момент шлепали, показалось не таким мерзким и вонючим, как обычно, а угрюмое сопение, связанного бандита за моей спиной, перестало раздражать.
Coronel Torrijos встретил нашу компанию на берегу, наскоро обняв внучку, помог девочкам разместиться в тузике и лишь ворчливо отмахнулся от предложенного обеда.
— Не сейчас, давайте на яхту! Потом вместе отведаем ваших разносолов.
За три рейса перевезли свое имущество и собственные тушки на борт «Звезды Морей», забрав с берега все, что пару дней назад добросовестно перевозили сюда с яхты. Пока переезжали, меня не покидала мысль: «Что дедушка решил делать с Мерзким? Ведь он — несомненно, бандит, которому место в тюрьме за все его преступления, но, с другой стороны, он спас мне жизнь и вроде как заслуживает снисхождения». Ответ на этот вопрос я получил, как по заказу, сразу по возвращению, поднявшись в кают-компанию, где собрались все мужчины.
— Михалыч, распакуй его, — abuelo Vlad показал на Мерзкого, — если он сбежит с яхты — туда ему и дорога. Слушай меня внимательно Володимер, — тщательно выговаривая имя бандита в какой-то странной интерпретации, дедушка обратился к Мерзкому, — нам ничего не стоит высадить тебя на берег, чтобы ты разбирался со своими подельниками, или полицией. Но, учитывая то, что мой внук обязан тебе жизнью, предлагаю ехать с нами на Барбадос, а там расстаться и забыть друг про друга на веки вечные. На яхте ты нам не друг, не товарищ, ты — просто случайный попутчик, который никуда не лезет, отдыхает в каюте и выходит, если его пригласили. Согласен?
— Да, — коротко ответил бандит, потирая затекшие руки, — только это… я хотел бы попросить у вас взаймы долларов триста. Я верну, обязательно верну, нах… вы даже не переживайте, у меня с собой нет ни копья, еды взять не на что будет. А выберусь в Аргентину — отдам.
— Ну ты красавчик, — мужики дружно захохотали, — бабушка дай водицы попить, а то так жрать хочется, что переночевать негде, — сквозь смех проговорил Липский, — может тебе еще ключи от квартиры, где деньги лежат?
Я с трудом понимал простые русские слова, складывавшиеся в выражения, которых мне до этого слышать не приходилось. Сразу вспомнилось, как Липский меня будил, говоря, что-то про пожарников и задние ноги. Все-таки русский язык намного интереснее и богаче испанского. Надо будет позже расспросить Липского, что значат все эти выражения.
За разговором, я не заметил как яхта набрала скорость, но когда в кают-компанию заглянула Анюта, Estrella de los Mares рассекала морские волны с приличной скоростью, удаляясь от Земли Надежды в направлении Барбадоса.
— Мужчины, вы перекусить не желаете? — с милой улыбкой, глядя мне в глаза, предложила девушка, — Марк, помоги мне. Por favor. [2]
[2] Пожалуйста (исп).
— Compañeros, мы обойдем остров гораздо севернее, чтобы не нарваться на наших «приятелей», — сообщил сеньор Торрихос, — а потом повернем к Барбадосу. Никто не возражает?
Возражений ни у кого не нашлось, мои старшие товарищи продолжили обсуждение неожиданной просьбы Мерзкого, а я спустился в каюту девушек, чтобы помочь перенести припасы на камбуз.
— А зачем мы этого бандита с собой забрали? — поинтересовалась Лусия, — он ведь из тех, которые Мигеля ранили.
— Люся, там все не так просто, — вместо меня ответила Анечка, — этот гнус спас Марка, поэтому и оказался с нами на яхте. Правильно я говорю Маркуша?
— Да дедушка сказал, что отвезет его на Барбадос, а там — пусть делает, что хочет, — я рассмеялся, — представляешь, он сразу же начал у мужиков деньги клянчить.
— Я бы сама ему заплатила, лишь бы не видеть его мерзкую рожу, — Анюта от души рассмеялась, — вот скаламбурила: «Не видеть мерзкую рожу Мерзкого».
— Пойдемте наверх, — посмеявшись над шуткой девушки, мы пошли в кают-компанию, где нас уже поджидали компаньоны.
Едва мы успели расставить тарелки с закусками и достать из холодильника бутылки, как со стороны острова раздались раскаты грома. Ну, во всяком случае, мне так показалось в первые секунды. Обернувшись на корму, я увидел, что над Tierra de Esperanza, исполинским грибом, вспухает грязно-серое облако, скорее, даже, грозовая туча. Кверху взлетели огромные камни, кучи земли и песка, вырванные с корнем деревья и кусты. «Извержение вулкана, — пронеслось у меня в голове, — а разве он есть на острове? Нет, я же весь интернет перелопатил, нет там никаких вулканов».
— Что это? — выкрикнул я вслух, но, повернувшись к «старшакам», и увидев их спокойные лица, мгновенно догадался.
— Бункер на воздух взлетел?
— Да, малыш, — спокойно ответил abuelo, — это твои «секретные» ящики бабахнули. Быстро они нашли вход в подземелье, — кинул он Липскому, — я думал мы дальше уйдем. Шустрые ребята.
— Были, — коротко заметил Мигель.
— Так это бандиты взорвались, — дошло до меня, — да abuelo? — я оглянулся на Анюту, услышав ее тихое: «Ох».
— Малыш, ты же читал записки майора, там ведь кругом были «сюрпризы», что-то сработало, — по глазам дедушки я видел, что он явно, не говорит всей правды, щадя мою неокрепшую психику, — а вообще, не бери в голову. Что произошло на острове, мы, наверняка, узнаем из новостей, как только доберемся до интернета.
Я снова посмотрел на свою девушку, которая стояла, побледнев лицом и прижимая ладошку к губам. Мне стало страшно, а вдруг Анюта подумала, что мои старшие товарищи, мой русский дедушка, к которому я уже прикипел всей душой — сродни нацистам, которых сейчас взорвали в бункере. В кают-компании повисла тишина. «Может я себя зря накручиваю, может Анюта совершенно не об этом думает — мысли лихорадочно вертелись в голове, как стекляшки в калейдоскопе, — надо сказать, что это не так, что abuelo не такой, как нацисты, что Михалыч, хоть и стрелял бандитов на свое работе и кидал в них гранаты, на самом деле очень добрый и справедливый. А «Одноглазый» и его шайка получили сполна за все свои нацистские злодеяния».
— Сеньорита, позвольте пройти, — сеньор Торрихос, стоявший позади Анюты, легонько взял ее под руку, — Анита, ты себя хорошо чувствуешь? Может тебе прилечь? Лусия, Марк, помогите девочке спуститься в каюту.
— Спасибо полковник, мне уже лучше, — Анечка оперлась о мою руку и прижалась ко мне боком, — Маркуша, пойдем туда, полежим на диванчиках, — она показала на нос яхты, — там свежо и мне точно будет лучше.
— Ты знаешь как мне страшно стало, когда я поняла, что мы могли все остаться там в подземелье, если бы не наши саперы, — облокотившись на диванчик фордека, Анюта расслабилась, — если бы Михалыч с Мигелем не проверяли каждую щель, не убирали бы все подлянки, оставленные бандитами, мы бы взлетели на воздух как эти
