вновь повторила, что все, кто мне дорог, останутся в живых.
Вышли за ворота через калитку для слуг. На наше счастье охраны не было поблизости, поэтому покинуть особняк не составило особого труда. Только сейчас я смогла заметить, как сияли глаза мальчугана. Нездоровый, пугающий, маниакальный блеск, который не предвещал мне ничего хорошего.
Сжав его руку посильнее, поймала свободную городскую карету и отправились в сторону рынка.
Нас встретил гул голосов, запахи выпечки и древесной стружки. Шла едва переставляя ноги. Энкель упорно тянул меня за руку вперед, ведя именно туда, где меня ждали мучения. Все тело словно было ватным, дышать становилось все тяжелее, паника грозилась накрыть с головой, но я упорно шла вперед, внушая себе, что эта гниющая гнусь, герцог Брандербург, не останется в победителях.
– Тетя, сюда… сюда… – подпрыгивал от нетерпения ребенок, подводя меня к незаметному магазинчику в котором пирожными и не пахло вовсе.
– Милый, а ты уверен, что нам точно сюда? – спросила я, ругая себя, что мой голос дрогнул, проявляя все те эмоции, которые ураганом носились внутри меня.
– Конечно! – закивал мальчик. – Пошли…
Шагнула на первую ступень, чувствуя, как дико колотится мое сердце. Шаг… еще… и еще… Скрип двери, и я стою в тусклом помещении, где окна закрашены краской изнутри, не пропуская солнечного света.
– Привел… ай да ты мой молодец! – раздался леденящий душу голос за спиной.
Не успела даже обернуться, как к носу прижали что-то вонючее, и я потеряла сознание…
70. Ты то еще трепло, Морти!
Виктория
Приходила в себя очень тяжело. На задворках сознания слышались мужские голоса и чей-то жалобный скулеж. Пыталась разлепить веки, но у меня не получалось. Вообще шевельнуться не получалось. Чувствовала, как затекло все тело, и сильно ломят мышцы рук, причиняя нестерпимую боль.
«Вика… Слушай меня! Только молчи, не произноси ни звука!»
«Амелиста… – прошептала мысленно, за мгновение вспоминая, что именно со мной произошло. – Энкель!» – всполошилась я, боясь всем сердцем за мальчика.
«Оказалось, что герцог то еще животное», – печально вздохнула богиня.
«Что он сделал?! – паника накрыла с головой. – Амелиста, что с моим ребенком?! Ну почему ты молчишь?!»
Старалась не выдать взволнованного дыхания, но давалось это с огромным трудом. Сердце колотилось в груди и мне стало наплевать на свое безвыходное состояние, ведь где-то там находился Энкель, маленький, беззащитный, который и отпор то толком дать не мог.
«Герцог сказал, что выкачает из него магию следом за тобой…»
«Что?! У ребенка?!» – мысленно взревела я.
«А перед ребенком он займется сначала тобой».
«На кой черт ему это?!» – замерла испуганным зверьком, чувствуя, как ярость придает сил, как оттесняет страх, как разливается под кожей, позволяя почувствовать свою магическую энергию.
«Пока ты была без сознания, я слушала их разговор. И услышанное заставило меня не на шутку забеспокоиться. Он хочет забрать твою магию, но я не могу этого позволить, ведь это магия моего отца. Она даст герцогу могущество, а так как этот мужчина на темной стороне, то ни к чему хорошему его действия не приведут…»
«Давай попробуем дать бой», – мысли хаотично метались в голове, и я пыталась зацепиться хоть за какую-то из них.
«Не получится, Вика, – печально вздохнула Амелиста. – Ты лежишь в центре пентаграммы, которая не позволяет применять свои силы, вообще никакие. Даже я не могу этого сделать».
«Но… как тогда мы…» – замолчала на полуслове, слыша приближающиеся шаги.
– И как долго она будет без сознания?! – гневно выплюнул герцог, чем-то толкая меня.
– Не могу точно сказать, ваша светлость. Сон-трава на каждого действует по разному…
– Необходимо как можно скорее приступить к действиям, ее уже хватились, скорее всего…
– Нет! – закричал душераздирающий голос Энкеля. – Не трогай мою тетю!
– Да заткни ты уже этого щенка, – взревел Брандербург. – Достал он меня! Ничего, недолго ему осталось, пойдет "плавать" следом за своей матерью, как и эта Патрисия! – мужчина мерзко захохотал, а у меня по спине побежали мурашка ужаса.
«Это… это он что имеет в виду? – во рту от волнения все пересохло. – Поплавать? Бабушка Милдрет говорила, что маму близнецов нашли утонувшей, но теперь я понимаю, что утопленной… Боги… – леденящая волна ужаса прокатилась по телу от макушки до кончиков пальцев ног. – Это он ее… Но за что? Что могла бедная мать-одиночка сделать столь влиятельному мужчине, отчего он решил отправить ее на тот свет?»
«Сейчас не это важно, а то, что ты должна сохранить свой магический резерв, иначе на земле разверзнется ад».
Честно старалась взять себя в руки, но это было очень проблематично, ведь своего тела я не ощущала. Волнение и паника грозились захватить мой разум и отправить биться в истерике, вереща на всю округу, но я не могла этого позволить. Не дождется, мерзкий хрыч!
«Что мне делать?» – я была настроена решительно.
«Тебе ничего не нужно пока делать, оставь это на мне…» – я четко уловила грусть в голосе Амелисты. Богиня словно мирилась с тем, что ее ожидает.
«Не хочешь посвятить меня в свои планы?» – осторожно спросила, желая услышать ответ.
«Мы идем строго по той легенде, Вика. Отступать в сторону нельзя ни на сантиметр…»
Чувствовала, что что-то не так с этой легендой, но успокаивало лишь то, что по словам Амелисты все, кто дорог моему сердцу, останутся жи…вы… Все, кто дорог моему сердцу…
«Что случилось с твоим братом, Сатио, когда он пришел на помощь человеку?»
«Небеса помнят его как доблестного воина, пожертвовавшего собой ради спасения земных детей…»
«Нет… – взволнованно выдохнула я, выдавая этим свое пробуждение. – Ты отдашь жизнь за меня… Амелиста… »
– Проснулась? – раздался едкий смешок над головой, прерывая наш внутренний диалог. – Наконец-то! У нас не так много времени!
Не собираясь больше притворяться бесчувственным овощем, я открыла глаза, наблюдая полукруглую комнату. Стены были выложены крупным серым камнем, а вот пол, на мое удивление, оказался земляным. Да, я лежала, можно сказать, в грязи, вдыхая запах сырости и чего-то мерзкого. Помещение было плохо освещено, что только усложняло задачу отыскать взглядом мальчика, который по моим ощущениям находился где-то здесь. Наплевав на стоящего рядом мужчину, который, скорее всего, ожидал от меня совершенно другой реакции, я перевела взгляд в другую сторону, едва сдерживая крик от увиденного –
