обрядов шаманов. Самых простых, как сказал ша Сиир.
Мой посох был коротким, пришлось наклониться, чтобы достать им до земли, представляю, как забавно это выглядело со стороны. И как некомфортно я себя при этом чувствовала.
— Не кривись, позже научу камлать, сидя в нужной позе, но то дело десятое. Работай! — фыркнул, следящий за моими действиями, наставник. Вредный старикан!
Откинув не нужные сейчас эмоции, сосредоточилась на деле.
Губы зашептали заклинание, слова были утробно-рычащими, отдающимися в груди гулким набатом. С каждым шагом звуки и мир отходили на второстепенный план. Первый круг — самый большой, второй — уже, последний — в три коротких шага, максимально близко к костру.
— … Фьюлья, призываю тебя! — ударив посохом об землю, вскинула руку к тёмному звёздному небу, и замерла, члены сковала неведомая сила, моргнуть даже не было возможности, звенящая холодная тишина облепила меня со всех сторон, и на самой грани слуха я услышала писк, который с каждым мгновением становился всё громче, всё мощнее и противнее.
И стоило оглушающе-орущему духу приблизиться, ударив звуковой волной по моим многострадальным перепонкам, я вскинула посох и треснула им по призванной сущности. Фьюлья мгновенно впиталась в шаманскую палку, и тут же окружающие звуки вернулись ко мне. Где-то ухала ночная птица, шумел ветер среди деревьев, трещали ветки в костре.
Ша Сиир довлльно крякнул, забрал мою палку и к основанию приложил один из амулетов из кости магдира.
— Вот и хорошо, вот и ладно. Молодец, Аруна, твой первый дух пойман!
Улыбка сама собой наползла на моё лицо. Похвала оказалась приятным способом поднять настроение.
Глава 25
В целом, зима в новом мире оказалась не такой суровой, как мне представлялось из рассказов соплеменников.
Если уйти дальше в Светлый лес, то жить можно. А вот нам, речным обитателям, пришлось сложновато. Даже при температуре минус десять, ощущалось, как будто все минус двадцать пять: из-за влажности холод пробирал до мозга костей.
То же самое ощущали и иные племена орков — близость к берегу Сольваны налагала свои неприятные моменты. Но уйти далеко от обережных огней и так нужной всем воды — непозволительно, поэтому терпели. Тепло одевались и выживали.
Все три долгих зимних месяца я училась, правда, с перерывами, поскольку домашних дел тоже хватало. Отлынивать мне не позволяла совесть, поэтому я плела циновки, чинила одежду, помогала дядюшке Ансгару с нанесением рун на готовые амулеты из сейки. Ходила в лес ставить силки на прыгунов. Даже рыбачила.
Сольвана ни на миг не сковывалась льдом, продолжая бурно течь по проторённому пути, оберегая земли и покой других народов от нежити и иной гадости, обитавшей по нашу сторону.
Райла согласилась выйти замуж за Ансгара, но свадьбу отложили до весны. Из практических соображений: и дом можно будет отдельный поставить и сходить на славную охоту за свежим мясом.
На острове, несмотря на влажный холод, никто так и не заболел. Пару раз сопливили взрослые, но на этом всё и заканчивалось. А вот на основной земле орки болели достаточно часто. И если бы не Гутрун и волшебные травки, то не избежать бы им осложнений. Вывод из всего этого был однозначный — камень души работал. Это радовало. Особенно Ансгара — он переживал, что мог недопонять написанное в свитке, и совершил какую-нибудь ошибку.
Полушубок, сшитый для меня мамой, получился очень тёплым, но некрасивым, поскольку был вывернут мехом вовнутрь. Но выбирать не приходилось. Я бы могла обшить кожу материей, но это было бы непрактично и эгоистично: те несколько рулонов ткани неплохого качества, что привёз Стейн, решили оставить для изготовления одежды всем женщинам и мужчинам селения.
Шмыгнув носом, поправила шапку и снова взялась за вёсла. Радовало, что до заветной весны осталось всего две недели. Как же мне хотелось скинуть все эти шкуры и разуться — привыкла ходить босиком и чувствовать энергию земли. Сейчас же такое провернуть было невозможно — мешал толстый слой снега. Все эти мысли лениво текли, отвлекая от монотонной работы. На дне лодки лежали тушки местных зубастых зайцев.
Позади остался причал, сделанный сильными орками за несколько дней ещё в первом месяце зимы. Вот что значит правильные установки и верное направление энергии. А также у нас уже были целых три долблёнки, небольшие, но два-три человека вполне уместятся. В одной из них я сейчас и плыла.
Мысли плавно перетекли с настоящего на моё попаданство. Надо же, я здесь не так и давно, а уже привыкла к грубой пище, к отсутствию элементарных удобств, в том числе и привычного нижнего белья. Забила на уход за собой, и даже перестала мечтать о любимом шоколаде. Правда, нет-нет, но возникало острое желание хотя бы подышать ароматами какао, которое я давила в зародыше.
Но во всём этом мраке было светлое звено — небольшой домик из сруба. Баня. Убедить её поставить не составило особого труда. Её возвели на большой земле. И теперь раз в неделю можно было попариться и дать организму возможность «подышать», а порам раскрыться. В первое время соплеменники смотрели на меня и маму круглыми от шока глазами. Самыми смелыми оказались те, кто пришёл вместе с нами на эти земли. Даже ша Сиир, хмурясь и морщась, проследовал за Ансгаром в горячий туман помещения. А уж как он оттуда вылетел: с выпученными глазами и широко раскрытым ртом, нам в красках рассказали смеющиеся Стейн и Бьёрн. Но в целом шаману понравилось, он даже похвалился, что кости стали меньше ныть, и энергии в его дряхлом теле чуточку прибавилось.
Не уверена, что другие орки так спокойно бы приняли что-то новое, но именно «мои» были открыты экспериментам, потому что уже знали, новое — это классно! А ещё дурной пример заразителен…
Тёплая пора настала, как всегда после отчаянной борьбы зимы, не желавшей уступать завоёванные территории. Разгневанная Снежная Королева насылала на земли орков вьюги и метели, град и ураганы. Все эти дни мы сидели в своих домах, боясь высунуть нос — ветер, бушующий с отчаянной свирепостью, мог подхватить и унести в неведомые дали.
Между трёх домов и до дерева рядом с погребом натянули крепкую верёвку, когда возникала нужда, мы передвигались, исключительно держась за канаты. Как выжили наши соплеменники на берегу? Благодаря обережным огням. Волшебные сосуды не пропускали сильные порывы в свой зачарованный круг, подтверждая в который раз, что их не просто так назвали «обережными».
Но всё имеет свойство заканчиваться, уступая дорогу чему-то другому, новому
