невозможно любить. Я верила в это. В детстве я сильнее боялась собственную мать, чем убийцу-психопата. Когда же я сама стала матерью и сумела преодолеть страх, я смогла положить конец многолетнему физическому насилию. Все кончилось на мне.
Процесс написания этой книги был непростым. Я часто встречалась с матерью, записывала ее воспоминания о людях и событиях. Ей уже за восемьдесят, и время залечило многие наши раны. Не все, но многие. Как-то раз мы говорили о конце шестидесятых годов, о том, что это было страшное время для взросления. Еще никто не говорил о сексуальном насилии в католической церкви, страна переживала ужас войны в Юго-Восточной Азии, свободный секс был общим местом – ведь противозачаточные средства и разнообразные наркотики стали легкодоступными. Тони арестовали в 1969 году. На этот момент в стране насчитывалось несколько тысяч исчезнувших девушек и женщин, и полиция практически ничего не делала для их розыска. В идеальном шторме хаоса и невнимания детям приходилось самим заботиться о себе. Нам с Луизой точно.
Мама ни о чем не сожалеет – по крайней мере, так она говорит.
– Такой была тогдашняя жизнь, – сказала она со смешком, вспомнив золотые деньки на Кейп-Коде. – Черт, мне тогда отлично жилось. Но теперь я вспоминаю, что у меня было двое маленьких детей. Сама не представляю, кто за вами присматривал…
И действительно – кто?
Эпилог
Самым важным аспектом этой истории была попытка разгадать загадку Тони Косты: что произошло с этим замечательным парнишкой, что он превратился в зловещего серийного убийцу? Что превратило его в чудовище? Окружающие даже не догадывались, какое зло скрывается за привлекательным фасадом, но сам Тони чувствовал, что с ним что-то не так. Его мучили жуткие, яркие кошмары и жестокие мысли, которые он не мог контролировать. Он прочитал целую библиотеку книг о психических болезнях. Он проработал украденные медицинские справочники – справочник для врачей общей практики и библию психиатров, «Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам». Он изучил эти книги от корки до корки. Но в то время не было ничего, что могло бы подготовить его самого, его семью, местную полицию, психиатров, окружного прокурора и адвокатов к кошмару того, кем был он сам, и к жуткой жестокости его преступлений. «Это не просто серийный убийца, – сказал о Тони Косте и его преступлениях доктор Джеймс Фэллон, автор книги «Психопат изнутри». – Это совершенно иной зверь»[257].
В 1969 году не существовало даже термина «серийный убийца». Естественно, никакого лечения и лекарства тоже не было. Лишь в XXI веке ученые и психологи связали развитие психоза с тремя потенциальными причинами: 1) хромосомные, генетические и гормональные аномалии; 2) ухудшение функционирования префронтальной коры головного мозга; 3) трудное детство, травмы и/или насилие.
Серьезный труд о детских травмах «Тело ведет счет» написал Бессель ван дер Колк. Он пишет: «Половина из тех, кто обращается за психиатрической помощью, в детстве пережили насилие, порой даже сексуальное, были брошены и испытывали недостаток внимания. Многие становились свидетелями насилия в семьях»[258]. Он считает, что травма, пережитая в детстве, меняет структуру мозга, способствуя высвобождению определенных гормонов и химических веществ. Травма меняет схему и реорганизует работу разума и мозга. С этим согласна специалист по борьбе с психологическими травмами Мишель Розенталь: «Каждая клетка фиксирует воспоминания, и каждая связанная с травмой нейронная схема в любой момент может повторно активироваться»[259]. Другими словами, однажды пережив травму, мозг может в любой момент вновь активировать болезненную реакцию.
Ван дер Колк пишет: «Если вы пережили травму, тишина может вас пугать. Память хранится, и когда наступает тишина, пробуждаются демоны». Я считаю это явным доказательством того, что в детстве Тони пережил серьезную психологическую травму. Он часто говорил, что боится и шума, и тишины. Звон мелочи в кармане сводил его с ума так же, как и тишина церкви Святого Петра, где Тони слышались обвиняющие голоса.
По тому, что нам известно, Тони не соответствует классическому профилю серийного убийцы: он не осиротел в раннем возрасте, не прошел через множество негативно настроенных приемных семей. Хотя мать его любила выпить, алкоголичкой Сесилия не была. Нет никаких сведений о том, что она или ее второй муж, Джозеф Бонавири, били Тони. Но в юности его не раз связывали и насиловали. Хотя он считал, что «это не имело никаких последствий… не было даже нападением»[260], это, несомненно, оставило след в его душе. Изнасилование в любом возрасте может стать триггером насилия. Журналистка, которая тщательно изучала это дело и беседовала со множеством близких приятелей Тони, писала, что однажды Сесилия застала Тони за мастурбацией: он связал юную девушку и подвесил ее за щиколотки в своей спальне. Сесилия развязала девушку, отправила ее домой, а Тони в наказание привязала к стулу. У странной истории нет убедительного подтверждения, однако Тони действительно связывал свою юную соседку в Сомервилле, свою жену и, вероятно, своих жертв, которые были найдены в лесу рядом с мотком окровавленной веревки. Даже если это хоть в какой-то степени так, одиозные детали показывают, что могло будить в Тони дикую, порой неконтролируемую ярость.
С Тони что-то случилось, но было ли это связано с химией мозга, генетической предрасположенностью или событиями детства, сказать определенно мы не можем. Скорее всего, судя по последним исследованиям, это было сочетание всех трех факторов. Правда умерла вместе с ним. Но в тюремном дневнике, все еще пытаясь обвинить во всех четырех убийствах Кори Деверо, Тони приписал этому вымышленному «Кори» признание, которое явно отражает его собственное отчаяние: «Это было необъяснимое влечение… Я должен был сделать это… Но я не знаю почему»[261].
И, наконец, поговорим о девушках, которые исчезли и вполне могли стать его жертвами. В то время в Провинстауне бесследно исчезли Диана Федерофф, Бонни Уильямс и Барбара Сполдинг. Говоря о них, мы не хотели копировать фразу тех, кто писал об этом раньше: «Ее никогда больше не видели живой», поскольку утверждать это однозначно мы не могли. Мы спрашивали себя, что могло произойти, к примеру, когда полиция стучалась в двери коммуны Барбары Сполдинг в Хейт-Эшбери в 1969 году с вопросами о женщине и наркомане, которые были хорошо знакомы и социальной службе, и приемным покоям местных больниц? Даже если приятели Барбары и открывали дверь полицейским в синей форме, вооруженным пистолетами, вряд ли они что-то им рассказывали.
Поэтому пятьдесят лет спустя мы провели собственное расследование. Проанализировав различные базы данных, мы постарались выявить всех
