не торопил.
– И это письмо заставило вас начать расследование?
– Ваша сестра приложила к письму 500 долларов, и я не знал, что с ними делать. Я отправился в Крестуэйс, чтобы спросить об этом у вас. Если бы вы приняли меня тогда, я отдал бы письмо и деньги и на этом бы все закончилось. Но вы меня не приняли, а тут начались всякие-разные приключения… Я был вынужден взяться за это дело.
– Понимаю.
Я подождал, но она молчала. Смотрела на письмо и молчала.
– Вас шантажировали?
– Н-нет… Я не знаю, почему она так написала. Я полагаю, она хотела доставить мне неприятности. Она всегда пыталась это делать, потому что ненавидела меня.
– Почему она вас ненавидела?
Она снова надолго замолчала. Я пил виски и курил. Захочет – ответит. Она, видимо, из тех людей, которых не надо торопить.
– Я не знаю, что делать. Если я скажу, почему она ненавидела меня, я окажусь целиком в вашей власти, и вам ничего не будет стоить уничтожить меня.
Я не знал, что ей ответить на это.
– А если не расскажу… – она сжала кулачки. – Я не знаю, как выкрутиться из этого дела. Я должна кому-то довериться!
– Разве у вас нет юриста? – спросил я.
– Есть, но это еще хуже, чем если бы его не было… Это мой опекун. По завещанию отца, я потеряю все, если окажусь замешанной в какую-нибудь историю. А я по уши в таком дерьме, что если о нем узнают, разразится грандиозный скандал.
– Вы имеете в виду Шеррила? Это вы финансировали покупку его яхты?
Она замерла.
– Вы знаете об этом?
– Догадываюсь. Если станет известно, что за бизнесом Шеррила стоите вы, это и будет грандиозный скандал?
– Да. – Она неожиданно придвинулась ко мне. – Дженнет любила Дугласа! Я тоже любила его и отбила у Дженнет. Она пыталась застрелить меня, но меня спас отец. Он был убит вместо меня!..
Она закрыла лицо руками. Я был изумлен. Я ожидал всего, но только не этого.
– Дело замяли, – продолжала она после долгой паузы. – Не скажу как… но Дженнет была потрясена. И она… Она отравилась. Это тоже замяли, так как мы боялись, что всем станет известна причина ее самоубийства. Это было нетрудно сделать. Доктор Бьюли признал, что это сердечный приступ. А потом, когда я получила деньги и их оказалось слишком много, появился Дуглас. Он сказал, что если я не дам денег на покупку яхты, он обнародует всю эту историю… Представляете, как за это ухватились бы газеты, какой шум поднялся бы! Я бы все потеряла. Поэтому я решила дать ему деньги на покупку судна. Но ему этого было мало. Он продолжает требовать все больше и больше. Узнав, что вы начали наводить справки обо мне, он испугался, что вы все узнаете и он потеряет всякую власть надо мной. Он сделает все, чтобы остановить вас. Когда вы договорились о встрече со Стивенсом, Дуглас устроил его похищение. А теперь организовал налет на вас. Я не знаю, что мне дальше делать!.. Мне надо куда-то уехать, спрятаться. И я хочу, чтобы вы помогли мне. Вы поможете?..
Она сжала руки и умоляюще посмотрела на меня.
– Вы обещаете, что не выдадите меня? Я, в свою очередь, сделаю все для вас. Вы поможете мне?..
Она схватила меня за руки.
За нашими спинами послышался какой-то шорох, мы обернулись и обмерли. Высокий, стройный мужчина с вьющимися волосами направлял на нас автоматический револьвер 38-го калибра. На его лице играла веселая, снисходительная улыбка.
– Хорошую сказку она рассказала, не правда ли? – сказал он. – Значит, она хочет уехать и спрятаться? Так и будет. Она будет спрятана настолько надежно, что ее никогда никто не найдет. Это ждет также и тебя, мой любезный друг.
Я на глазок прикинул расстояние, которое нас разделяло, и лихорадочно решал, что можно предпринять в этой ситуации. Вдруг послышался знакомый свист резиновой дубинки и что-то взорвалось у меня в голове…
Последнее, что я услышал, был дикий вопль Мэрилин.
Глава 17
Комната большая и светлая, потолки выкрашены в ослепительно белый цвет. Холодные пластиковые занавески прикрывают окна. Настольная лампа освещает кровать, стоящую рядом с моей.
На кровати сидит человек и читает. У него широкое, костлявое лицо с высоким лбом, он похож на студента. Несколько минут я наблюдаю за ним из-под опущенных век, размышляя, кто это и как мы оказались в одной комнате. В книге, которую он читает, есть что-то странное. И когда он переворачивает страницу, я обнаруживаю, что он держит ее вверх ногами.
У меня неясное ощущение того, что я давно нахожусь здесь: может, несколько дней, а может, и недель. Каким-то десятым чувством я понимаю, что нахожусь в больнице, и пытаюсь вспомнить, что же со мной случилось. Потом начинаю думать совсем о другом: почему парень на кровати читает книгу таким оригинальным образом?
Мой сосед молод, ему не более 24-х лет или около того. У него редкие, очень длинные волосы и голубые глаза. При свете настольной лампы они кажутся черными дырами… Вдруг я замечаю, что он тоже наблюдает за мной, хотя усиленно делает вид, что читает. Он наблюдает за мной исподлобья, в тот момент, когда переворачивает страницу.
– Вам будет удобнее читать, если вы развернете книгу нормально, – говорю я.
Он поднимает голову и улыбается. Симпатичный юноша, типичный студент.
– Я всегда читаю книги таким образом. Это кажется забавным, но я привык. Как вы себя чувствуете, мистер Сибрайт? Я беспокоился за вас. Как ваша голова?
– Болит, – отвечаю я. – Это больница?
– Ну, не совсем… они называют это заведение больницей.
– Для сумасшедших?
Он улыбается и кивает.
Я закрываю глаза. Думать трудно, но я делаю над собой усилие, пока в ушах не раздается свист резиновой дубинки и вопль Мэрилин.
Лечебница! Я резко сажусь на кровати, но что-то тянет вниз мою левую руку. Я опускаю глаза. На мое левое запястье надет наручник, цепь от которого прикреплена к кровати. Парень с интересом наблюдает за мной.
– Они считают, что так будет безопаснее. Смешно, конечно, но они знают, что делают.
– Да, – соглашаюсь я и ложусь. Придется лежать на спине, как поверженному жуку. – Кто главный в этом заведении?
– Доктор Зальцер, разумеется. Вы не знакомы с ним? Он очарователен и понравится вам.
Ну конечно же, это сумасшедший дом!.. Отличное место, чтобы никто никогда не сумел меня разыскать. Но ведь у мистера Зальцера не сумасшедший дом? Сестра Гарней говорила, что он лечит людей.
– А я
