на хронометр – двадцать тридцать. До штурма зиндана оставалось чуть более часа.
Напоследок чекист миновал Васильевский спуск. Там на эстраде начинался концерт звёзды эстрады, зазывающих и «разогревающих» публику. За первым отделением следовал «баттл на высшем уровне», по окончании которого концерт должен был возобновиться. Народу собралось очень много. «Тысяч сто пятьдесят-двести, – оценил «на глазок» спуск, запруженный людьми, Иван Сергеевич. – И каждый двухсотый – наш, каждый пятидесятый – милицейский».
В толпе преобладали транспаранты в поддержку Павлова и с критикой курса «продажной клики Лонского-Зарукина». Плакаты с афоризмом «Вместе победим – вместе поедим» редели подобно жалким клочкам волос на макушке плешивеющего селадона.
От Васильевского спуска полковник проследовал на Вараварку, где располагался оперативный штаб, возглавляемый Столповским. Там он и доложил руководителю обстановку. Затем они начали толковать о некоторых деталях, когда их прервал срочным сообщением начальник радиолокационного поста Зарицкий, которому также были приданы спутниковая станция, все специальные видеокамеры центра столицы, а также средства слежения из сотни дронов, зависших над историческим центром Москвы.
– Слушаю, – включил соответствующий монитор генерал-лейтенант.
– Первый, я – Заря, засекли объект Кроу! – взволнованно и несколько не по форме доложил Зарицкий. – Только что он включил техническое устройство. Работает только на приём. Пока сеансов связи не зафиксировано.
– Место дислокации объекта установили?
– Так точно! В настоящее время он движется от Кузнецкого моста к Детскому миру.
– Можете вывести его к нам на монитор.
– Так точно. Включаю.
На одном из дежурных мониторов засветился экран, и Столповский с Топтыжным увидели обычного мужчину, посредством стереоэффекта выделенного более светлым фоном. Кроуфорд прогулочным шагом фланировал среди москвичей и гостей столицы.
– Первый, я – Заря, разрешите доложить, – продолжил начальник радиолокационного поста. – Объект вначале находился за пределами оптического диапазона. То есть, он был невидим для глаза. А при выходе на Кузнецкий мост проявился. Следовательно, его одежда, кожа и волосы обработаны специальным светопоглощающим составом. И он может варьировать своё состояние.
– Понял, – ответил Зарицкому генерал. – Ишь ты, объявился, невидимка…К Кремлю направляется, – процедил Столповский.
– Разрешите выдвинуться к Лубянке, – вскочил Топтыжный.
– Что намерены предпринять?
– Пока не знаю. Сориентируюсь на месте.
– Разрешаю. Будь бдителен, Иван Сергеевич, – сказал начальник.
А что он ещё мог сказать, если всё решали секунды, реакция, интуиция и импровизация?
Когда полковник выбежал из гостиницы с группой чекистов, на трибуне Васильевского спуска начал выступление Павлов. Зато Зарукин перед народом не появился. «Вот он, самый надёжный способ безопасности», – машинально констатировал про себя Иван Сергеевич.
3
Топтыжный выдвинулся к Лубянской площади с тремя наиболее проверенными и подготовленными оперативниками – Виктором Громовым, Игорем Долговым и Антоном Щукиным. Больше и не требовалось – в критической ситуации и в условиях массового скопления граждан конфликты разрешались не количеством бойцов, а качеством их действий; ударной мощью на решающих направлениях. Кроме того, при крайней необходимости, Иван Сергеевич командой по циркулярной связи в мгновение ока располагал возможностью мобилизовать под своё начало легион квалифицированных воинов.
Каждый из членов боевой группы, помимо компактного лазерного оружия, располагал мобильной радиосвязью, имплантированной с тыльной стороны мочки уха. Они также были снабжены особыми трансляторами со светофильтрами, вмонтированными в линзы очков. Благодаря этим техническим устройствам Зарицкий при необходимости мог дать чекистам изображение любой части контролируемой местности. С этим прибором и потенциальная оптическая мимикрия Кроуфорда в невидимку им была не страшна.
Комитетчики двигались цепочкой, стараясь в гуще гуляющих не терять и визуального контакта. Координацию их действий осуществлял полковник, которого в свою очередь вёл Зарицкий, отслеживавший маршрут «куклы». Начальник радиолокационного поста информировал Ивана Сергеевича о местонахождении «объекта» ежеминутно, а при резком изменении обстановки – немедленно.
При подходе Топтыжного к Лубянской площади Зарицкий вышел с ним на связь в экстренном порядке.
– Шаман, я – Заря! – доложил он. – Зафиксирован циркулярный радиоконтакт объекта Кроу с объектом Поводырь и с ещё одним неизвестным объектом. Распоряжение Кроу отдал Поводырь. Неизвестный же работает только в контрольном режиме. Все трое порознь передвигаются в направлении Красной площади. Могу вас визуально сориентировать по ним.
– Давай! – энергично распорядился полковник, опуская очки на переносицу.
Если участие Поводыря было прогнозируемо, то появление третьего фигуранта, негласно контролировавшего первых двух, явилось неожиданным. Таковым могло быть только высокопоставленное лицо, планировавшее преступную акцию. То есть…Александер Дик! Такого статусного субъекта можно было брать, но исключительно с поличным – с устройством, работающим в режиме контроля в отношении Кроуфорда и Поводыря.
Без промедления Иван Сергеевич подал соответствующую скрытную команду своим бойцам, чтобы их также ввести в обстановку.
– Видеокамера номер пять даёт вам картинку объекта Кроу, – продолжал меж тем информировать чекистов начальник поста Зарицкий. – Третья – Поводыря, одиннадцатая – неопознанного объекта.
– Есть, – подтвердил получение сведений Топтыжный.
Сопоставление данных телепоиска с реальной обстановкой помогли ему сориентироваться на местности. Приподняв очки, он взглядом нашёл Поводыря – мужчину средних лет со вполне славянской внешностью. Тот уже миновал его и находится буквально в полусотне метров, следуя Никольской улицей. В инкогнито же командир группы тотчас опознал Дика. Однако опознал по графическому силуэту, ибо тот находился вне пределов оптической видимости невооружённым глазом. Американец стоял на Ильинке, близ здания Минфина России. Что до Кроуфорда, то тот двигался вдоль здания Детского мира и, судя по обстановке, имел задание также выйти на Никольскую улицу. «А Поводырь-то держит от Билли безопасную дистанцию, – констатировал Иван Сергеевич. – Ведь если Билли рванёт, то…»
Поскольку клона от точки теракта отделял километр пешего ходу, то на всё про всё чекистам отводилось семь-десять минут. Дальше – Красная площадь, Васильевский спуск, переполненные народом, где вряд ли что-то помешает диверсантам реализовать зловещие замыслы – как минимум, в части множества человеческих жертв.
– Виктор, Антон, – реактивно оценил ситуацию полковник, в оперативной горячке игнорируя их позывные. – Сопровождаете, соответственно, Поводыря и субъекта, которого ведёт одиннадцатая телекамера – это Александер Дик. До сигнала о нейтрализации Кроу, этих двух не брать. Заря, передайте Первому: близ Лобного места выставить скрытные заслоны для сопровождения Поводыря и Дика и последующего их задержания с поличным. Проходы на Красную площадь с Лубянки, Манежной площади и с набережной надо на время демонстративно перекрыть подразделениями полиции. Слышите: де-мон-стра-тивно! Нужно перекрыть все подходы к Васильевскому спуску, кроме одного.
Приняв отзывы об уяснении поставленных задач, Топтыжный переключился на Долгова.
– Игорь! Срочно выдвигаешься на Кроу и держишь за ним дистанцию метров пятьдесят-шестьдесят, перекрывая возможные пути отхода – скомандовал он. – Как будешь на исходной, доложишь.
– Есть, – ответил Долгов.
Сам Иван Сергеевич встал на Никольской улице, неподалёку от перехода на станцию метро «Площадь Революции», ожидая дальнейшего развития событий. Как всегда в критические минуты, импровизационная сфера сознания полковника работала исключительно ясно и продуктивно. Сейчас у него сформировался окончательный ситуативный план перехвата Билли. Вот где пригодились ответственность и добросовестность оперативника, проявившаяся в том, что он многократно исследовал территорию «предстоящих боевых
