по отдаленным участкам нашего государства? А ведь именно это все уже было, ровно до того момента…
– Когда кровный брат, герцог Брандербург, при помощи одного мощного артефакта забрал мою магию и влез мне в голову, превращая в овощ! Значит так! – рыкнул король, выходя из-за спин своих верных советников, которые нехотя, но все же выпустили его, – сложите мечи! И преклоните колено!
Краем слуха уловил звон металла, замечая, как первый меч встретился с каменным полом… второй… третий… пятнадцатый… Стража не преклонила одно колено, она упала на оба, склоняя головы почти до самого низа. Лишь королевский маг, трепыхающийся в моих путах, да два советника, которые получили по носам от Манукара и Иситора злобно шипели, выплевывая слова скорейшей расплаты, так как по их мнению герцог Брандербург все вернет на круги своя, а стражников-перебежчиков четвертует на центральной площади.
Наблюдая за ними, не испытывал агрессии. Ни капли. Скорее жалость от того, что эти мужчины уже никогда не смогут вернуть своим душам свет. Они навсегда погрязли во тьме.
По приказу короля стражники связали этих трех неугомонных и кинули в темницу, вход в которую открылся прямо посреди тронного зала, зияя дыркой в полу.
– Приведите ко мне артефактора и еще двух советников! – произнес монарх.
На его слова стража поспешила удалиться, прикрывая за собой двери.
– Ваше величество, – кашлянул я, – а вы уверены, что они не…
– Дитя, подойди, – король выставил руку вперед, прося меня замолчать.
Самира шагнула вперед, представая перед очами короля.
– Я обязан тебе жизнью! – благодарно кивнул монарх. – Даже боюсь спрашивать откуда у тебя такое умение, но сейчас это не столь важно, главное, что ты вернула меня к жизни! Я никогда этого не забуду! Любые твои просьбы будут исполняться, только скажи…
– Спасите мою маму, ваше величество…
От услышанного я шумно втянул носом воздух, поджимая губы. Король удивленно вскинул брови, глядя на девочку.
– Что с твоей мамой? – нахмурился он, переглядываясь с советниками.
– Ее похитил герцог Брандербург! – не смог я молча стоять в стороне. Время утекало сквозь пальцы. Вика была в опасности, и только богам было известно, что сейчас с ней творил этот нелюдь.
– Кристиан? – злобно прищурился король, проявляя свою магию в глазах, которая, похоже, стремительно восстанавливалась, потому что правитель выглядел в разы лучше. – Что говорит эта девочка?
– Эта девочка – моя дочь, ее зовут Самира…
– А дальше я сам! – перебил правитель. – Герцог приходил ко мне сегодня, шептал на ухо, что ты явишься в замок и требовал кинуть тебя в подземелье, оставляя там гнить… Я правильно понимаю, что этот убогий похитил твою супругу?
– Правильно, ваше величество! – печально кивнул я. – И я прошу у вас помощи, чтобы спасти мою Вику…
74. Я больше не позволю навредить моей семье!
Виктория
– Убери от меня свои поганые лапы! – шипела я, всем сердцем желая расцарапать в кровь холеную морду герцога Брандербург. – Ты сгоришь в преисподней, исчадие ада!
– Какие громкие слова, – скривился мужчина. – Все мы там будем, вот только в ближайшее время на раскаленную сковороду я не собираюсь, милочка! С твоей магией я буду жить веками!
– Кристиан найдет меня и оторвет тебе башку! Склизкий ты червяк! – рычала я, пока герцог пытался прижать меня к тотемному столбу, который сотворился перед моими глазами из воздуха.
– Да что вы, женщины, за народ такой крикливый? – качал головой он, словно мое сопротивление было для него как напор муравья. – Все равно я возьму свое, хоть заорись! Любите набивать себе цену, да только со мной это не пройдет! Я интересуюсь не твоим телом, а твоей магией, так что красоваться своей неприступностью передо мной здесь не стоит, – мерзко усмехнулся он, пробегая глазами по моему телу.
По коже побежали липкие мурашки, и я едва сдержалась, чтобы не выругаться вслух.
– Да не дергайся ты! – взревел герцог, пытаясь привязать меня к столбу. – Морти! Помоги мне!
Ему на помощь поспешил тот самый блондин. Странно, но он не смотрел мне в глаза, намеренно прятал взгляд, словно чувствовал вину, хотя, для прихвостней герцога Бранденбург чувство вины не свойственно.
Когда названный Морти подошел ко мне почти вплотную, я выкинула вверх колено и со всей дури зарядила мерзавцу в пах, отчего он вскрикнул и сложился пополам, издавая болезненный протяжный стон.
Герцог от увиденного выругался и больно сжал мои волосы, наматывая их на кулак:
– Либо ты ведешь себя смирно, либо я выпотрошу мальчишку прямо у тебя на глазах! – в его зрачках сверкала ярость и какая-то одержимость что ли.
– Родного сына? Выпотрошишь?! – едко выплюнула я, борясь с болью, которая становилась все отчетливее, ведь Брандербург не переставал сжимать мои волосы.
– Он мне не сын! Это бастард от продажной дешевки, которая решила, что сможет высосать из меня деньги, титул и все прилегающее! Он для меня никто, как и его сестра! Мусор! Расходный материал! – брызгался слюной этот ненормальный, даже не обращая внимания, что ребенок все слышит.
– Не слушай его Энкель! – крикнула я ребенку, который повис безвольной куклой на цепях. Лишь его голова раскачивалась, словно маятник, говоря в открытую, что эти слова смогли тронуть мальчика за его детское сердце и светлую душу. – Я люблю тебя, малыш, и мне ты очень нужен! У тебя есть кровный папа – граф Норинген, и он придет за тобой, за нами! Ты – наш ребенок, не этого убогого, который скоро сгниет изнутри от всех сотворивших мерзостей!
По каменной комнате прокатился мерзкий хохот герцога, который с силой прижал меня к столбу и махнул рукой, после чего на моем теле образовались едва заметные путы.
– Что это? – сжалась, чувствуя, как кожу нещадно жжет. Казалось, что она вот-вот пойдет пузырями, как от ожогов…
«Вика… держись… он забирает магию…» – коснулся мысленный шепот богини, и в груди вспыхнула адская вспышка боли, заставляя истошно закричать.
– Да сунь уже ей кляп! – взревел герцог, и ко мне метнулся мужчина в мантии, которого до этого я не наблюдала.
Мучения были настолько сильными, что я едва могла сопротивляться, поэтому мне с легкостью разжали челюсти и грубо запихнули тряпку.
– Сколько уйдет времени на выкачку
