слуга, и я нуждаюсь в нем.
— Я уже понял это, — сквозь зубы продолжал Кирилл. — Видать, не зря весь Петербург шепчется о том, что у дам, которые имеют в услужении черных рабов, потом рождаются дети-мулаты.
— Да как вы смеете?! — воскликнула в исступлении Ольга, окатив мужа гневным взором серых глаз.
— Я ваш муж, сударыня, и всего лишь прошу соблюдать приличия! Предупреждаю вас, если вы понесете чернокожего ребенка, я вас выпорю, как крепостную девку на конюшне, чтобы кожа клочьями висела! А затем не просто разведусь с вами, я лишу вас Танечки и упрячу вас в дом для душевнобольных, обещаю вам!
Свои решительные слова он подкрепил испепеляющим недовольным взглядом. Оленька надула губы от обиды и отвернулась, не понимая, отчего Измайлов так несправедлив к ней. Ведь она никогда даже не оставалась наедине с Халимом. Это знали все в доме, а на прогулках и балах он терпеливо дожидался ее у экипажа, не более. Что такого, если иногда он подавал ей руку, помогая взобраться в экипаж? Решив хоть как-то уколоть Измайлова за его несправедливое предвзятое отношение к ней, она ядовито сказала:
— Как же я должна понести ребенка, по вашему мнению, если вы ни разу не были в моей спальне после возвращения?
— Вы сами виноваты, — тут же бросил он глухо. — Что я поделаю, если вы не привлекаете меня?
— Вы тоже совсем не привлекаете меня, Кирилл Григорьевич, — с обидой в голове произнесла она запальчиво.
— Вот и чудесно! — воскликнул он. — Хоть в каком-то вопросе у нас единое мнение.
Глава XXXI. Поклонник
Июль начался весьма прохладной погодой. Почти неделю в столице стояли мокрые промозглые дни с ветрами и ледяными дождями.
В то утро Измайлов встал очень рано. Как и обычно, он занимался бумагами в кабинете, когда около девяти к ним в дом пожаловал некий гость. Кирилл услышал лишь звонок и тихие голоса в парадной. Удивившись, кто это приехал в такую рань, он позвонил в колокольчик и, когда на пороге появился Фока, без предисловий спросил:
— Кто пришел?
— Дак, это к Ольге Николаевне, барин, — начал как-то неуверенно Фока.
Эта странная фраза тут же вызвала у Кирилла подозрения, и он строго поинтересовался:
— Кто это в такую рань?
— Молодой человек, — опять уклончиво промямлил Фока, переминаясь с ноги на ногу.
— Имя? — уже недовольно произнес Кирилл, подозревая, что этот утренний гость, видимо, сунул немало денег слуге, чтобы тот не распространялся о его визите.
— Разумовский Роман Михайлович.
— Ах, этот, — тут же напрягся Измайлов.
— Я проводил его в голубую гостиную.
— Ну, придется ему подождать, — как-то ехидно заметил Кирилл и переключил свое внимание на очередную бумагу. — Ольга Николаевна вряд ли встанет раньше одиннадцати. Мы вчера с бала вернулись около двух.
— Ольга Николаевна уже встала и сейчас спустится, — тут же выпалил Фока.
После этого заявления слуги Кирилл зло бросил бумагу обратно на стол и нахмурился. Невольно в приоткрытые двери он заметил светлое платье Лизы, которое быстро промелькнуло в коридоре.
Голубая гостиная примыкала к столовой, в которой обычно завтракали Измайловы, оттого, едва Лиза вошла в гостиную, намереваясь пройти далее, она невольно остановилась. Спиной к ней стоял незнакомец в элегантном синем сюртуке и светлых брюках. Высокая, подтянутая фигура с энергичным торсом тут же вызвала у девушки интерес, и она удивленно произнесла:
— Доброе утро.
Молодой человек быстро повернулся на звонкий юный голос, и его изучающий взор пробежался по юной девушке лет пятнадцати в розовом утреннем платье. Тонкая фигурка, светлые локоны, собранные в простую прическу над высоким лбом, добрые светлые глаза и бледное по моде лицо вмиг вызвали у Романа заинтересованность.
Лиза отметила, что пришедший молод, довольно красив, а его живые карие глаза с нескрываемым интересом прошлись пару раз по ее фигуре снизу вверх. Тут же смутившись, девушка опустила глаза.
— Здравствуйте, сударыня, — галантно произнес Разумовский. — Не имел чести быть представлен вам.
Девушка кокетливо подняла на него глаза и, улыбнувшись, произнесла:
— Елизавета Григорьевна Измайлова.
— Ах да, простите мою неучтивость! — воскликнул он и подойдя к ней, добавил: — Позвольте, представиться, Роман Михайлович Разумовский. Вы позволите?
Он протянул ей руку. Лиза в первый момент замешкалась, смутившись сильнее от близости такого блестящего молодого человека, от которого невыносимо приятно пахло. Но, быстро опомнившись, протянула ему пальчики.
— Вы приехали к Кириллу?
— О нет! — тут же выпалил Разумовский, галантно целуя ее руку и выпрямляясь. Его настойчивый взор опять начал осматривать хорошенькую девушку, стоящую перед ним. — Отчего я никогда не видел вас на балах?
— Братец пока запрещает мне часто ездить на балы, — ответила Лиза, ощущая, что ею завладевает неведомое ранее чувство удовольствия от горячих взглядов молодого человека.
— Как жаль, — произнес важно Роман и, улыбнувшись, добавил: — Вы очень красивы, Елизавета Григорьевна, уверен, что у вас много поклонников. Позвольте снова ручку.
Лиза, немного ошалев от такого явного интереса молодого щеголя, одетого по последней моде, с завитыми по бокам волосами и улыбкой соблазнителя, заалела щеками. Она вновь протянула ему руку. Среди друзей братьев по полку в основном были военные, которые редко следили за модой. Потому Роман произвел на Лизу невозможно приятное впечатление. Разумовский наклонился, чтобы поцеловать кисть девушки. Именно в этот момент в гостиную вошел Измайлов.
— Что здесь происходит? — нелюбезно спросил Кирилл.
Лиза и Роман немедля отскочили друг от друга, как ошпаренные.
— Здравствуйте, Кирилл Григорьевич, — выпалил Разумовский. — Весьма прохладное утро сегодня.
— Не заметил. С чем пожаловали? — спросил Кирилл, даже не поздоровавшись.
Картина того как этот молодой повеса только что целовал наедине руку его сестре совсем не понравилась Измайлову.
— Я приехал пригласить Ольгу Николаевну на прогулку.
— Так вы приехали к ней? — опешила Лиза, и с ее личика тут же исчезло счастливое выражение.
— Доброго утра, господа, — произнесла мелодичным голосом Оленька, входя в гостиную в прелестном платье цвета шартреза. Пройдясь глазами по мужу, замершему в напряженной позе, по Лизе с недовольным взглядом и по Разумовскому, который неуверенно переминался с ноги на ногу, она добавила: — Роман Михайлович, вы так рано к нам пожаловали сегодня?
— Я приехал пригласить вас, Ольга Николаевна, на прогулку. Сегодня в пригороде, у графа Аракчеева, дается грандиозный прием. Новоселье в его усадьбе, выстроенной близ реки Тригоды.
