на что не намекаю. — Гена про Вику, конечно, говорить не собирался. На кой ляд ему это. — Я просто уточняю: Бреусов наверняка знал, что рядом с вами не будет свидетелей и что вернетесь вы домой поздно. О поджидающем вас во дворе Козлинском он ведать не ведал и, по всей видимости, вас намеревались перехватить в тот момент, когда вы пойдете от автостоянки к подъезду. Но тут сорвалось, потому как во дворе вас встретила женщина-ветеринар. Вы ушли к себе домой, но похитители ваши, однако, остались ждать, вероятно, они услышали, как вы сказали женщине, что выйдете погулять с собакой.
— Интересные у вас, однако, аргументы, — неожиданно подал голос Бреусов. — Все построено на предположениях, догадках… Вы же юрист, а ведете себя, словно старый сплетник.
— На счет юристов вы все правильно выяснили. А вот мы выяснили, что с Буравченко, который на складах командует, у вас весьма деловые отношения. Хотя и совсем не явные. Два года назад вы занимались рекламной кампанией одного крупного красноярского завода. Буравченко в той кампании тоже принимал участие, но на вторых ролях. Деньги были вложены немалые, при этом весьма внушительные куски, благодаря хитростям со СМИ, достались вам с Буравченко. Теперь настала очередь оказать ответную услугу. И Буравченко ее оказал. Его люди похитили Сокольникова и держали у себя на базе.
— Где доказательства? — окрысился Виталий.
Мне очень хотелось посоветовать ему обратиться за ними к Савелию Ильичу Лузганову, но я, разумеется, промолчала. Гена же и вовсе возмущенный глас Виталия проигнорировал, продолжив:
— Вашу связь с Буравченко установили не только мы. До нас это сделал Григорий Акимович Козлинский. Каким образом — понятия не имею. Но обнаружив, что машина, которая увезла Валерия Аркадьевича, принадлежит «Фортуне», он размотал всю цепочку. На это у него, конечно, ушло определенное время, может, именно поэтому он и не спешил предавать дело огласке. Выяснял, кто конкретно стоит за похищением. Но в день своей гибели он знал это уже совершенно точно. Именно вам, Виталий Сергеевич, он позвонил вечером и сообщил, что знает, где находится Сокольников. Зачем он в одиночку помчался в «Овощевод», остается только гадать. Но насколько я могу судить о Козлинском, он был способен на самые экстремальные поступки.
Правильнее было бы сказать: дурацкие. Но Гена, похоже, как и я, уже не испытывал к этому странному человечку никаких презрительных чувств.
— Козлинский звонил мне в тот вечер? Не смешите! — Виталий изобразил снисходительную улыбочку и даже произнес дважды «ха-ха». — Слыхом его не слыхивал, и это можно запросто проверить. У нас все звонки заносятся в компьютер. Мы вам распечатку дали. Покажите, где там Козлинский?
— В распечатке он не значится. Что верно, то верно. — Гена тоже улыбочку изобразил, но довольно злобную. — После гибели Козлинского вы эту информацию в компьютере стерли. Но одного не учли. Секретарша — не ваша личная, а та, которая с Сокольниковым работала, — технике не очень доверяет. И потому все сведения, параллельно с компьютером, заносила в специальную книгу. В распечатке звонок Козлинского не упоминается. А в книге записано, что он позвонил вам в 21 час 32 минуты. Хотите собственными глазами убедиться?
Гена полез в портфель, чтобы вытащить книгу, но продемонстрировать ее не успел. Шелест вмешался.
— Перестаньте! Вы приведете полно всяких доказательств, нисколько не сомневаюсь. Но есть главный вопрос, на который должен быть ответ. И я хочу его услышать. Зачем Виталию все это было нужно?
— Разумеется, незачем! — вскипел Бреусов, но Шелест его мгновенно охладил:
— Заткнись! — После чего вперился тяжелым взглядом в Гену. — Ну?
Мне так и хотелось ответить банальной фразой: ты нас не запрягал, чтобы понукать. Но я вновь промолчала. Гена же вообще сделал вид, будто этого начальственного выпада не заметил.
— Я вам объясню, — сказал он спокойно. — Все дело в амбициях. В амбициях вас троих. Вы, Никита Петрович, захотели стать мэром. Зачем это понадобилось вам, успешному, богатому бизнесмену, у которого есть все, кроме проблем с властями, — а с ними у вас действительно нет практически никаких проблем, мы это выяснили, — не знаю. Но поскольку вы такой в нашем отечестве и в нашем городе не один, я этому не удивляюсь. Возможно, вам просто стало тесным кресло директора завода. Но меня это в любом случае не касается. Факт остается фактом: вы собрали на предвыборную кампанию большие деньги, сбили, на ваш взгляд, крепкую команду и надеетесь на победу. У вас есть ближайший сподвижник — Валерий Аркадьевич Сокольников, человек, который, будучи вашим заместителем по общим вопросам, считает себя мастером на все руки, потому как занимается на заводе всем понемногу, начиная от кадров и оргработы и кончая внешними связями. В выборах он никогда участия не принимал, но с самого начала был искренне убежден, что выборы — это исключительно интриги, а уж в подобных делах он изрядно поднаторел.
— Я не понял, — встрял Сокольников, — вы мне комплимент говорите или наоборот?
— Я излагаю суть. Всего-навсего. А вы это можете сами оценивать как угодно. Тем более, что вы привыкли выставлять только те оценки, которые вам больше нравятся. С Бреусовым все произошло именно так. Свою карьеру политтехнолога он начал, попав в команду, которая занималась выборами в Госдуму некоего кандидата из Челябинской области. Был он там далеко не на ключевых ролях, однако кандидат в Думу прошел, после чего Виталий Сергеевич с чистым сердцем всем говорил, будто он «кого надо выиграл». Затем он принимал участие в выборах президента, там он и вовсе был сто двадцать пятой спицей в колеснице, однако же вновь оказался в команде победителей. Впрочем, с победителем с самого начала все было ясно. А после были еще различные предвыборные кампании, где он уже держал руль в руках. И вот их итог очень и очень любопытен, если всерьез разобраться.
Сначала были двое выборов на пост губернатора. Первые он проиграть не мог в принципе, поскольку работал на действующего главу области, который не имел серьезной альтернативы, зато имел полную поддержку в Москве. А вторые проиграл вчистую. Следом состоялись выборы мэра в одном северном городе. На этот пост претендовал коммерсант с сомнительной репутацией, но большими деньгами, которые Бреусов не жалел. Коммерсант уступил конкуренту с разницей примерно в пятнадцать процентов. Его проигрыш Виталий Сергеевич попытался обратить в свой выигрыш, заявив, что рискнул взяться за совершенно «непроходного» кандидата и все-таки вытянул его на второе место. Наконец, последние выборы — в городской Совет у наших соседей. Команда Бреусова работала на общественное объединение «Прогресс», весьма богатое объединение, замечу вам, да к тому же его поддерживали местные власти. Из десяти кандидатов провести в депутаты удалось только
