действий».
И ведь как в воду глядел опытный опер! Через минуту на него вышел Долгов и доложил, задыхаясь от высокого темпа движения:
– С Лубянки проход милиция перекрыла. Поэтому Кроу бегом спустился на Театральную площадь. Преследую его!
– Не спугни его. Держи дистанцию, – предупредил подчиненного Топтыжный.
– Есть, – последовал ответ.
– Объект Кроу изменил маршрут! – это полковнику рапортовал уже Зарицкий, докладывая об изменении обстановки.
– В курсе, – процедил Иван Сергеевич. – Заря, можешь создать помехи, чтобы на пару-тройку минут прервать контакт Кроу с Поводырем?
– Без проблем.
– Действуй.
Убедившись, что подчинённые усвоили поставленные задачи и приступили к их исполнению, полковник довольно пробормотал себе под нос: «Что и требовалось доказать!» Теперь он был убеждён, что зомби, лишённый электронного руководства, будет плясать «под его дудку». В программе клона не могло не быть подробнейшей схемы исторического центра столицы. А это значило, что Билли двинется единственно возможной в данный момент свободной траекторией – траекторией, искусно продиктованной ему чекистом.
Кроуфорд двинется на площадь Революции, а оттуда – на Никольскую по переходу от станции метро. Но с противоположной стороны перехода, навстречу ему выйдет он, Топтыжный. И они должны сойтись в той точке станции, где в данный момент производились вскрышные работы и располагался гигантский котлован.
Экспромт маститого опера был прост и эффективен: загнать зверя в угол, а там пристрелить таким образом, чтобы тот слетел в глубокую сорокаметровую воронку. Тогда взрыв причинит ущерб разве что подземным сооружениям метрополитена. «Всего и делов-то!» У Ивана Сергеевича, как говорят в народе, отлегло от «мягкого места». Воодушевлённый, он в стиле фартлек понёсся к котловану и навстречу замби.
Увы, на входе в переход, выполненный в виде арочного тоннеля, проложенного прямо в цокольных этажах зданий, полковника ждал неприятный сюрприз. Сегодня, с учётом ремонтных работ и особых общественных мероприятий, переход охранялся нарядом милиции, никого не пропускавших туда. Бравый лейтенант с двумя сержантами грудью встал на пути чекиста.
Случаи, когда Топтыжный ругался матерно за все сорок с небольшим лет его жизни, можно было сосчитать на пальцах одной руки. Нынче выпал как раз такой. И пока комитетчик предъявлял лейтенанту удостоверение, драгоценные мгновения времени преступно истекали. Напоследок в сердцах обругав нехорошо младшего офицера, полковник бросился вдоль по тоннелю.
Выбежав из тоннеля, чекист позволил себе мини-передышку в виде всего одного глотка кислорода и бросился к углу здания, от которого до котлована было рукой подать. Он очень спешил, на бегу извлекая лазер из оперативной кобуры, закреплённой в левой подмышечной впадине.
Вывернув из-за угла, опер в мгновение ока сообразил, что он безнадёжно опоздал…Всего-навсего на секунду, но опоздал: клон безлюдным переулком уже миновал земляную бровку, тянувшуюся вдоль котлована, и в настоящий момент шёл прямо на него. Кроуфорд включил режим светопоглощения и полагал, что он невидим. Услышав топот, сбитое дыхание Топтыжного, зомби вскинул голову и посмотрел на встречного прямым, немигающим и каким-то неживым взглядом…
Теперь счёт шёл даже не на мгновения, а на их доли. Сложившийся расклад не оставлял оперативнику никакой свободы для манёвра. Сбивая клона с толку, Топтыжный выкрикнул: «Билли! Билли!» И бросился к нему, продолжая на ходу выкрикивать: «Это же я – Стэнли Боббик! Это же я – Стэнли Боббик!».
Ничтожная заминка дорого обошлась Кроуфорду. Пока он в отупении вычислял то, что незнакомец никак не может быть Стэнли Боббиком, пока колебался в принятии какого-нибудь решения, не получая команду «сверху», Иван Сергеевич подобно тигру прыгнул на него, обхватив за туловище и увлекая за собой. Полковник сбил клона, и они, точно «друзья-неразлей вода», в обнимку упали на наклонную глинисто-песчаную бровку, скатились по ней книзу и свалились в зияющий провал котлована…
Ещё гравийные камешки продолжали скатываться с бровки в провал, а снизу уже донёсся раскат взрыва, приглушённый гигантским кратером. От взрывной волны дрогнули близлежащие здания да образовались оползни на склонах котлована. И всё. Толпы гуляющих москвичей и гостей столицы даже отдалённо не поняли, что за звук достиг их ушей. Праздничные гуляния продолжались, как ни в чём не бывало.
4
У военных есть такая категория как диспозиция. Диспозиция означает план расстановки сил и средств воюющих сторон перед боем. Стороны при этом учитывают массу факторов, но конфликтующих сторон обычно бывает две. Если же закономерности ведения военных действий нарушаются, то генеральное сражение начинает течь по стихийному руслу и исход его непредсказуем.
КГБ в лице первого главного оперативного управления и группы специального назначения «Стяг» три дня разрабатывали операцию по штурму конспиративной цитадели «гопоты». Этому предшествовала напряжённая аналитическая работа по разведке бандитских «лежбищ», а также прогноз по определению места нахождения бандитской верхушки во главе с Пакостиным в конкретном месте и в конкретное время.
Ориентирующих сигналов от различных источников стекалось множество, и из этого противоречивого массива надлежало выудить истинные данные и принять безошибочное решение. Так, от покойного Рокотова поступил один сигнал, от Тихона Заковыкина – второй, от «старых воров» – третий…А ведь имелся целый ряд иных осведомителей. В итоге Топтыжный, Говоров и командир группы «Стяг» Туманов установили дату штурма ставки гопоты – «зиндана» – 12 июля, двадцать один пятьдесят.
Осложняло решение боевой задачи то обстоятельство, что штурм цитадели, захват и уничтожение нововоровской элиты во главе с Пакостиным надлежало увязать с добычей вещественных улик и освобождением Тихона Заковыкина и Дианы Лонской, представлявших для органов госбезопасности первостепенный интерес.
Топтыжный, Говоров и командир группы «Стяг» Туманов раздобыли проект бывшего ремонтного завода, где теперь располагался «зиндан», провели аэрофотосъёмку объекта, провели детальную рекогносцировку местности под видом грибников, пометили все дорожки и тропинки, которыми пользовались уголовники, установили дислокацию их постов, маршруты и периодичность смены бандитских караулов.
В цейтноте, к сожалению, не удалось выяснить то, каким образом «гоп-менеджер» попадает в своё волчье логово. Верным признаком появления Пакостина в цитадели служило лишь прибытие эскорта из трёх автомобилей, но фокус заключался в том, что главаря в этот момент в них никогда не было.
Разведкой было также установлено, что единовременно в «зиндане» находится от 25 до 30 бандитов, в связи с чем для взятия крепости было отряжено 90 спецназовцев, обученных, экипированных и вооружённых по последнему слову военной науки и техники.
В день штурма, за четыре часа до выезда в Софьино (чтобы предотвратить утечку информации) Говоров и Туманов отработали тактику действий с бойцами на специальном макете и по адаптированной программе на компьютерных тренажёрах. За полчаса до времени «Ч» группа скрытно заняла три опорных района, прилегающих к территории бывшего завода. Разведчики совершили контрольную вылазку, после которой к объекту с трёх направлений стали выдвигаться штурмовики.
В последний момент было решено действовать по варианту номер два. От вариантов номер один пришлось отказаться, так как дождь исключил возможность локального применения газов нервно-паралитического
