тот больше не сидел в седле сиднем: запасы эссенции жизни требовали пополнения.
Однако рядом находился Руферон и паладины, и нужно было соблюдать осторожность: никак иссушенных сосен и увядших лиственниц — только короткие, слабые касания, внешне никак не изменяющие облик леса. Таких прикосновений требовалось немало, но гривы бегали быстро и с охоткой.
По возвращению в отделение паладин-страж библиотеки даже не попросил их родовые листы. «Такие вот поблажки и приводят к позорному поражению», — подумал про себя Райз. Здесь посмотрели сквозь пальцы, там выполнили свой долг спустя рукава — и до падения системы стало как рукой подать. И ладно — недалекие новобранцы, но подобные оплошности со стороны седого старика? Похоже, Братство держало его слишком долго, тогда как давно пришла пора отпустить старого вояку на покой. Но решать это было не Райзу. А вот намекнуть Регрору на проблемы с дисциплиной он вполне мог.
В этот день никто не отвлекал их от работы над картой. Перемещения Орды в Первую Войну уже были нанесены — пришла пора приступить ко Второй.
Начинать все, по сути, с нуля было неприятно. Вид совершенно чистой карты угнетал не меньше, чем стопки книг, ставшие куда выше. А ведь о третьем вторжении записей сохранилось и того больше. Если бы еще количество положительно влияло на качество, но Райз уже в первые часы заметил, что по второму вторжению противоречивых данных куда больше, чем по-первому.
Они прерывались на легкий спарринг каждые пару часов, чтобы хоть немного освежить головы. И если в первый день Къярт не выказал особого восторга по поводу таких вот тренировок, сейчас он был вполне даже не против. Вероятно, потому, что его не устраивало, что всякий раз поединок заканчивался ничьей.
После обеда у них появился зритель. Къярт не был в курсе, что за ними кто-то наблюдает, как, собственно, и Кара не могла знать, что всякий раз, когда, проходя мимо, она ненадолго останавливалась у окна второго этажа, Райзу становилось об этом известно. Он бы и сам не обратил внимания, если бы искр энергии духа не стало достаточно, чтобы их заметить, а, заметив, точно определить, кому они принадлежат.
Наблюдая за горожанами, паладинами — да за кем угодно, Райз пришел к выводу, что их всегда окружала окрашенная энергия духа. Прежде он считал, что нередки моменты, когда воздух вокруг живых существ становился кристально чистым, но со временем осознал, что все дело было в его чувствительности.
Так что теперь он мог с уверенностью заявить, что любой человек, даже находящийся в спокойном состоянии, окружен энергией духа. С каждым днем Райз замечал ее, похожую на преломленный цветным стеклом свет, все лучше. Пусть и мелочь, но из нее вышел отличный индикатор аномалий. Одной из таких аномалий и был Къярт.
Когда его не донимали кошмары и Фелис, он находился словно бы в спячке, напрочь лишенный каких-либо эмоций. Лишь изредка они проявляли себя как вспыхивающие и тут же гаснущие искры, или же четко выраженные лоскуты, которые сохраняли свой цвет пару минут. Во все остальное время не было ни преломленного света, ни дымки — ничего.
Кара была такой же.
На следующий день небо заволокло облаками. Стоявшая всю неделю жара спала, воздух перестал сушить горло, и поднявшийся к полудню ветер гонял по улице свежесть, которую хотелось без конца вдыхать. Однако в библиотеке ждали карты, и Райз, собрав всю волю в кулак, поборол желание устроить выходной. Но сколько бы ни было работы в течение дня, вечер, к которому подбиралась гроза, принадлежал только им, и Райз собирался встретить его где угодно, но только не под крышей.
Отсутствие жары благостно повлияло не только на него, но и на Къярта, решившего проявить куда большую прыть во время очередной тренировки, так что Райзу даже пришлось немного собраться. Чего уж скрывать: ни он, ни Къярт не выкладывались на полную. Если так подумать, даже тогда, в их первую драку, когда каждый по-настоящему стремился переиграть другого, ни один из них не действовал на пределе своих возможностей.
— Почему он безоружный? — вопрос Кары в одно мгновение остановил поединок.
Райз до последнего сомневался, к ним ли она направляется, но загорающиеся вокруг нее рыжеватые искорки уверенно двигались в их сторону, пока девушка не появилась на краю площадки.
— Слишком крут, чтобы ему еще и палку в руки давать, — усмехнулся Райз.
— Тогда я даже не буду пытаться, — Кара взяла со стойки шест — такой же, как у Райза, и посмотрела на Къярта. — Позволите? — она указала шестом на Райза.
— Конечно, — Къярт убрал упавшие на лоб волосы и отошел в сторону.
Кара встала напротив Райза — на пару метров дальше, чем длина шеста в вытянутой руке.
— Никогда прежде не видела такого стиля боя.
— Это индивидуальный стиль. Всего понемногу.
— Ладно, — девушка кивнула и напала.
Зажатые в тесных стенах, удары дерева о дерево взбивали воздух. Хотя до настоящих ударов им было далеко: все же женская физическая сила и рядом не стояла с мужской, и Кара, прекрасно это понимая, не пыталась полноценно блокировать удары. Но даже случающиеся вскользь касания дерева о дерево, после шелестящих встреч шеста и перчаток Къярта, звучали дико.
Кара была проворнее. Меньше вес — меньше инерция. Более пластична, хотя поначалу не верилось, что сидящий строго по фигуре мундир паладинов позволит так двигаться.
А еще Кара была намного коварнее Къярта. Правда, Райз сказал бы, что кто угодно был бы коварнее него, но в случае с девушкой это особенно бросалось в глаза. Как и то, что она все же предпочла бы, как и Къярт, драться на ближней дистанции. Не кулачный бой, скорее что-то похожее на парные стилеты: сблизиться, сделать ложный выпад, ужалить, отскочить.
Райз размышлял о том, как часто паладины вступали в схватку без брони. Имелась ли у Кары вообще хоть капля опыта сражений вот так, без защиты? Участие в бою, считай, без ничего, когда в остальное время тебя покрывает непробиваемая броня, должно накалять нервы до предела. Сейчас, конечно, была всего лишь забава, без какого-либо риска не то что для жизни, но даже для здоровья. Но все же Райзу казалось, что искр энергии духа станет в процессе поболее. Однако исчезли даже те немногие, что были.
Райз не мог решить, как лучше закончить поединок. Подождать, пока Кара выдохнется или ей надоест? Выдохнуться самому? Или же просто опустить шест и сказать, что им пора возвращаться к работе? Порой привычка подкладывать под каждое действие второе дно
