. Тот и не думал отпускать, и девушка не задумываясь наотмашь ударила его молотком. Удар сопровождался глухим хлюпающим звуком, от которого к горлу подступила неудержимая тошнота; от толчка со стола слетела лампа, погружая подвал в полутьму, наполненную длинными ломанными тенями.
Крик превратился в сдавленный писк; но в тот же самый момент в дело вступила Хель. Одним ударом она отсекла мертвецу кисть; и Кристина тут же почувствовала, как что-то ухватило ей за талию, как пятки бьются о каменный пол и как в спину с грохотом врезаются жесткие полки стеллажа с продуктами — призрак без особых усилий оттащил шокированную девушку прочь. Подвал заволокло грохотом вываливающихся банок и кувшинов, удушающими запахами каких-то приправ, мёда, вяленого мяса, копчёной рыбы, крови и чего-то, напоминающего растворитель для краски.
С помощью уцелевшей руки жрецу удалось справиться с покрывалом, он неуклюже сполз со стола и закачался, попытаясь удержаться на ватных ногах. Одновременно с этим Кристина сморщилась от нестерпимой боли, как от тысячи иголок, вонзившихся по всему телу, и содрогнулась от ощущения, будто через неё на огромной скорости пронеслось сито — Хель не стала терять время и прошла насквозь. Мгновенно сблизившись с мертвым жрецом, призрак пробил грудь мертвеца насквозь, забрызгивая всё вокруг густой черной кровью. Жрец пошатнулся, но даже не подумал останавливаться — наколотый на призрачный клинок у себя в груди, как бабочка на шпильку, он продолжал слепо шарить руками перед собой, явно намереваясь ухватить Хель за шею. Без особого успеха — его конечности просто проходили сквозь её тело, не встречая сопротивления, пока Хель со склонённой к плечу головой изучала нового для себя противника.
«Зомби», — пронеслось в голове у Кристины. Она замахала руками, замычала что-то нечленораздельное в надежде, что Хель правильно всё поймёт.
Она поняла.
Облако зеленоватого дыма тут же прошло сквозь жреца; и почти сразу же на его голове материализовались две тонкие кисти. Миг — Хель проявилась у него за спиной целиком; другой — и она с ужасающим хрустом свернула мертвецу шею.
На мгновение подвал погрузился в тишину, нарушаемую лишь лязгом перекатывающейся по полу лампы. Затем его заполнило восторженное улюлюканье «большеголовых» — несмотря ни на что, жрец дернулся всем телом и упрямо потянулся к Кристине. Их разделяло всего несколько широких шагов, и, если бы Хель не удерживала мертвеца на месте, он был рядом уже через пару секунд.
Девушка облизнула пересохшие губы. Хрестоматийный способ остановить ожившего покойника не сработал, но других идей у неё не было. У Хель, судя по всему, тоже — в противном случае она бы уже попыталась что-то сделать. Зато идеи были у «большеголовых» духов: сообразив, что Хель прикована к месту, они выбрались из своих укрытий и крадучись направились к своей жертве.
Покрепче стиснув рукоять молотка, Кристина повертела головой в поисках такого места, где можно было не ждать нападения сзади. Первый шок прошел, и теперь она не собиралась без боя сдаваться каким-то неуклюжим уродцам. На глаз прикинув расстояние и скорость серых, она рванулась к ближайшей стене, подальше от жреца. Однако её платье отнюдь не было рассчитано для такого манёвра — не успев сделать и пары шагов, девушка запуталась в длинной юбке, оступилась и с грохотом повалилась на пол.
Серые только этого и ждали — с диким клокочущим хохотом сразу четверо «большеголовых» не разбирая дороги бросились вперёд. Именно их безрассудство и спасло Кристину: за то время, пока она уселась на полу и нащупала рукоятку молотка, добраться до неё сумел лишь один серый, остальные попросту не сумели удержать равновесие или запнулись о катающиеся по полу бутылки и черепки от разбитых кувшинов. Недолго думая, Кристина ударом молотка отправила серого в полёт к самому дальнему углу. Едва ли это причинило ему хоть какой-то вред, но девушка выиграла немного времени, чтобы подняться на ноги.
Между тем, судя по нарастающему покалыванию по всему телу и разгорающемуся в животе пламени, Хель решила больше не церемониться. Стоило ей получить от кривящейся от боли Кристины достаточно силы, как призрак сразу же перешёл в атаку. Первый удар пришелся в правое колено, второй — в левую голень, и одного этого было достаточно, чтобы догадаться, что задумала Хель. План был прост и пугающее эффективен: если противник не желает стоять на месте, значит, нужно лишить его возможности двигаться — самым действенным и надёжным способом.
Впрочем, Кристина, к своему удивлению, не имела ничего против, поскольку «большеголовые» уже окружали её со всех сторон. Один из серых зацепился за подол платья — но удержаться не сумел, и девушка просто схватила его за шкирку и отбросила в сторону. А вот второму повезло значительно меньше: он попытался прыгнуть Кристине в лицо, но она перехватила молоток двумя руками и отправила серого вглубь подвала, где его уже ждала Хель. Миг спустя «большеголовый» прекратил своё существование, превратившись в разорванные на лоскуты останки и крошечный мерцающий шарик энергии.
Это зрелище стало последней каплей. Духи дрогнули и бросились врассыпную — и Кристине пришлось ещё не раз вздрогнуть, когда по подвалу разносился душераздирающий вопль очередного серого, которому не повезло столкнуться с Хель. Девушка же переключила своё внимание на извивающееся на земле тело жреца — или, вернее, то немного, что от него осталось.
Несколько секунд спустя оно неожиданно затихло — и откуда-то из шеи наружу показалась серая трехпалая лапа: «большеголовый» нашел выход из своей тюрьмы. Не теряя времени на разглядывающую его с широко открытыми глазами Кристину, он коротко пискнул и припустил к выходу. Испробовав её «крови», «большеголовый» двигался так, будто бы отрастил за спиной крылья: во всяком случае, у него больше не было и намёка на свойственную их виду неуклюжесть. Скорее наоборот: теперь ему даже не требовалось придерживать голову, отчего двигался значительно быстрее, остальных.
Кристина обернулась, нашла взглядом Хель, которая вовсю отлавливала последних серых, — и бросилась следом за беглецом, рассудив, что отпускать
