что в очередном туре будет два сенсационных результата, и если на них сыграть, то ставка отыграется в соотношении 1 к 15. Затыкин клюнул на провокацию, а так как хотелось урвать большой куш, то он занял солидную сумму у Бадри. Увы, сенсации не произошло, а Геннадий «попал» на такую сумму долга, что расплачиваться за неё ему пришлось служебной независимостью.
И нынче очень кстати «сыграл» запасной вариант с репортёром Глотовым. Теперь без затруднений можно было отследить Рокотова от места выезда до пункта, куда его направит репортёр «Простимолки».
7
Рокотов «отстегнул» Глотову причитающееся, тиснул «простимольцу» длань, и на автомобиле, взятом напрокат, отправился на западную окраину столицы. Он ехал в Звенигород, где Вован Палач, согласно данным Глотова, держал Диану Лонскую. Юрий вовсе не собирался лезть в самую петлю Змея. Нет, он хотел издали «провести рекогносцировку», а уж затем довести проверенный адрес до Топтыжного.
По пятам за автомобилем Рокотова тенью следовал «Мерседес» Глеба Самарина. Убедившись в том, что отступник едет туда, куда нужно, подручный Рокецкого связался по телефону с одним из авторитетов «гопоты» – с Паразитологом.
– Ну, и чё? – без предисловий спросил Паразитолог, когда на дисплее его «мобильника» высветилась надпись, касавшаяся звонившего: «Номер зашифрован».
– Паразитолог, к вам едет ревизор, – ехидно огорошил того Самарин. – Журналюга Рокотов. Тот, из-за которого сгинул ваш отморозок Бивень. Трасса «Москва – Можайск». Автомобиль «Тойота», госномер АА 2424 АА. Встречайте гостя дорогого, а то вдругорядь он в натуре прокурора к вам в хату привезёт.
И Самарин отключил аппарат связи.
Паразитолог над полученным сигналом недолго раздумывал – благо, проверка не требовала ума палаты. Паразитолога потому и прозвали Паразитологом, что он врагов «гопоты» изничтожал, словно вшей и блох. Вот и сейчас его вердикт был лаконичен: «Мочить козла!»
На подъезде к змеиному гнездовищу Рокотовым овладело беспокойство. И он, для подстраховки, отправил на сотовый телефон Топтыжного «эсэмэску» с координатами своей вылазки. Затем Юрий «мобильник» отключил, дабы тот не затрезвонил в критический момент.
Пока журналист набирал текст электронного сообщения, двигаясь на пониженной скорости, его обогнал какой-то мужик на ржавом драндулете. В машине со страшной силой гремела музыка. Она лилась из рупора, выставленного на крышу легковушки. Какофонические звуки Юрия оглушили, поскольку динамик был направлен прямо на него.
Рокотов поморщился, и попытался обогнать «Запорожец», но не тут-то было: зловредный мужик тоже увеличил скорость и не поддавался на протяжении пары километров загородной дороги. Потом захудалая легковушка стала сдавать. Юрий на своём авто уже завершил обгон, как вдруг ему стало дурно. Резко стало дурно. Настолько дурно, что он едва успел поставить рычаг переключения передач на «нейтраль», прижать машину к обочине и затормозить.
Рокотову было невдомёк, что под видом рупора был замаскирован мощнейший радиоизотопный излучатель. Направленный поток частиц за несколько минут превратил Юрия в мертвеца. Когда по вызову автомобильной инспекции на место происшествия прибыла оперативно-следственная группа, облучённые мягкие ткани от лицевого скелета журналиста отслаивались широкими полосами.
Глава десятая
1
Место предполагаемого террористического акта Иван Сергеевич вычислил заранее – Васильевский спуск, располагающийся за Красной площадью. Там на июль были запланированы публичные дебаты между премьер-министром Зарукиным и спикером Павловым. Они должны были «сойтись в клинче» при огромном стечении народа. И чекист не сомневался, что Дик и Поводырь именно здесь попытаются взять реванш за «капитацию в Плесецке». И именно здесь «всплывёт» Билли Ф. Кроуфорд.
Топтыжный в экстренном режиме подал специальную аналитическую записку генералу Столповскому, а тот препроводил её со своим резюме председателю КГБ Крутову. На следующий день Столповский вызвал к себе полковника, пригласил присесть и озадачил:
– Ты же не мальчик, Иван Сергеевич, и знаешь, что в нашей стране инициатива наказуема: хуже дурака – дурак с инициативой. Га-га-га!…Шучу. Проще говоря, шеф довёл информацию до высшего политического руководства. Она принята к сведению. «Шоу в верхах» не отменяется – поздно. Народ уже сориентирован, да и Павлов с Зарукиным на попятную не идут. Посему поручено обеспечить безопасность мероприятия. Так что, к вечеру будь добр, Иван Сергеевич, представить план мероприятий…
– Но Герман Альфредович…, – пробовал протестовать подчинённый.
– Это приказ, полковник! – повысил голос Столповский. – А приказы, как известно, не обсуждаются, а выполняются. Ясно вам?
– Так точно! – раздосадовано и не без аффектации встал «во фрунт» Топтыжный.
– Ну что ты, полковник, – скривился начальник управления. – Садись. В твоём возрасте пора бы избавиться от позёрства.
– Так вы же слова не даёте сказать.
– Сейчас я закончу, и ты скажешь. Так вот, обычные меры общественной безопасности – за полицией. Мы же обязаны обеспечить особенные и совершенно секретные мероприятия. Помимо служб конторы под наше начало будут переданы спецподразделения министерства обороны, МВД, МЧС и любые иные, какие мы сочтём нужным. В этом ограничений нет. Главное, продумать систему субординации и координации. А ты в таких делах не новичок. Теперь, давай, что у тебя?
– У меня предложение радикальное: отменить всю эту трепотню – и дело с концом!
– Трепотню?! – щёлкнул вставными челюстями верный кремлёвский служака. – Ты, полковник, выбирай выражения! Это во-первых…
– А во-вторых? – озлился на верноподданнического чинушу оперативник.
– А во-вторых, безопасность премьер-министра уже обеспечена.
– Какими такими мерами?
– Вот это уже не твоего ума дело.
– Ну, хорошо, премьер-министр, а Павлов, а люди?
– Ты, полковник, не за людей отвечаешь, а за то, чтобы обезвредить чёртового Кроуфорда. Понял?
– Понял, – скрипнул зубами Топтыжный, подавляя неприязнь, и попытался по-доброму переубедить начальника. – Дебаты завтра вечером, и как раз на завтра на двадцать один пятьдесят уже спланирована операция по захвату Пакостина и ликвидации его банды нашим подразделением совместно с группой «Стяг». Подготовку и руководство ею, я замкнул на себя…
– А Говоров?
– Говоров? Говоров, конечно, вместе со мной готовил её…
– Вот майору и поручишь захват Пакостина и ликвидацию банды. Тем паче, что командир группы «Стяг» Туманов, сам знаешь, собаку в таких вещах съел. Что могу обещать – никаких лимитов по кадрам и в материально-техническом сопровождении не будет. Ясно?
– Так точно, – склонил голову Топтыжный.
Выйдя из кабинета Столповского, полковник удручённо вздохнул: опять откладывалось примирение с соседом по подъезду, с которым сын Ивана Сергеевича повздорил ещё в середине июня; опять он не успевает достать импортное лекарство для больной жены…
2
Судный день настал. До начала дебатов между премьер-министром и спикером парламента Топтыжный проинструктировал Говорова с Тумановым и отправил их с группой спецназа на ликвидацию банды Пакостина. Сам же он произвёл четвёртый за последние сутки личный обход Красной площади и прилегающей к ней местности, проверяя расстановку постов.
Вечернее небо было почти безоблачным – то поработали метеослужба, силы ПВО и авиация, рассеяв тучи над центром столицы. Таким образом, условия для «пикировки на высшем уровне» были созданы. Зато за Москвой накрапывало, а на периферии области шли дожди. «Как там Женя с Тумановым?», – с тревогой подумал полковник. Он взглянул
