магии? – невозмутимо спросил Бранденбург пока я корчилась от боли, сжимая пальцы в кулаки и вонзая ногти в ладони, чтобы хоть как-то отрезвить свой рассудок от накрывающих волн диких мучений. На задворках сознания слышался крик Энкеля. Мое сердце рвалось на части…
«Вика… я хочу попросить у тебя прощения…»
«Не смей! – взревела я мысленно, не собираясь так скоро прощаться с богиней. – Ты мне еще успеешь кровушку попить своими нотациями и подхихикиваниями! Слышишь?! Амелиста?! Не покидай меня!»
«Никогда не думала, что буду располагать симпатией к простой девушке, да еще и не из нашего мира… – прилетело мне тихое в ответ. – Для богов чувства не свойственны. Но знаешь, я даже рада, что растворюсь в небытие…»
«Прекрати! Не надо! – мысленно кричала я, чувствуя, что голос ее становится тише. – Прошу тебя, не отдавай ему всю себя… Не отдавай!»
«Твоя Самира удивительная девочка, – едва разборчиво прошептала богиня. – Как оказалось она – пустой сосуд, который принимает только свет, тем самым увеличивая магический резерв и ее способности. Это очень редкий дар. Если окружить девочку теплом, заботой и любовью, она станет возмездием всего мира! Она уже умеет вытягивать тьму, пропуская ее через себя и сотворяя из нее свет… – богиня учащенно дышала, я слышала ее хрипы и мысленно обливалась кровавыми слезами, понимая, что теряю Амелисту… Теряю… – Самира будет земной богиней, если ты поможешь ей в этом…» – тихий стон коснулся моего слуха.
«Амелиста! – кричала я. – Амелиста!!!» – но ответом была лишь тишина.
– О, да! – довольно крякал мерзкий герцог, стоя рядом с огромным светящимся шаром, который, был настолько ярким, что слепил глаза. Он отливал синевой, искрясь и шипя, будто шаровая молния.
«Не трогай его! Это не твое!» – ревела я, пытаясь призвать свою магию, чтобы шандарахнуть от души этого ублюдка, но под моими ногами была начертана та самая пентаграмма, которая по словам Амелисты не давала пробудить магию. И даже несмотря на это я раз за разом пробовала дотянуться до своего магического источника, натыкаясь на невидимую стену.
– Отлично! – скалился мерзавец. – Морти! Отцепи девчонку! Как показал артефакт в ней больше ничего не осталось! Мы забрали все! – и вновь этот мерзкий хохот.
Миг, мое тело обмякает, боль отступает и меня грубо швыряют на пол.
– Что вы сделали с моей тетей?! – кричал мой сын, а я даже не могла повернуть головы, чтобы посмотреть на него.
– А теперь тащи к столбу мальчишку… – рыкнул герцог. – Достал он уже своим вяканьем! Его иссушим досуха! Один черт он ни на что больше не нужен!
– Нет! – закричала я, но на деле всего лишь открыла рот, из которого даже хрипа не вырвалось.
– Тетя… тетя… – кричал Энкель, пока его тащили за шиворот к тому же самому столбу.
Прикрыла на секунду глаза, прося помощи у того, кто привел меня в этот мир, кто наделил этой чертовой силой, подвергая нас такие опасности.
«Ну давай же! – шипела мысленно. – Помоги мне! Ты заварил эту кашу! Ты кинул на растерзание свою дочь! Сними свою напыщенную задницу с небес и приди на помощь!» – я кричала мысленно. Обещала все что угодно, только бы помочь своему мальчику.
Энкель плакал, герцог злобно хохотал, а Морти и другой мужчина смирно стояли возле переливающегося шара, который ранее принадлежал Амелисте.
«Помоги себе сама…» – прилетело мне внезапное в ответ, тихим, едва уловимым голосом.
«Ах ты… – зашипела я злобно, понимая, что все. Это конец. – Нет! НЕТ! – взревела я, пытаясь проломить невидимую стену, которая отделяла меня от магии. Удар… еще один и еще… Плач Энкеля становился все тише, мальчик погибал на глазах. – Милый мой, хороший мой, держись…»
Находясь в отчаяньи, я призвала всю свою силу и обрушила мощь на стену, которая пошла трещинами, осыпаясь к моим ногам.
Мгновение, и по телу пробегает мощный разряд, заставляя выгнуться и захрипеть.
– Чего это она? – мне не составило труда заметить, как герцог нервно отступил в сторону.
Учащенно дыша, поднялась на ноги, чувствуя небывалую мощь. Бросила беглый взгляд на повисшего в прозрачных путах ребенка, понимая, что хочу убивать. Ярость настолько затуманила разум, что я действовала на инстинктах.
Резко вскинула руку вперед, разнося в клочья тотемный столб и мгновенно кидаясь в сторону Энкеля, не давая ему упасть.
– Ты! – рычала озлобленно я, наблюдая побелевшего лицом недомужика, который выпучил на меня глаза, хватая ртом воздух.
– Как… как ты… я же… – заикался он, тыкая в меня пальцем.
– Я выкину тебя на площадь и сожгу заживо за все те поступки, которые ты совершил!
Сама не понимая, как, но я призвала плеть и стеганула ею по двум мужчинам, которые стояли возле магической энергии Амелисты. Ее нельзя было отдавать. Нельзя. Не стоит говорить, что они отскочили в сторону, как ошпаренные. Герцог мгновенно взял себя в руки и прищурил глаза, выкидывая руки вперед, но на мое удивление у него ничего не получилось, а за его спиной раздался озлобленный голос:
– Что такое, братец? Свою магию потерял?!
– Ты! – взревел герцог, трясясь от страха и смотря на так похожего на него мужчину. – Как ты выбрался?! Что ты сделал?! – брызгал он слюной, трясясь от ярости.
– Вика! – раздался голос Кристиана, и вот граф выпускает свой воздух, оплетая им меня с Энкелем, тем самым защищая. Знал бы он, что защищать нужно не меня, а герцога от меня.
– Вы такие жалкие! – выплюнул Брандербург и рванул к светящейся магической сфере, но тут произошло немыслимое…
Маленькая Самира шагнула вперед и протянула руку к свету, который по воздуху поплыл к ней и за долю секунды оплел все ее тело, впитываясь под кожу…
– Что?! – взревел Бранденбург. – Ах ты мелкая дрянь…
С диким ревом он кинулся на девочку, но не успел пробежать и двух шагов, как Кристиан оплел его тело и поднял над полом…
– Я больше не позволю навредить моей семье!
ЭПИЛОГ
Кристиан
Восемь месяцев спустя
– Советник! Вас зовет король! – повернул голову в сторону говорившего стража и кивнул, тем самым оповещая, что сказанное услышано мной.
Собрал все записи и убрал их в ящик стола, на всякий случай запечатывая магией.
Шагая
