из них по крейсеру в любом случае не имело смысла. Гедимин, глядя на растопыренные сопла, сердито щурился.
— Страшно? — Кенен с ухмылкой ткнул его кулаком в бок. Сегодня он вышел из шлюза в ремонтном скафандре, но в руках держал широкополую шляпу. Гедимин косился на него, ожидая, что при встрече с людьми Кенен эту шляпу напялит, но Маккензи всё же сдержался.
— В твоей-то броне? Спорим, даже не поцарапает?
Шлюз открылся, выпуская из корабля два «Рузвельта». Первый экзоскелетчик нёс перед собой контейнеры, завёрнутые в защитное поле, второй шёл следом, подозрительно водя по сторонам соплом бластера.
— Свободны, — бросил он, поравнявшись с сарматами. — Металл у нас. Отходим!
Бронеход с неподъёмным грузом в тринадцать килограммов плутония медленно пополз на юг, к космодрому; два глайдера, охраняющие базу, двинулись за ним параллельно западному шоссе. Кенен вскинул кулак и ухмыльнулся.
— Сегодня они быстро управились!
— И рано приехали, — кивнул Гедимин, глядя на тёмно-красную броню отъезжающего глайдера. — Я думал, им теперь не до плутония…
— Это не австралийцы, — отозвался, понизив голос, Кенен. — Южный Атлантис. Австралии пока действительно не до плутония.
Гедимин мигнул.
— Ты отдал их плутоний Атлантису?
— Они его заберут, если он им так нужен, — отмахнулся Кенен. — Пусть радуются, что кто-то довёз его до Земли в обход белоглазого маньяка.
Гедимин поморщился.
— Думаешь, «маньяку» ещё нужен плутоний?
— Бомбы-то ему нужны. А «ириен», сам знаешь, не взрывается, — отозвался Кенен, входя в открывшийся шлюз. — Что там с работой, Джед? Когда закончишь?
Гедимин удивлённо мигнул — этот вопрос он слышал каждый день с тех пор, как вернулся с «Феникса».
— К тридцатому, — ответил он. — Можешь прислать Иджеса и филков?
— Иди в цех, они догонят, — ответил Кенен, не задумываясь ни на секунду. Гедимин снова мигнул. «Даже не сверился с планом выездов,» — отметил он про себя. «Странно. Они что, вообще свободны? Держит их для меня?»
Маккензи не подвёл — Иджес пришёл в цех через пять минут после Гедимина, ещё через десять подтянулись Ансельм и Дагфари.
— Теперь тебя не прикрепляют к обшивке спрингера? — спросил Дагфари. — Не боятся обстрела?
— Уважают местные законы, — отозвался Ансельм, толкнув его в бок. — А тут запрещено вешать сарматов на обшивку. Давай работать, атомщику нужна помощь.
«Атомщик…» — Гедимин недовольно сощурился. «Пятый год не могу пристроить к реактору ротор! Что я собирался делать там, на „Гекате“? Ведь был же какой-то план, чертежи… Всё у Конара. Наверное, давно выкинул…»
03 декабря 26 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
Сигналы воздушной угрозы горели над космодромом, и каждый корабль, оставленный на дальних площадках, был накрыт защитным полем. На краю стояла готовая к взлёту «Барракуда», окрашенная в цвета лунного флота. Открытое небо над космодромом простреливалось со всех сторон — Гедимин, даже не особо приглядываясь, насчитал полтора десятка наземных ракетных установок и две светящиеся точки, быстро двигающиеся среди неподвижных звёзд.
«Венерианский спрингер, реактор, поверка термо- и пневмодатчиков, — готово,» — делал Гедимин пометки в памяти передатчика. Венера прислала сегодня три спрингера на поверку датчиков и мелкий ремонт по необходимости, — обычная «текучка», ничего сложного для бригады из шести ремонтников. Городской свет постепенно тускнел, отмечая приближение вечерних сумерек, огни космопорта разгорались ярче, сменившийся охранник у терминала, заметив сармата, посветил на него считывателем, но ни о чём не спросил. Закрыв передатчик, Гедимин двинулся к зданию, но остановился на полпути.
— Мадик, вы внутри? — негромко спросил он. — Я там нужен?
В наушниках еле слышно хмыкнули.
— Хочешь — приходи, не хочешь — не надо, — ответил Мадик. — У нас тут водка и особые пайки. Оставить тебе хлеб с селёдкой?
— Ешь, — отозвался Гедимин. — Встретимся на выходе.
Он прошёл вдоль ограждения, остановился у пустой скамейки, думая, присесть или продолжить путь. На окраине космодрома было тихо и пусто — экипажи спрингеров отдыхали в городе перед утренним вылетом, ближайший барк на Землю ожидался через полчаса. Небольшое скопление людей собралось у карантинного ангара. Гедимин подошёл, остановился в отдалении, — у ангара стоял большой толстостенный контейнер, внутри которого кипела жёлтая муть, а в ней мелькали округлые тени.
— Плавунцы? — спросил Гедимин, подойдя ближе. — С Венеры?
«Привезли на спрингерах, с которыми мы работали,» — подумал он, разглядывая опечатанные контейнеры. «У кого-то свой экзотариум… Стой! Их же запрещено вывозить. На Земле есть закон…»
За своими мыслями Гедимин не заметил, как люди, оказавшиеся слишком близко к нему, отходят, и опомнился, когда оказался перед полукольцом жителей, очень недовольно на него глядящих. Кто-то уже держал руку на закреплённом у пояса станнере.
— Теск!
— Я ремонтник, — Гедимин ткнул себя пальцем в нагрудную пластину скафандра. — Откуда здесь плавунцы? Есть же запрет на ввоз…
Жители переглянулись. Кто-то в сером комбинезоне коммерческого флота нервно ухмыльнулся и щёлкнул пальцем по рукояти бластера.
— Куда ты лезешь, теск? Ты, что ли, инспектор?
Из ангара послышался шорох. В следующую секунду ворота распахнулись, выпустив наружу сердитого человека в пехотной броне с символом биологической опасности на груди.
— Ну что, ещё не увезли? — он посмотрел на контейнеры и недовольно сдвинул брови. — Где там ваш глайдер?
— Минут через десять будет, — ответил космофлотчик.
— Куда их везут? — спросил Гедимин. — Запрет на ввоз сняли?
Человек перевёл на него сердитый взгляд.
— Теск? На космодроме? Что, законы да Косты уже отменили? Где, чёрт бы их подрал, полиция⁈
Над воротами ангара трижды мигнули красные светодиоды. Гедимин шагнул назад, но сирена уже взвыла. Через пару секунд из-за ангара выглянул человек в жёлтом экзоскелете.
— Стоять! Что происходит? Кто включил тревогу?
— Тески, — человек, выглядывающий из карантинного ангара,
