А Незер, оглянувшись назад, ахнула — на площадке стояла темная фигура Упуата!
— Смотри!
Но пока звала Хекет, пока та сообразила, куда смотреть, фигура исчезла. Незер вдруг озарило понимание:
— Хекет, это Сет!
— Где Сет?! — ужаснулась новой беде Хекет.
— Упуат и есть Сет!
— Ты с ума сошла? Упуат палач Сета, это всем известно. Испугался твоей мольбы к богу Сету и отпустил нас.
— Я никого ни о чем не просила. Упуат и есть Сет, — настаивала на своем Незер.
— Бог тьмы такой страшный?!
— Нет, это тоже маска. Понимаешь, и трубкозуб, и облик Упуата — маски. Сет… красивый.
Хекет смотрела настороженно, ей не нравилось возбуждение Незер, подруга на солнце перегрелась или от перенесенного ужаса умом тронулась? Но девушка разговаривала здраво.
— Вы никогда не слышали голоса Упуата, так? И не видели жертв его истязаний?
— Не видели. Я сама об этом думала, но, наверное, их сразу выбрасывают зверям.
— Нет! Упуат мне показал огромные меха, бурдюки, если на них надавить, раздадутся такие вопли!.. — Незер даже головой замотала, вспомнив ужасный мучительный стон.
— Но тебя-то он истязал?
— Выпорол. Но я не уверена, чего было больше — боли или удовольствия.
— Ты с ума сошла там в подземелье?! Как может быть боль приятной?
— Может, — вздохнула Незер, — и еще какой. Словно жидкий огонь по коже, а потом блаженство, когда все закончилось и кожу смазали прохладной мазью.
— Ну-у… — все же сомневалась Хекет. — Но ты кричала.
— Было больно, но как-то так, что… ужасно, но я не против быть выпоротой еще раз. Когда это заживет.
— Точно с ума сошла! — решила Хекет и вдруг вспомнила: — А почему ты решила, что это Сет?
— Он… он грудь поцеловал так же.
— Как трубкозуб?
— Какой трубкозуб? Как Сет. А еще, когда Упуат пришел за нами сегодня, его руки вовсе не были изуродованы шрамами. Я бы не заметила, но он поддержал меня, чтобы не упала, прижал к себе. Это Сет!
— Ну, хорошо, хорошо, — Хекет решила не спорить. Поверить, что можно испытать блаженство, будучи выпоротой, она не могла. Решила, что это у Незер от перенесенного. Или напекло голову, с кем не бывает? Вот придет в себя Незер, и все Сеты, Упуаты и прочие страсти встанут на место.
Незер рассмеялась:
— Не веришь? А ты вспомни: когда-нибудь видела их вместе?
— Кого их?
— Упуата и бога, пусть даже в маске трубкозуба, одновременно?
— Нет.
— Упуата разглядывала?
— Нет! — Хекет даже шарахнулась от одного предположения, что в страшные глаза можно посмотреть.
— А я разглядывала в первый же день. У него такие же красные точки в глазах.
— Это и я заметила, — передернула плечами Хекет.
Незер обрадованно продолжила:
— И ухмылка насмешливая. А не разговаривает, чтобы никто не понял.
— Ну, хорошо, пусть Упуат и есть Сет, но бить мать своего сына…
— Не бить, а пороть.
— Ничуть не лучше. Пороть плетью…
— Двумя. И не плетью, а наборными плетками из многих хвостов. — По лицу Незер блуждала такая шальная улыбка, что Хекет все же осведомилась:
— Неужели приятно?
— Самое большое удовольствие всегда вместе с болью, а особенно приятно, когда она проходит.
Хекет снова покосилась на холм песка, скрывший Хетта, потом на подругу и осторожно предложила:
— Пойдем отсюда?
— Пойдем! — рассмеялась Незер.
Теперь она точно знала, что Сет ее не забыл и рождения сына от Менеса не простил, наоборот, примерно наказал и поставил свое тавро, чтобы никому другому неповадно было. И что она обязательно вернется к этому чудовищу с красными огоньками в глазах и попросит, чтобы он… взял в руки плетки.
Незер была права — Сет предпочитал показываться своим подданным либо в маске трубкозуба, либо в облике страшного Упуата. И никогда в своем собственном виде. Из людей только двое увидели Сета без масок — Незер и Нармер.
Когда сын не пожелал остаться с отцом, Сет с трудом сдержался, чтобы не уничтожить самоуверенного мальчишку на месте. Остановило только намерение показать ему свою силу в борьбе против Гора. Сет не собирался убивать ни Нармера, ни Гора, но хотел как следует проучить этих самонадеянных юнцов.
А потом следом за сыном появилась Незер. Единственная женщина на Земле, которой он подарил свою любовь, пришла, чтобы получить от него бессмертие и его же убить!
Люди глупы, неужели они не понимают, что богу тьмы при желании становятся известны все их темные мысли?
Но Незер стала просить не убивать ее сыновей, предлагая взамен собственную жизнь. Нармера Сет убивать и не собирался, а о сыне Незер от Менеса никогда не думал, злился, что родила, но не больше… Но она сумела вытянуть из Сета клятву не причинять вред ее сыновьям.
Сета поразила готовность Незер жертвовать собой ради Нармера, который от нее отказался, но еще сильней покоробило то, что она оказалась обыкновенной самкой, способной защищать свое потомство любой ценой. Так курица наскакивает на коршуна без малейшей надежды отбить цыплят, так львица бьется со стаей гиен за своих львят.
К тому же Незер ни словом не обмолвилась об их отношениях, словно приняла к сведению его отсутствие в ее снах по ночам и ничуть этому не противилась. Сет решил: пусть уходит.
Но Незер не просто ушла, она умудрилась отдать защитный знак строптивому сыну, а сама принялась выбираться из владений бога тьмы самым немыслимым способом. И тогда Сет решил наказать юную женщину!
Все шло, как он задумал, до той минуты, когда на ее губе выступила капелька крови. Не желая кричать, Незер прокусила губу. Сет был готов не просто выпороть, но растерзать ее тело! Но, освободив бесчувственное тело Незер, он на мгновение поддался соблазну и воспользовался ее состоянием. И ужаснулся, потому что даже в таком состоянии тело Незер ответило на его страсть! Она была без сознания, не могла знать, что это он, не могла вообще ничего знать и ни о чем думать, но…
Сняв любовницу с распятия, Сет отнес ее в комнату и вернулся к себе.
Внутри горы под его дворцом в крошечной каморке приходила в себя та, перед которой он не смог устоять, а Сет метался по своим покоям, пытаясь справиться с самим собой. Он, самый воинственный и грозный бог, при одном упоминании имени которого цепенели сотни тысяч людей, которого боялись даже боги «девятки», не мог справиться с собой при виде красивого тела?! Пожалел самку, которая его предала?!
Если она могла вот так бессознательно отвечать на его страсть, значит, сможет быть с кем-то другим! Незер можно было просто уничтожить, для этого Сету достаточно одного жеста. Можно сделать ее смерть долгой и мучительной, например, оставив в той комнатушке вместе с Хекет за закрытой дверью. Через несколько лет, наводя порядок в темнице, слуги просто выбросили бы скелеты двух девушек, погибших от голода и жажды.
