так, что смотреть на еду уже просто не мог.
— Присоединюсь. — отодвинул тарелку Викентий. — Действительно, жарковато как-то...
Покинув женщин, мы вышли на балкон в соседней комнате. Причём, перед тем как открыть балконную дверь, свет выключили, так как охотники соблюдали тщательную светомаскировку. На ночь все окна закрывались ставнями и шторами, а если требовалось открыть их, обязательно гасился свет.
— Давно так не наедался... — Леонид похлопал себя по животу, потом по карманам, и нащупав пачку сигарет, достал её.
— Я рад что вам понравилось. — улыбнулся Викентий. В этот раз закурить он не попросил.
Мне тоже не хотелось себя травить. Шевельнулось что-то на секундочку, но тут же отступило.
— Если не жалко, поделитесь мицелием? Уж больно грибочки вкусные... — растирая сигарету между пальцами, Леонид искоса посмотрел на Викентия.
— Конечно. Какой вопрос. — не задумываясь ответил тот, и тут же добавил, — Даур, кстати, очнулся, просил передать что очень признателен.
Как мы недавно узнали, Дауром звали седого, это абхазское имя, отсюда и позывной Абхаз.
— Как он?
— Спит в основном. Наши врачи говорят что при таких ранениях, вообще чудо что он выжил...
— А девушка? Так и не узнаёт никого?
— Это временно. У нюхачей нормальное явление — впадать в такое состояние при стрессах. Ну и травма головы конечно...
— Слушай, нам Славик рассказал кое-что про нюхачей и этих...как они?
— Видящих? — подсказал Викентий.
— Ага, точно, про них. Можешь поподробнее растолковать что к чему? Если не секрет конечно.
Викентий пожал плечами.
— Да не секрет. Вас что-то конкретное интересует?
— Ну вообще. Славик сказал что они видят место где появляется что-нибудь ценное, и с помощью нюхачей вы находите это уже на местности. — попахивая дымом, выдал Леонид.
Викентий задумался на секунду, словно решая что стоит говорить, а что нет. И, видимо, определившись, продолжил.
— Оно конечно всё так, но в тоже время и не так. Тема вообще очень сложная, глубокая... суть, в общем-то, Вячеслав ухватил, но на самом деле это лишь самая верхушка айсберга, очень малая его часть. — Тщательно подбирая слова, озвучил он.
— Ну так расскажи, посвяти нас. А то живем тут почти год, и толком ничего не знаем... — Мой товарищ был очень решительно настроен, мне даже показалось что он слегка пьян, хотя спиртное мы не употребляли.
Викентий поёжился.
— Да я с радостью, вы не подумайте. — поджал он губы, — Только разговор этот не на пять минут, и даже не на час. Давайте на завтра отложим, а там я вам подробнейшим образом всё объясню. Возможно даже в картинках.
Такой ответ не предполагал дальнейших обсуждений, и настаивать мы, понятно, не стали.
— Ну хорошо. Картинки я люблю. — согласился Леонид. — Прямо с утра подходи, к завтраку, у нас кофе есть? — переключившись на меня, спросил он.
— Ага. Три раза. — развел я руками — откуда?
— Жаль.
— Я спрошу у наших, не переживайте, — перебил Викентий, — думаю, найдём для такого случая. Тем более к утру должен Клаус вернуться, наверняка он тоже захочет выразить вам свою признательность.
— Кто такой Клаус, и почему он должен нам что-то выражать? — тут же напрягся Леонид.
Викентий приложил руку ко лбу, поправляя волосы, и зачем-то пожав плечами, ответил,
— Клаус, — сказал он, — это лидер общины, он сейчас в отъезде. А признателен по той же причине, что и все мы. — За спасение жизней наших товарищей.
— Ну и славно. Ты главное кофе не забудь. — Леонид достал ещё одну сигарету, и прикурив от не погасшего ещё окурка, выкинул его на улицу.
— Кофеман? — улыбнулся Викентий.
— Ну так... Раньше вроде не особо, а сейчас, в условиях тотального дефицита, пристрастился...
Леониду не столько нравился сам кофе — как таковой, сколько попытки заменить его, перемалывая какие-то корешки. По вкусу получалось не очень — я пробовал, но на безрыбье и рак рыба, так что...
— Ну да, товар действительно дефицитный, — согласился Викентий, — почём брали? Бартер?
— Вроде того. На золото махнули. Двадцать грамм за пачку. — ответил я, на всякий случай преувеличив стоимость.
— Это ещё нормально. — покачал головой Викентий, — Когда долго ничего не поступает, тогда подобные вещи вообще на вес золота. Иногда в прямом смысле. Особенно в трактирах; до грамма за чашку может доходить.
— Вот всё понимаю, кроме одного — стряхнув пепел, Леонид замолчал, затянулся, и выдыхая дым, продолжил, — все кто сюда попал, должны понимать что в этом мире, для современного человека, золото бесполезно, — те же патроны и топливо гораздо практичнее и нужнее! Так нахрена его снова валютой сделали?
— Ну тут, как раз, всё просто. — спокойно произнёс Викентий, — как бы мы не были развиты, какими бы техническими средствами не обладали, это не отменяет того факта что здесь, в Степи, мы просто гости, и не нам менять правила хозяев этого мира. У них, как и в наших реальностях, золото является той основной ценностью, на которую не влияют ни геополитическая ситуация, ни временные рамки, ни что либо ещё.
— Но так это у них, я то говорю про город, и иже с ним. Нам то для чего золото?
— Так торговля. — развел руками Викентий, — Торгуется абсолютно всё, начиная с продуктов, одежды, различной утвари, и заканчивая рабами.
— Это мы уже видели... — вздохнул Леонид.
— Вы ведь были на рынках города? — продолжил Викентий, — там же мужики одни, женщин практически нет. Попадая сюда они либо гибнут сразу, либо становятся чьей-то добычей, и погибают впоследствии. Так что спрос на рабов в общем, и рабынь в частности, необычайно высок, и все они продаются за золото.
— У вас тоже есть рабы? — бестактно спросил Леонид.
Викентий смутился на мгновение, но потом взял себя в руки, и ответил едва ли не с гордостью,
— Конечно. Двоих вы сегодня видели.
— В смысле? — удивился я. Ведь мы вообще практически никого не встречали, если только...
— Именно. — прочитал мои мысли Викентий, — Это Лука — повар что приготовил и принёс нам ужин, и
