а может быть, мне это просто казалось. Неподалеку от усадьбы нам встретилось стадо — судя по всему, Софья все-таки забрала своих коров. Но саму ее мы не повстречали, зато около дома стояли две коляски. Одну я видела у крыльца Северских, а вторая чья?
— Похоже, у меня гости. — я вылезла из коляски не дожидаясь, пока мне подадут руку. Получилось не слишком изящно, но хоть в юбках не запуталась. — Боюсь, осмотр придется отложить.
Стрельцов отвел взгляд от моих туфелек. Кажется, подол я все же задрала высоковато. Но по его лицу, как всегда, ничего нельзя было прочитать. Как и по тону голоса — тому светскому тону, который особенно меня бесил.
— Я подожду. Надеюсь, что нам не понадобится лезть в омшаник в темноте. Впрочем, на этот случай есть огневик.
Я посмотрела на солнце. Все еще высоко. Какой бесконечный сегодня день!
— Я постараюсь… быстрее, — непонятно зачем начала оправдываться я. — Кажется, Софья Александровна заболталась с Марьей Алексеевной.
— Я подожду, — повторил он. — Как заметил Гришин, омшаник стоял все это время и еще постоит. Гришин покараулит.
— Как прикажете, ваше благородие! — вытянулся пристав.
Федька повел мою лошадь на задний двор — распрягать.
— А чья вторая коляска, вы знаете? — полюбопытствовала я.
Стрельцов молча покачал головой. Повел рукой, будто собираясь подставить мне локоть, но вместо этого выпрямился, выжидающе на меня глядя. Ах да, я же хозяйка, мне нужно идти в дом первой. И не выдумывать невесть что: в столице даже Вареньке нельзя было бы взять его под руку. В провинции нравы чуть проще, как я успела узнать, но и здесь даме не простят прогулку под руку с посторонним мужчиной.
Я обнаружила, что стою и завороженно смотрю ему в глаза. Смутившись, припустила по лестнице, так что на верхних ступеньках пришлось перевести дух. Стрельцов отстал лишь на шаг, и у него, в отличие от меня, дыхание не сбилось. Пропади оно все пропадом! Лучше бы мне подумать о том, чей это незнакомый мужской голос поддакивает в моей гостиной очередной байке Марьи Алексеевны.
Я толкнула дверь. Софья Александровна улыбнулась мне из кресла. Мужчина встал, поклонился Стрельцову — тот кивнул, потом мне. Марья Алексеевна поднялась мне навстречу.
— А вот и наша хозяйка вернулась! — Она обняла меня, шепнула на ухо: — Лисицын, Павел Никифорович. Отстранившись, добавила: — Софья Александровна уже рассказала мне о ваших договоренностях.
Лисицын, значит. Встреть я его на улице, сказала бы… Ничего бы не сказала. Обычный мужчина, каких сотни. Не слишком высокий, но и не коротышка, уже не юнец, но пока не старик. С заметным животиком, но еще не толстый. Лицо… тоже ничем не примечательное, так и подумаешь, что горазд чужим поживиться.
Впрочем, если бы у всех мелких воришек на лбу светилась печать, все было бы куда проще.
Лисицын еще раз поклонился мне.
— Глафира Андреевна, я заехал принести извинения…
Неужели так при исправнике и признается?
— … что не смог присутствовать на похоронах вашей тетушки. Приношу вам свои самые искренние соболезнования. Безвременная кончина Агриппины Тимофеевны — удар для всех нас.
— Понимаю вас, Павел Никифорович, — склонила голову я. — Благодарю за соболезнования. Это в самом деле утрата.
Действительно, такую удобную бабку пристукнули. А теперь разбирайся с новой хозяйкой.
— Садитесь, пожалуйста, — сказала я.
— Нет-нет, я постою, — засуетился Лисицын. — Кирилл Аркадьевич, прошу вас.
Свободное кресло в гостиной оставалось только одно, а усаживаться на диван вместе с хозяйкой дома дозволялось только дамам и родственникам.
Ну и пусть стоит, если желает уступить место высокому начальству. Я устроилась на диване рядом с Марьей Алексеевной, Стрельцов, не жеманясь, опустился в кресло, Лисицын отошел к окну.
— Глафира Андреевна, я вспомнила, что не смогла ответить сразу на ваше письмо, — сказала Софья. — Мне нужно было подумать и посчитать. Сейчас самый сезон, вы понимаете. Все же я полагаю, что смогу высвободить и прислать вам один из своих прессов. В знак признательности за разумное отношение к своим и чужим делам.
— Спасибо, Софья Александровна, вы меня очень обяжете, — склонила я голову. Интересно, Марья Алексеевна постаралась или Софья сама остыла по дороге и подумала? Вряд ли сестра председателя дворянского совета — полная дура.
— Не за что. — Ее улыбка не выглядела натянутой. — Какие счеты между соседями?
— К слову, — вспомнила я кое-что еще. — Вы высаживаете клевер для своих коров?
— Конечно, — кивнула она.
— Не уступите ли мне три-пять пудов семян в счет нашей осенней договоренности?
Конечно, Нелидов говорил, что клевер нетрудно купить, но зачем мне сейчас тратить деньги, которых и так немного?
Софья просияла.
— С большим удовольствием.
Мы обговорили цену и после пары ничего не значащих фраз Софья удалилась. Лисицын проводил ее внимательным взглядом. Похоже, слова о сотрудничестве стали для него неожиданностью. Софья, случайно или намеренно, усилила мою позицию в непростой беседе, которая предстояла сейчас.
— Садитесь, Павел Никифорович. — Я указала на освободившееся кресло.
Тот покосился на исправника, прежде чем сесть. Стрельцов сделал свою фирменную морду кирпичом и удаляться под благовидным предлогом явно не собирался. Значит, говорить прямо не выйдет. Придется устраивать спектакль.
22
— Представляете, Павел Никифорович, сегодня, объезжая свои земли с господином исправником и уездным землемером, я обнаружила, что у меня завелся тайный доброжелатель.
Я захлопала ресницами. Все же есть свои плюсы в моих новых восемнадцати: в прежнем возрасте фокус «прелесть какая дурочка» вряд ли бы удался, а до старой дуры я дожить не успела.
— Кто-то засеял с десяток десятин на моей земле озимой рожью. Учитывая, что все выросшее на земле принадлежит ее хозяйке, этот кто-то определенно хотел помочь мне с посевной. Как трогательно, правда?
Стрельцов потер переносицу, чересчур внимательно уставившись в окно. Марья Алексеевна закашлялась в платочек.
А где Варенька? Как это — гости в доме, а ее нет? С этой барышней нужен глаз да глаз, как с маленьким ребенком: если затих — явно не к добру. Но спрашивать о ней сейчас было бы неуместно.
Лисицын побагровел, попытался оттянуть пальцем воротник. Я продолжала щебетать:
— Впрочем, может быть, я слишком много думаю о себе, а этот неведомый доброжелатель заботился о моей тетушке? Даже у дам в ее возрасте бывают поклонники. Необязательно романтические
