не пьянствовал, как люди в Голливуде». Джо Льюис дополняет эту историю: «Это было где-то в 1969 году. Брюс пришел к нам в гости. Моя жена налила ему выпить — напиток вроде сладкого сиропа. Брюс выпил и тут же изменился в лице. Он покраснел, вспотел, пот заструился по его лицу. Мы помогли ему добраться до ванной. Его рвало, еще и еще без остановки».
Основываясь на этих историях, кажется вероятным, что Брюс Ли страдал врожденной непереносимостью алкоголя, широко известной как «азиатский жар», потому что более 35 процентов жителей Восточной Азии страдают от этого. У пострадавших в организме нет фермента, необходимого для метаболизма алкоголя. После одного или двух глотков они краснеют, начинают обильно потеть и чувствуют тошноту.
Брюс должен был адаптироваться к Голливуду конца шестидесятых, где любили выпить и повеселиться. Поскольку пьянка с парнями не подходила, он должен был найти другой способ стать своим. К счастью, в то время был популярен еще один наркотик, который тело Брюса могло усвоить и которым его мозг мог наслаждаться.
Когда в 1948 году Федеральное бюро по борьбе с наркотиками арестовало восходящую звезду экрана Роберта Митчема за «вечеринку для курения марихуаны», на вопрос о профессии он сказал «бывший актер». Он был уверен, что на этом его карьера закончена. Оказавшись перед прессой, он сказал: «Наверное, все кончено. Это печальный финал». Он был прав в своем пессимистичном настрое. На протяжении десятилетий американское правительство очерняло каннабис как «наркотик для старта» и связывало — по расовому принципу, конечно же, — с мексиканскими работниками и черными джазовыми музыкантами. Даже Голливуд, давний бастион наркоманов, поддержал пропаганду фильмами «Косяковое безумие» 1936 года и «Дьявольская трава» 1949 года.
Но признание виновным Митчема послужило на благо его карьере — и в жизни, и в кино его стали считать бунтарем. На другом побережье битники — группа преимущественно белых интеллектуалов и писателей, которые часто посещали джазовые клубы Нью-Йорка, — начали возносить марихуану как средство для улучшения литературных видений. Наиболее ярко это видно в сборниках «Вопль и другие стихотворения» (1956) Аллена Гинзберга и «В дороге» (1957) Джека Керуака. В ноябрьском выпуске «Атлантик Мансли» 1966 года Гинзберг писал: «Марихуана — полезный катализатор для конкретных оптических и звуковых эстетических восприятий». Проповедники бита привели к появлению последователей этой культуры, что привело к контркультуре хиппи. Ко второй половине шестидесятых марихуана стала распространенной, особенно в Голливуде.
Именно Стив Маккуин уговорил Брюса Ли попробовать марихуану. Она быстро стала его предпочтением — «Волшебный дракон Пафф». После тренировки с одним из своих звездных клиентов Брюс раскуривал косяк и начинал говорить о философии. «Он любил накуриться и поиграть в баскетбол или послушать музыку, — вспоминает Джеймс Коберн. — „Пыхтящий Золотой“ была его любимой маркой сигарет». Херб Джексон, один из старших учеников Брюса, говорит, что Брюс держал в гараже коробку с сигаретами из марихуаны.
«Все было как-то иначе и страшно, — рассказывал Брюс о своем первом опыте. — Я чувствовал себя сильно накуренным, когда Стив подал мне чашку горячего чая. Когда я приложил чашку к губам, мне показалось, что мне в рот льется целая река. Это было странно. Все было так преувеличено. Даже чертов шум от моего прихлебывания был настолько громким, что казался мне плеском волн. Когда я сел в машину и тронулся, мне казалось, что улица очень быстро приближается ко мне. Белая осевая линия просто полетела ко мне, а с ней и телефонные столбы. Я все замечал более остро. Я осознавал все. Для меня это было искусственное осознание. Я хочу сказать, что в боевых искусствах мы пытаемся добиться такого осознания, но более естественным образом. Лучше получить его благодаря боевым искусствам, тогда оно будет носить постоянный характер. Нет смысла быть постоянно накуренным».
«Я раз двадцать пытался уговорить его выпить, — говорит Боб Уолл, снявшийся с Брюсом в „Выходе дракона“. — Однажды я заставил его хлебнуть вина. Он выплюнул. Это было не его».
Джо Льюис вспоминает случай, который показывает, как марихуана помогла Брюсу стать своим в новой обстановке: «В Голливуде я часто видел, как прямо передо мной Брюс скручивает дурь. Однажды он пришел ко мне и стал скручивать огромные косяки — размером с сигару. Я сказал: „Брюс, ты делаешь все не так. Ты должен скрутить один маленький и передавать его по кругу“. На это он ответил: „Нет необходимости делиться. Я хочу, чтобы у каждого был свой собственный косяк“. И на этой фразе он надулся от гордости, прямо как в фильмах. Все посчитали это смешным. В этом был весь Брюс, точь-в-точь. Но никто не считал, что в этом было что-то неправильное. Это были шестидесятые и семидесятые. Мы думали, что это было невинно. Все употребляли наркотики».
В киноиндустрии, возможно, все употребляли наркотики, но большинство мастеров боевых искусств — по большей части бывшие военнослужащие — нет. Они считали, что настоящие мужчины должны пить, а не накуриваться. Джин «Дзюдо» Лебелл вспоминает, как пришел к Брюсу на занятие и расстроился из-за того, что весь дом был в дыму марихуаны. «Я больше никогда не возвращался в тот дом», — говорит Лебелл, даже спустя пятьдесят лет злящийся на это. Когда тема употребления марихуаны была поднята в разговоре с Дэном Иносанто, он опустил глаза, покачал головой и вздохнул: «Брюс говорил: „Она поднимает уровень сознания“». Но верный ученик почувствовал необходимость добавить: «Я не думаю, что Брюс употреблял так много, как люди пытаются представить».
Помимо открывающей уровень сознания причины, в любви Брюса к каннабису — сначала он курил марихуану, а позже перешел на гашиш — был элемент самолечения. «Непоседа» с детства был гиперактивным и импульсивным. Марихуана и гашиш, видимо, служили таблеткой спокойствия. Боб Уолл вспоминает тренировки с Брюсом в его доме в Гонконге в 1972 году. «Он был смешнее черта, потому что в минуту, когда мы заканчивали, принимался за шоколадное пирожное с гашишем. Мы философствовали и просто болтали. Он доедал свое пирожное, и мне казалось, что он еще и пальцы жевал. Потом принимался за второе. Он не мог сидеть спокойно, поэтому выбегал за дверь. Он был гиперактивным говнюком. Но после двух пирожных он успокаивался. Брюс становился нормальным человеком».
К концу 1968 года Брюс стал самым желанным инструктором по самообороне в Голливуде. Ему поступало столько просьб, что Брюс решил напечатать новые визитки: «Брюс Ли, Джит Кун-До. Профессиональная консультация и инструкция — 275 долларов в час, Курс из десяти занятий — 1000 долларов, Инструкция за границей — 1000
