В действительности только министерства и Государственный Совет действовали согласно плану Сперанского. Государственный Совет состоял из государственных деятелей высокого ранга, назначаемых самим императором. Члены совета консультировали императора по вопросам законодательства и составляли проекты законов, которые император принимал или отклонял. Государственный Совет выполнял также законодательные функции Сената.
Министры несли теперь индивидуальную исполнительную ответственность. Ранее она была поделена между членами коллегий. Александр считал, что коллегии устарели, так как работали слишком медленно и были способны вести лишь рутинные дела.
Индивидуальная исполнительная власть ускоряла ведение дел, но Александр в первую очередь старался ограничить личные капризы министров, заставляя их регулярно советоваться друг с другом, а также лично с ним перед принятием важных решений. Исподволь это правило сошло на нет, и министерства благодаря своим тесным связям с императорским двором постепенно стали центрами личного протекционизма, какими раньше были приказы.
И тем не менее само существование министерств предполагало профессиональные и непредвзятые действия властей или, другими словами, было частью скорее бюрократической, нежели протекционистской, государственной системы. Началом бюрократизации общества стал переход государственной службы на профессиональную основу: с 1809 г. допуск к высшим степеням Табели о рангах требовал университетского диплома или письменного экзамена5.
Со временем некоторые министерства превратили свои феодальные владения в деловые учреждения с реальными административными возможностями. Это стало происходить чаще после отмены в 1837 г. должности генерал-губернатора и появления в губерниях и уездах постоянных министерских представителей. Самым могущественным департаментом было Министерство внутренних дел, взявшее под свой контроль полицию6.
Вторжение Наполеона Бонапарта
Вызов, брошенный Александру I Наполеоном, стал для него одновременно и величайшим испытанием, и редким шансом проявить себя. В 1812 г. Россия подверглась одной из самых серьезных военных угроз в своей истории. Подобной опасности она не испытывала со времен Смуты. К моменту вторжения в Россию Наполеон уже основательно подорвал сложившуюся расстановку политических сил в Европе. Россия была частью европейской системы и стремилась к преобразованиям, основанным на европейской модели.
Наполеон сумел осуществить свои завоевания, противопоставив принципам согласия и взаимной договоренности жесткий государственный эгоизм. Он намеревался создать Французскую империю, поглотив при этом большую часть Европы.
Мощь наполеоновского вторжения поставила старые режимы европейских монархов перед выбором: противостоять Наполеону до конца или вступить с ним в союз. Россия также не избежала этих колебаний7.
Личность Наполеона и его политическая деятельность вызывали у Александра неоднозначное отношение. Принципы управления, которыми руководствовался Наполеон, коренились в философии Просвещения. Наполеоновские преобразования во Франции представляли собой в увеличенном масштабе то, чего хотел добиться Александр: выдвижение по заслугам, успешная мобилизация национальных ресурсов и убежденный патриотизм. Национальное государство, созданное во Франции Наполеоном, одновременно и привлекало, и отталкивало Россию.
Александр, как всегда, действовал противоречиво. В 1806 г. Православная церковь по его просьбе прокляла Наполеона как Антихриста. Затем в 1807 г., когда был подписан Тильзитский мирный договор, анафема была отменена. Для России и Франции начался нелегкий период сотрудничества. Отчеты о встречах Наполеона и Александра в Тильзите и в последующий год в Эрфурте говорят о том, что они долго беседовали в частной обстановке. Нам неизвестно, что они обсуждали, но скорее всего оба обнаружили друг в друге много общего8.
Однако духовное родство двух императоров было принесено в жертву несовместимости их амбиций. Существовало много причин, по которым Россия не присоединилась к наполеоновской континентальной блокаде. Одна из них — вред, нанесенный континентальной блокадой русской торговле с Великобританией и другими странами Европы, но самой важной причиной была Польша.
Наполеон восстановил Польшу как полунезависимое государство в форме герцогства Варшавского и вооружил его для войны против Австрии. Такое национальное государство представляло прямую угрозу России. Опасение, что Польша станет кинжалом, угрожающим России, а не буферным государством, служащим защитой, окончательно убедило Александра, что война против Франции неизбежна9.
В 1808–1809 гг. русские войска вторглись в Финляндию, оккупировали Аландские острова, отодвинув тем самым границу на несколько сотен верст от Петербурга. Предвидя перспективу партизанской войны на только что захваченных территориях, Александр обещал поддержать все существующие в Финляндии свободы. Таким образом, Финляндия стала великим княжеством под личным управлением царя, но отделенным от политической системы Российской империи10.
Война, начавшаяся в 1812 г. после вторжения Великой армии Бонапарта в Россию, была для Наполеона совершенно незнакомой. Россия использовала свои стратегические преимущества, в том числе огромную территорию, еще более успешно, чем это когда-то делал Петр I, воюя с Карлом XII. Однако цена, заплаченная за успехи, была настолько велика, что русские генералы не решались признаваться в том ни себе, ни своему императору до тех пор, пока французы не вошли в Москву.
Излюбленной наполеоновской стратегией, проверенной в борьбе с другими европейскими армиями, было столкновение с главными военными силами страны. Тактическое искусство армии Наполеона наряду с ее многочисленностью, высокой маневренностью и высоким моральным настроем почти всегда приносило ему победу.
Эту же тактику Наполеон использовал и в России. Русские генералы в конце концов стянули свои войска под Бородино в сентябре 1812 г. Однако тяжелые сражения с русскими войсками измотали французскую армию, ослабленную и находящуюся в глубине вражеской территории.
Даже победа над русской армией не гарантировала французам успешного завершения их вторжения в Россию. Поражение под Бородином вынудило Кутузова оставить Москву, но он никогда не сдавался и не посылал парламентариев к Наполеону для обсуждения условий перемирия.
Взятие Москвы не принесло Наполеону ни окончательного триумфа, ни полного удовлетворения. Город был объят пламенем, когда французы входили в него. Наполеон предположил, что русские нарочно подожгли Москву (но это вызывает серьезные сомнения). Увидев Кремль, объятый пламенем, он воскликнул: «Это война на истребление, это ужасная тактика, которая не имеет прецедентов в истории цивилизации… Сжигать собственные города!.. В них вселился демон! Какая свирепая решимость! Какой народ!»11.
Возможно, Наполеон переоценивал последовательность применяемой против него стратегии. Однажды он обещал русским крестьянам освобождение от крепостной зависимости. Может быть, это стало одной из причин, по которым Александр и его генералы так боялись отступать перед французами. Помещики помнили Пугачева и опасались, что их крепостные однажды опять захотят воли12.
Чтобы предотвратить внутренние беспорядки, Александр приказал расквартировать по губерниям войска. В каждой губернии находилось по полбатальона солдат. Из Смоленска приходили донесения о том, что крепостные объявляли себя французскими подданными. Староверам удалось завербовать в свои ряды полторы тысячи крестьян, пообещав им, что по пришествии Наполеона они будут освобождены13. В действительности Наполеон не намеревался освобождать русских крестьян. Они устраивали его больше в их закрепощенном положении.
Как только это стало ясно, порядок начал восстанавливаться. Крестьяне подчинились требованиям военного времени. Они защищали свои дома и урожай, а когда было нужно, уничтожали их и отступали в леса.
Перед наступлением зимы Наполеон понял, что оставаться в опустошенной Москве опасно. Французы начали отступать. Крестьянские партизанские отряды сыграли большую роль в этом отступлении наполеоновских войск. Крестьяне присоединялись к казакам и легкой кавалерии, сея панику в рядах французской армии на пути ее отступления. Способность крестьян быстро ориентироваться на местности была неоценима для нерегулярных русских отрядов.
Иногда крестьяне формировали самостоятельные партизанские отряды, но это беспокоило правительство, и оно старалось найти для таких отрядов командира из числа офицеров русской армии. Некто капитан Нарышкин раздал крестьянам запасное оружие. Они нападали на французских солдат, искавших фураж. Позднее Нарышкин получил указание воздержаться от подобных действий.
