подозревал, что работать придётся и по ночам.
Кенен усмехнулся.
— Начинаешь заранее, да? Двадцать третьего Лиск обещал выйти на связь. Подготовь ему центнер-другой, чтоб не зря портал открывать.
Гедимин недовольно сощурился — такие распоряжения он не любил.
— Помощь будет? — спросил он.
— Иджес, Фланн, Дагфари, Ансельм, — Кенен согнул все пальцы на правой руке. — Хоть вместе, хоть поочерёдно.
Гедимин, кивнув, потянулся к шлему, но остановился, так и не надев его.
— Говорил с Лиском? — спросил он, понизив голос. Кенен поморщился.
— Разумеется, Джед. Он ждёт тебя, хоть с ирренцием, хоть без. Даже обещал посидеть тихо пару дней перед встречей.
Он отвёл взгляд и странно шевельнул губами, будто хотел что-то сказать, но в последний момент засомневался. Гедимин двинулся к нему.
— Что?
— Так, кое-что… — пробормотал Кенен. — Когда к нему пойдёшь, учти — с прошлого раза ему лучше не стало. Будь там осторожен, Джед. Ты мне ещё пригодишься.
23 ноября 26 года. Луна, кратер Пири, город Кларк — галактика Вендана, крейсер «Феникс»
«Три с половиной центнера,» — Гедимин, глядя на контейнеры с ирренцием, одобрительно щурился. «Разгрузили за девять дней. Ещё и спать успевали. Всегда бы так!»
В туннеле было почти темно, только на гусеничной тележке горели парные светодиоды. Гедимин стоял рядом с ней, не зажигая фонарь, и ждал, — белая точка открывающегося портала была заметнее всего в темноте.
На часах было без четверти три; вся база, не считая горстки операторов, спала. Даже Кенен в этот раз не пришёл проверять, проснулся Гедимин или нет, — ограничился вечерним похлопыванием по плечу, просьбой «не слушать бред Лиска» и попыткой угостить сармата каким-то местным спиртным. «Далось ему это мартышечье пойло,» — Гедимин, вспомнив цвет жидкости в бутылке, брезгливо поморщился. «Умеет же сам делать не хуже. От его „глинтвейна“ хоть не выворачивает…»
Портал открылся на три секунды позже намеченного срока, — Гедимин успел даже пересчитать их, но ещё не понял, беспокоиться ему или нет. Белая точка вспыхнула, растягиваясь в кольцо, за открывшимся проёмом зажёгся свет, — две Метагалактики снова состыковались. За прошедшие месяцы портал сузился на четыре сантиметра — «перепонка» наращивала толщину, и в последние дни быстрее обычного, а интенсивность открывающего излучения никто не регулировал.
— Атомщик? Давай на борт! — Линкен, выглянув в тёмный туннель, легко подхватил тележку и втащил в портал. Гедимин пролез следом.
— Tza atesqa! — Линкен ударил ремонтника по плечам, на секунду прижал к себе и повернулся к сармату в чёрном экзоскелете. — Вот и Гедимин. Наш мирный атомщик. Видишь, как его отделали? А потом макаки орут о нашей агрессии!
Он неприятно ухмыльнулся.
«Потрёпанный „Лантерн“ с двойным вооружением,» — опознал Гедимин модель экзоскелета. Сармат, судя по взгляду, узнал самого ремонтника, и Гедимин чувствовал, что где-то с ним встречался… или нет? Левого глаза у пилота «Лантерна» не было, вся кожа вокруг превратилась в сплошной рубец с извилистыми краями, но правый смотрел на ремонтника доброжелательно.
— Не узнал? — спросил экзоскелетчик. Гедимин качнул головой, и сармат насмешливо фыркнул. Лиск коротко хохотнул и снова хлопнул ремонтника по плечу.
— Он всегда путал лица. Даже Маркуса запомнил только к войне. Атомщик, это Астиаг Хагав.
— То, что от него осталось, — поморщился Астиаг, пожимая протянутую руку. — Ого! Ты никогда не был дохляком, но сейчас, небось, кулаком обшивку пробьёшь.
— Работа Ассархаддона, — ухмыльнулся Линкен, обнимая обоих сарматов за плечи. — Пойдём, атомщик, посиди с нами.
Выйдя из отсека, Гедимин огляделся по сторонам и увидел вместо стандартного коридора обширное пространство, кое-где разделённое несущими колоннами. Все переборки на много десятков метров вокруг были срезаны под ноль, проходившие внутри них коммуникации — перевешены под потолок или затолканы под палубу. Там, где под расчистку попали жилые отсеки, лежали матрасы, удерживаемые на месте скобами с прикреплёнными к ним ремнями. На одной из подстилок спал сармат в лёгком скафандре, растянувшись на животе и раскинув в стороны руки. Ремни обхватывали его спину, ладонь спящего лежала на карабине, и пальцы во сне тревожно подрагивали.
— Нужен был металл, — слегка смутился Линкен, перехватив озадаченный взгляд Гедимина. — Пополнение экипажа, скафандры, оружие… Срезали всё, что можно. Хильдир и Ихсан сказали, что на прочность не повлияет.
Гедимин молча кивнул, продолжая осматриваться. Ближе к капитанской рубке появились уцелевшие переборки и закрытые отсеки технического назначения; сама рубка тоже была закрыта, хотя часть пластин с переборок поснимали — видимо, металла с жилых палуб не хватило. Повсюду, куда ни повернёшься, на глаза попадался хотя бы один вооружённый сармат. Гедимин вспомнил пустые коридоры «Феникса» пару месяцев назад, — похоже, многие беженцы из Куэ не захотели переселяться на неизвестную планету и остались на корабле. Линкен снарядил и вооружил всех, — никто из тех, кого видел Гедимин, не ходил в одном комбинезоне, без респиратора или без бластера или кинетической винтовки.
— Наш с Астиагом экипаж, — ухмыльнулся Линкен, приобняв товарища за плечи. — Две с половиной тысячи бойцов.
— Ты был в Куэ? — спросил Гедимин у Астиага, дожидаясь, пока Линкен откроет рубку. Сармат кивнул и тронул пальцем лицевой щиток над пустой глазницей.
— На память об Австралии. Ничего, они меня тоже запомнили.
— Ты устроил взрыв в… на краю столичного купола? — Гедимин покопался в памяти, но название взорванного города так и не всплыло. Астиаг криво ухмыльнулся.
— Я его отговаривал. Оттуда нельзя было спастись. Все, кто это делал, там и остались. Чистая смерть. Его звали Фанстон. Фанстон Кларк.
— Атомщик не запомнит, — качнул головой Линкен.
— Тогда чего хотели от тебя? — Гедимин протянул руку к шраму на лице Астиага, но, опомнившись, отдёрнул её.
— А от тебя? — с ухмылкой спросил тот, показав в ответ на шрам Гедимина. Ремонтник, уже и забывший о маловажном повреждении, досадливо сощурился.
— Его допрашивали, атомщик. Думали, что связан с Фанстоном,
